Чтение онлайн

К тому же, бить предполагалось на десять километров.

— Ох, изверги, — вдруг запричитал Скотинка. — Какие они изверги! Что они наделали! Юрик! Бедный Юрик! Я знал его…

— Заткнись, — сказала Октавия.

— О чём это он?

— Это челнок из моей первой бригады! Они распилили на мишени моего старого друга! Юрика! Вот уроды! Я буду стрелять по своему собственному другу!

— Заткнись, или я отправлю в нуль твою голосовую систему, — повторила Октавия.

— Ох, — сказал Скотинка и заткнулся.

В этот момент Октавия выстрелила. Первая мишень — чисто.

Но пару секунд мы из-за диалога потеряли. Рядом уже вставал «Буцефал» Крестовских.

Вторая — чисто.

— Наблюдаю движение от корабля «Крестовских», — тихо сказал Илья.

— Выясни, — так же тихо сказал я.

И третья мишень — чисто!

Мы рванули по газам, уходя первыми, без всяких штрафных кругов со стрельбища.

Когда мы уже мчались на всех парах к верхней границе Мусорного пояса, прислали таблицу:

1 место — Скотинка (фиолетовые)

2 место — Буцефал (зелёные) + 2,5 минуты

3 место — Луиза (чёрные) + 3,5 минуты

4 место — Сверчок (оранжевые) + 6,5 минут

5 место — Стремительный Лось (жёлтые) + 7 минут

6 место — Рагнарёк (синий)+7,5 минуты

7 место — Разрушитель Лекс (красные) + 8,5 минут

8 место — Левиафан (голубые) — + 9 минут

Первые! Признаться, я сам испытывал лёгкую эйфорию. Приятно же выигрывать, пусть и промежуточный результат.

Но интуиция подсказывала: рано радоваться. Ещё очень рано.

— Илья, что там за фигня с «Буцефала» прилетела? — спросил я на всякий случай.

— Не знаю, по камерам и зондам вроде всё ок. Похоже, какой-то обломок просто в поясе зацепили, и к нам срикошетило на старте.

— То есть бояться нечего?

— Нечего! — ответил Илья.

И в этот момент у нас отключились маршевые двигатели, гравитация, а в кабине погас свет.

Резервное освещение включилось через пару секунд.

— Что за хрень? — озвучила наше недоумение Октавия.

Если Октавия спрашивает, что за хрень — значит, действительно случилась хрень. Полнейшая. И страшнее всего тут была неизвестность.

Но мы собрались с мыслями — собрались, наблюдая, как мимо нас проносятся сначала «Буцефал», а потом «Луиза».

В общем, почти сразу стало понятно, что нас вырубили. Мы легли в орбитальный дрейф. Вернее, продолжали ещё лететь вперёд с ускорением, лишь немного тормозясь о пыль и мелкий мусор.

Сомнений, что это сделали Крестовские, не было. Сам по себе Скотинка внезапно отрубиться не мог.

Илья с Дашей, не сговариваясь, вскрыли щиток и принялись ковырять.

Октавия пыталась разбудить Скотинку, вернее, вывести его электронный мозг из комы, уткнувшись в консоль.

С реактором всё оказалось в норме. Уже через минуту системы жизнеобеспечения и гравитация включились, включился и резервный канал связи.

И тут же прорезался голос Ганса Рейкина.

— «Скотинка», наблюдаю вас прямо по курсу, приём, чего вы там, застряли?

— Вырубили нас, — ответил я. — Крестовские, похоже.

— Ожидаемо! Чего, подтолкнуть вас?

— Подтолкни, если не жалко.

— Окей! Но договоримся об условиях — пятьдесят процентов прибыли, если вы выиграете.

Вот же торгаш-контрабандист.

— Десять.

— Двадцать, или я лечу мимо.

Времени дальше торговаться не было.

— Хрен с тобой! Двадцать!

«Сверчок» как раз проплывал прямо под «Скотинкой», слегка снижая скорость. А затем зацепил нас за кормовой отсек выступом рубки и потащил, словно локомотив, вперёд.

— Вирус, — констатировала Октавия и вздохнула. — Низкоуровневый, поражение файловой подсистемы. Скотинка, в смысле разум, мёртв. Распространение вируса остановлено, но кластер нейросетевой модели отформатирован.

— Твою ж медь… — выругался я. — Стойте, у нас же распределённый кластер? Как же тот запасной мозг, что в корме, на старых дисках?

— Распределённый, — кивнула Октавия. — Но вирус начал с кормы, и синхронизация уже прошла. Основные сервера я успела спасти, но запасной — в труху, там применили низкоуровневое удаление, и диски непригодны.

Кажется, Октавия сама очень огорчена. Да и все мы были огорчены. Уж насколько сварливым был старик — все к нему привыкли. Даша вздохнула.

— Вариант один. Заново установить пустую систему с заводской прошивкой. У меня есть.

— Валяй. Только быстрее.

— Владыка, — послышался мрачный голос откуда-то из-под сиденья. — Есть минутка?

— О, Андрон, я и забыл, что ты здесь. Не сейчас.

— Это очень важно. Для всех нас. Я требую пять процентов.

Я сунул руку под сиденье и вытащил головастика.

— Чего?

— От выигрыша.

— Да?! Ну нихрена себе! А с какого перепуга.

— С такого, что у меня резервная копия «Скотинки». Мы настолько сдружились, что он мне каждое утро её скидывает…

Октавия выхватила Андрона и поцеловала взасос. Видать, режим профурсетки ещё не выветрился.

— О ля-ля… Это было неожиданно и приятно!

— Да ты ж наш красавчик! — прокомментировал я. — А деньги тогда за что?

— Так и быть, поцелуй нашей госпожи стоил два процента.

Мимо нас тем временем пронёсся «Рагнарёк», а затем и «Разрушитель Лекс», едва не процарапав нас бортом.

— У-у, ну, я пошёл, — сказал голос Ганса Рейкина в коммутаторе.

Затем изящным манёвром отцепился от нас и пошёл на ускорение, постепенно увеличивая отрыв.

Были первые. Стали седьмые. Ганс, конечно, придал нам ускорение, но скоро нас догонит и обгонит даже аутсайдер — «Левиафан» с Гиацинта.

Даша тем временем строчила команды одну за другой. Старый добрый консольный интерпретатор, почти не изменился с времён Пантеона… Отвлеклась за пару минут и затараторила:

— Я изолировала основной кластер от общей сети корабля. Повторное заражение не должно пройти. Можно восстанавливать копию. Если по кабелю — займёт около пяти минут.