Чтение онлайн

Нестройный хор голосов приспешников поддакнул своему главарю.

— Эльза! Я спасу тебя! — рявнул Вова, попытавшись рвануть вперёд.

Вот же блин несчастный влюблённый! И ведь рванул — резво перепрыгнул через кусты жасмина и попытался пробиться к ней.

Но вполне ожидаемо получил с десяток бластерных болтов. Ладно хоть стреляли они все плохо, а он в броне был, и успел после того, как упал от первого болта — перед вторым болтом купол поставить.

— Не стрелять! Не стрелять! — завопили гвардейцы сзади. — Остановите стрельбу!

И стрельба действительно поутихла.

— Ха-ха! — рассмеялся Церберов-Дубский. — Я погляжу, тут у нас некоторый любовный треугольник, ведь так? Ну-ка, любезный, подойди поближе. Давай, иди сюда! Заберёшь свою возлюбленную!

— Вова, не сметь, — прошипел я.

А в окна на втором этаже всё это время испуганно выглядывали десятки детских лиц. Заблокировались в классе, значит, то ли сами, по своей воле, то ли их кто-то удерживает.

И вот как-то так меня это всё взбесило! Ну, да, обещал я себе больше показательных казней не совершать. Обещал не марать руки в крови, даже вот таких вот негодяев. Но после вот такого!

В общем, из упомянутых семи вариантов я решил выбрать самый изощрённый. Стиснув зубы, я, не обращая внимания на Церберова-Дубского, прошагал по скверу, остановился в четырёх метрах от него и принялся неспешно ковырять тактической герберской лопаткой сухой грунт Помпады, в аккурат между бархатцами и раскидистой цветущей агавой.

Меня, конечно, тут же окружили его приспешники.

— Что ты делаешь? — спросил Яков Церберов-Дубский. — Ты совсем не боишься, что ли? Скажи что-нибудь!

— Что-нибудь, — сказал я. — Это, как я понимаю, была твоя последняя воля?

— Что он делает? — спросил подельник нашего героя. — Мне шмальнуть в него?

— Твоя ошибка в том, что ты, Яков Церберов-Дубский, не понимаешь, в кого ты превратился. Ты, возможно, вполне искренне хотел отомстить. Ты впечатлился какими-то древними историями революционеров, или анархистов, или хрен пойми кого, — продолжал я, ковыряясь лопатой в грунте. — Но по факту — никакой не борец за свободу. Ты простой гопник-террорист. Я бы мог простить тебе покушение на себя. Я бы мог простить тебе даже показательные взрывы шлюзовой камеры «Геркулеса»! Я после всего этого серьёзно думал — ну, поймаю тебя, устрою показательное судилище…

— Завязывай! Считаю до пяти, и я её прикончу!

— Но взятие в заложники гимназию благородных девиц? Чтобы заявить о себе, серьёзно? Ты серьёзно думал, что я после такого буду вести с тобой переговоры? Думал, что я оставлю кого-то из вас после в живых?

— Пять-четыре-три-два-один, всё! — рявкнул он и попытался нажать на гашетку бластерной пушки, которую сжимал в армированной руке своего шагохода.

Но не смог. Конечности шагохода просто перестали гнуться — потому что Октавия к тому времени достучалась до контроллеров и подала им команду на блокировку сервоприводов.

— Что такое… что за… — забормотал Яков Церберов.

Эльза тем временем резво выскользнула из объятий шагохода, вырвала бластерную пушку из рук и взяла его на мушку.

Приспешники тем временем один за другим падали от инъекций микродронов «Термитника», незаметно вколовших им тяжёлое снотворное. Они мне пригодятся. Каждого из них будут допрашивать с пристрастием — на тему связи их «Общества свободной Герберы» с Тёмной Бригадой и Сотней Извергнутых. От самого Якова, как я понял, я уже ничего не получу.

А тут и парадные двери гимназии открылись, и Даша в гиацинтовом скафандре — ох, я едва не отвлёкся и не загляделся ею! — тащила за шиворот двух то ли мёртвых, то ли обезвреженных боевиков.

— На крыше сидели! С противозенитками. Думала, не найду. А ты чего тут делаешь? Могилу ему копаешь?

— Нет, много чести для могилы. Тем более — в таком красивом месте. Ищу кое-что… О, нашёл!

Моя лопатка наткнулась на закопанный на полштыка в землю канализационный люк.

— О, да! Не обманула Октавия, верные планы подогнала.

Яков Церберов-Дубский тем временем всё-таки извернулся, высвободил одну руку из скафандра и пытался выполнить аварийное открытие створок. И это у него не выходило — Октавия основательно поработала, всё было заблокированно намертво. Плевался, чертыхался. А потом тихо начал скулить и, возможно, даже просить о пощаде. Я его не слушал.

— Даша, ты же помнишь, что Имперской чиновник может совмещать две должности?

— Ага!

— Вот. Я же до сих пор числюсь главой полиции Королёва! Посему — властью, данной мне уголовным уставом подразделений планетарной инфраструктуры и уставом полицейской службы имперских городов… Приговариваю государственного преступника и террориста Якова Церберова-Дубского к смертной казни. Через утопление в нужнике!

Я жестом отогнал всех в радиусе нескольких метров, оставив только нас с Церберовым.

Далее я отошёл ещё на пару метров. Призвал Энергию Большого Взрыва и вызвал Глубинную детонацию первой ступени….

Почва в радиусе пары метров под Церберовым-Дубским начала идти трещинами и концентрическими кругами, а затем провалилась — вернее, не почва, а подземный свод древнего коллектора, который шёл под сквером и до сих пор частично использовался по прямому назначению. И шагоход террориста номер один с воплями провалился под землю.

И тогда я добил ещё силовой волной, основательно так запечатывая его сверху остатками грунта.

Да, запашок из подземелий был тот ещё.

Через пару часов система отчиталась:

«Обезврежен важный террорист регионального значения»

«Произведено раскрытие и уничтожение преступной ячейки всеимперского значения»

«Получено достижение императорского дома Блюститель закона V степени» за установление порядка и совершение правосудия на территории Империи.'

«Ваш уровень в иерархии Престолонаследия повышен до 443 уровня»

Вова тут же побежал к Эльзе на радостях обниматься — под прицелами камер, вот же дурак… Ну. она на объятия ответила, как я заметил. Может, и выйдет что-то у молодёжи. Только вот то, что он у всех на виду это делает… Романтик, блин, молодой.

Самого террориста — а, вернее, то, что от него осталось — извлекли из-под обломков на следующий день. Не прогадали мы — в древнем коллекторе водились какие-то местные пираньи-мутанты, в общем, не зря он столько лет стоял закопанный…