Чтение онлайн

— Всем пристегнуться или схватиться за что-нибудь прочное. Скотинка, уменьшить гравитацию. Форсаж.

— Есть форсаж, командир… — устало вздохнул Скотинка.

И «чихнул».

Сперва отрубилась гравитация — гравитаторы от подобного хтонического зла работали из рук вон плохо.

А затем вспыхнули и начали своё безвозвратное горение бустеры — две здоровенные, криво приваренные длинные «колбасы» твердотопливных движков под пузом.

Старый добрый твердотопливный бустер! Мы летели на здоровой тридцатиметровой петарде. Ровно на таких же летали те легендарные первопроходцы космоса, чьи фамилии мы теперь носим. Сейчас, после Пантеона, я понимаю, насколько дико и архаично это выглядит — примерно как поставить парус на велосипед. Но работает же! Мы стали резво набирать скорость.

Помчали напролом, вперёд, на нижние орбиты, сквозь мусор и выпадающий с верхних колец лёд.

Лазеры для хаотичной резки по площадям то и дело просыпались, кроша в труху особо крупные обломки, норовящие врезаться в нас на полном ходу.

Это был самый длинный отрезок маршрута. А обломки с наружного края кольца были особо крупные. Знакомые края, кстати, пролетали. Ровно здесь же пару месяцев назад мы откопали капсулу с Максом. Вон, в паре километров по курсу даже видна небольшая полость в кольце, оставшаяся после взрыва.

— Макс с Семёнычем сейчас переживают, — подумал я вслух, вдавливаясь в кресло. — Ой как переживают. А я не люблю, когда Макс переживает. У нашего малыша очень ранимая душа.

— Это да, — поддакнул Илья. — Может опять за караульными пустынгерами начать бегать, воображая, что это ордынцы.

Нам удалось обогнать «Левиафан». Как-никак, им управлял непрофессиональный гонщик, барон Савва Игнатьев.

А затем, уже после отключения бустеров — и почти нагнать подотставший «Рагнарёк».

Всё бы хорошо, но это был наш козырь, которого мы лишились слишком рано. Совсем не хотелось тратить его в начале второго круга. Подобные бустеры были у других команд, и они явно планировали применить их на последних кругах.

Да и обогнали мы откровенных аутсайдеров.

— Эх. Жалко так бустеры отсегивать, — вздохнула Даша. — Так хотелось ими по чьему-нибудь носу шваркнуть.

Опустевшие дымящиеся цилиндры остались где-то далеко за кормой. Неспешный «Левиафан» шёл достаточно далеко и смог уклониться от них.

Но после первого круга таблица выглядела не так плохо, как могла бы.

1 место — Буцефал (зелёные)

2 место — Стремительный Лось (жёлтые) + 0,5 минуты

3 место — Луиза (чёрные) + 1,5 минуты

4 место — Сверчок (оранжевые) + 4,5 минут

5 место — Разрушитель Лекс (красные) + 8 минут

6 место — Рагнарёк (синий) + 9,5 минут

7 место — Скотинка (фиолетовые) — + 9,5 минут

8 место — Левиафан (голубые) — + 10 минут.

Что там происходило на первых строчках — понятия не имею. Но лидер не менялся. Ещё бы, ведь я-то помнил, что на «Буцефале» стоят скрытые пушки, и снайперские выстрелы производятся точно в цель. У них пока не было ни одного промаха, ни одного штрафного круга. Хотя у кого-то, например у «Стремительного Лося», кончились запасные патроны. И всё равно он шёл вторым! Вскоре я понял, почему. Он тоже потратил бустеры — вот они, проплыли в надир, вниз по курсу, прямо перед самым стрельбищем.

Ничего, уж я-то пообломаю рога всем этим мошенникам.

«Рагнарёк» зашёл на стрельбище слева по курсу, обходя меня всего на пару корпусов.

Снова стрельба с ближней позиции.

За первый круг все трибуны почётных гостей поднялись от Лифта на первое стрельбище. Яхта Иоланты встала ровно напротив моей позиции для стрельбы. Нет, ударить в грязь лицом ученицы я никак не мог.

Илья отстрелял как из пулемёта — раз, два, три, все в цель!

— Красавчик! — похвалил я нашего стрелка.

— А то!

А «Рагнарёк» меж тем накручивал штрафные круги, один за другим. А «Разрушитель Лекс» тоже потратил штрафной круг и шёл прямо перед нами.

— Удивительно, что он играет по правилам, — прокомментировала Октавия. — Точнее, почти по правилам. От Церберовых и Черепа я ожидала куда большей пронырливости. Даже ведущий только что удивился.

— Что он про нас говорит? — спросил я, а потом сказал. — Впрочем, нет. Это спойлеры. Хочу посмотреть после, когда догребём.

— Если догребём, — немного мрачно сообщила Даша. — Смотри, чего там впереди…

А впереди действительно стало интересно. Сперва вспыхнуло в километрах тридцати по курсу. Примерно там как раз шёл «Стремительный Лось».

Затем — чуть ближе. Где шёл Ганс Рейкин.

«Наших бьют!», подумалось мне. Восточногерберские команды. Ну, если «Стремительный Лось» был не вполне нашим союзником, то вот перед Гансом Рейкиным я был в долгу.

— Это мины! — успела сообщить Даша. — Мины на обломках.

Так вот зачем команда Церберовых тормозила весь первый круг. Расставляла мины по маршруту! Вот тебе и «игра по правилам». А затем — рвануло прямо перед нами.

Правда, не мина. Светошумовая граната, только размером в сотню метров. Я знал, как это работает — какая-то микроскопическая аэрозоль, вспыхивающая по всей выброшенной площади.

Что ж, мы к этому были готовы.

— А-а, мои глаза! — проныл Скотинка.

Не зря Даша прикрутила автозатемнение просмотрового иллюминатора. Да и курс мы держали вполне ровно. И обломков крупных не было.

Только вот всё равно мы едва не впечатались в бронированную корму «Разрушителя Лекса» — видимо, на это был расчёт. Поймать нас на задний отбойник, повредить пушки.

— Вот урод! — успела сказать Даша, прежде чем я резко вывернул штурвал прямо перед мордой «Лекса».

— Ходу, ходу! — скомандовал я, и я вдарил по газам, раскаляя двигатели на лишний десяток процентов и уходя резко вниз.

Мы пошли по широкой параболе, слегка отклоняясь от маршрута. Отклонение на пару-тройку километров было допустимо даже по старым правилам, за большее начислялись штрафные круги, но что-то я сомневался, что в нынешних реалиях кто-то будет за этим следить.

«Нашёл срезку», что называется.

Удивительно, но это помогло обогнать «Разрушителя Лекса». Они даже не пытались сопротивляться.

И вскоре я понял, почему. Череп решил по-быстрому разобраться с «Рагнарёком», который врубил бустеры. Похожим манёвром он вжахнул сначала пылевой гранатой, затем световой, а затем боднул рогом ровно в тот момент, когда «Рагнарёк» проплывал мимо. Тот свечкой ушёл в зенит, сойдя с трассы.

Затем мы пролетели мимо «Стремительного Лося», который лежал в глубоком дрейфе и не подавал признаков жизни.