Чтение онлайн

— Простите, сударыня, — вздохнул я. — Я не понимаю, этот ваш высокий придворный слог.

Виконтесса пожала плечами и бросила:

— Пятьсот миллионов.

— Сколько?! — оторопев уточнил я.

— Пятьсот миллионов, — повторила эта пушистая стервядь. — Имперскими, естественно.

Так. Кажется тут кто-то с ума сошел.

— А эта планета, — осторожно уточнил я. — Она целиком из иридия состоит? Ну, или, может, хотя бы из плутония? Или из родия, может?

— Не! — весело ответила виконтесса. — Кусок бросового кремниевого мусора. Там даже воды нет, и атмосферу скоро всю солнечным ветром сдует. Полный катархей.

Ну охренеть теперь! На кой-черт мне эта куча вулканического пепла? Таких планет по галактике — как грязи. Даже больше, чем грязи, в грязи вода хотя бы есть!

— Он там с ума сошел, этот ваш нужный человечек? — раздраженно уточнил я.

— Неа! — весело отозвалась виконтесса. — Просто оборзевший донельзя.

— Так может, он нам и не такой уж полезный? — прищурился я.

— Торгуетесь? — прищурилась виконтесса в ответ.

— Уточняю, — нажал я.

— К сожалению, именно этот оборзевший нам крайне необходим в нашем раскладе, — пожала плечами виконтесса. — Без него никак.

Вот дерьмо…

— Покажите мне данные на эту планету, — раздраженно потребовал я.

Виконтесса мне скинула файл и я с ним ознакомился. Нет. С этой стороны Элефант выглядел ничуть не лучше. Все такой же кусок бесполезного бросового кремния вдалеке от транспортных магистралей, как виконтесса его и рекламировала. Даже как свалку токсичных отходов его не используешь, далеко.

Очаровательное приобретение. На кой-черт его вообще кто-то в разряд движимого имущества переводил?

Пятьсот миллионов — это же половина моего трастового фонда, собранного на постройку лифта и мегазавода. И это все мои свободные накопления! Да, блин, во времена моей молодости за схожие по масштабу суммы продавались континенты на планетах первой категории обитаемости.

Я, конечно, знал, что меня обезжирят, но не знал, что так скоро. И так резво.

— Ладно, предположим, куплю я этого Слона, — недовольно процедил я, сбрасывая некозырную мелочь на стол. — Как это нас продвинет?

— Вы попадете в начало списка парадного приема Императора на Чрезвычайном балу, — виконтесса зашла с козырей.

— И когда это? — прищурился я, набирая себе подброшенные карты. — Бал этот?

— Это через сутки, — любезно сообщила виконтесса, подбрасывая мне еще одно парного, совершенно бесполезного туза.

— Ого, — я поразился. — Быстро.

Похоже, это тот самый внеочередной бал, на который спустили средства Бросковой Коллегии. Не вернет их уже назад Лорд-Протектор, поздно, все непосильными трудами выбитое, считай, уже пропито…

Пятьсот миллионов. Полмиллиарда. Нда. Но уже завтра. Или я зажму эту пятихатку, как выражается виконтесса и это ожидание затянется надолго, а может быть — даже и навсегда.

То есть до полного никогда. Так может, оно того и стоит?

А партию в карты я уже все равно продул.

— Я говорила, — заметила виконтесса, тасуя и снова сдавая карты. — Это очень нужный нам человечек.

— Значит будем брать, — задумчиво произнес я. — Но если только этот ваш нужный человечек вздумает меня кинуть, хоть немного…

— Да-да, он в курсе, я ему уже говорила, — виконтесса взмахнула перетасованной колодой. — У вас есть собственный флот, он знает, что вы его достанете откуда угодно, если захотите. И он видел, как вы отделали герцога Сура на глазах всего Двора и вам за это ничего не было.

— Тогда какого черта он заломил такую цену, если всё понимает? — нахмурился я. — За такие деньги новый флот снарядить можно.

— Он полагает, что это цена, которую он лично стоит, — пожала плечами эта интриганка. — Ложка к обеду, и всё такое.

Да. Очень может быть. Я же тут, в конце-концов, действительно не планету покупаю, а ручку золочу. Длинную мохнатую коррумпированную лапу. А планета — это так. Повод для безопасного перевода средств. Чтоб никто не догадался.

— Хорошо, — бросил я карты на стол, все равно ни одной картинки. — Я беру. Пришлите мне купчую как можно быстрее.

— Уже у вас! — улыбнулась виконтесса.

Так оно и было. Купчая немедленно прибыла ко мне по почте. Пока виконтесса мешала колоду, я купчую прочел, заверил личной электронной сигнатурой и заплатил. Сполна. Пятьсот лямов — как с куста.

Ну только попробуйте устроить мне какой-нибудь форс-мажор. Не смотря на то, что я маленьких не обижаю, ради такого случая я пересмотрю свои моральные принципы.

— С вами приятно иметь дело, — удовлетворенно заметила виконтесса.

Я решил не комментировать, чтобы не испортить это хрупкое впечатление, отборной грязной руганью. Приятно, так приятно, наслаждайтесь. А что я сам по этому поводу думаю, это потом, лично, наедине с собой, не вынося сор из избы.

— Скажите, принцесса-квестор, — задумчиво произнес я. — А что вы с герцогом Суром не поделили? Я так понял, он даже испытывает в ваш адрес некоторые возвышенно неконтролируемые чувства?

Виконтесса с удивлением посмотрела на меня:

— Ну, а как же, принц-кавалергард? Ну вы сами прикиньте! Он вообще кто такой? А кто я. Моя фамилия происходит от первых космических первопроходцев, а он отпрыск каких-то провинциальных безымянных герцогов! И он еще смеет досаждать мне своими притязаниями! Как-то обиделся на меня и додумался сомневаться в моем собственном происхождении! Нет, вы представляете себе?! Посмел подозревать моих предков в самозванстве и подделке генеалогий! Нет! Нет, вот такого я не прощу, никогда. Это уже совсем за пределами добра и зла. Моя фамилия по длительности существования уступает, ну может, только Императорской семье!

Ну, положим подозревать предков можно во всяком, и даже следует их в этом подозревать. Ребята они были ушлые, рукастые, с затеями, иначе нас тут не было бы. Если для дела было нужно, наверняка и поддельные генеалогии шли в ход, история то обычная.

Но говорить виконтессе я такого не стал, незачем наживать врага из-за таких пустяков.

И я точно знаю, что теоретически непрерывная императорская линия Константинов прерывалась минимум дважды. И ничего. Выкрутились, как-то когда прижало. Нашли пути удержаться у власти. Вам, в конце-концов, всегалактическое владычество или истлевшие бумажки?

Все начинают выкручиваться, когда прижимает, и я не собираюсь кого-то тут осуждать. Я сам, вон, молодец, усердно взбиваю масло, для точки опоры в молоке проблем, готовых меня потопить в любой момент.

— У Сура, конечно есть некоторые положительные стороны, — постаралась быть справедливой виконтесса. — Он щедр, подарки дарил. Но эта его глухая ревность буквально к каждому встречному! Ну что за дикость!

— Это да, — усмехнулся я, в красках представляя столкновение Бешеного Сура с проявлениями дружеского придворного промискуитета. И где-то даже посочувствовал ему. Для простого дикого дворянина с периферии это все крайне несимпатично.