Чтение онлайн

– Что ж, вижу, вы очень заняты. Желаю вам приятно провести день в шпионских играх и ублажении самолюбия.

– Не спешите, мисс Суразица! Нам с вами нужно кое-что обсудить.

Веселья в его голосе больше не слышалось.

– С радостью запланирую с вами встречу заранее. Велите вашей помощнице обратиться в «Порочный ежедневник».

Он недоверчиво посмотрел на меня.

Я развернулась на каблуках и уже была готова эффектно ретироваться, как вдруг столкнулась с исполинским мужчиной. Бам! В моей сумке жалобно звякнуло разбивающееся стекло, запахло маслом, в носу и глазах тут же защипало. Я отскочила назад и не упала только потому, что вплотную ко мне прижалось еще несколько человек.

Я взглянула на жидкость, которая протекла сквозь холщовую сумку и просочилась на мое лучшее повседневное платье, и ощутила внезапное головокружение. Я никогда не была склонна к обморокам, но от этого запаха вперемешку с теснотой в толпе у меня внезапно подкосились ноги.

Однако мгновение спустя кто-то схватил меня, отнес в тихое место в пустом переулке и бережно усадил, прислонив к стене.

Я крепко зажмурилась, молясь про себя, чтобы этим героем не оказался мой заклятый враг.

– Пахнет от вас просто отвратительно.

И прокляла древних богов. Очевидно, молитвы были уделом святых, а не грешников. Сделав несколько глубоких вдохов, я сердито посмотрела на спасителя, возвышавшегося надо мной.

– Во всем этом виноваты только вы.

– Да, когда я перенес вас в тихий переулок, это было весьма грубо с моей стороны.

Я проигнорировала сарказм, так и сквозивший в его голосе. У меня были проблемы и посерьезнее.

Наклонившись, открыла сумку и поморщилась оттого, что осколки стекла задели кончики пальцев. Я судорожно вздохнула: худшие опасения подтвердились. Все внутри было залито маслом.

Пару секунд я смотрела на сумку, пытаясь собраться с мыслями: мир вокруг рушился от удара внезапного неистового вихря.

Пергамент и новое перо были испорчены, как и отрез ленты, которую я купила для Иден. Я не могла позволить себе заменить все эти предметы и закупить продукты на неделю.

А весь запас масла вылился на бумагу, выданную мне в «Порочном ежедневнике». Было не столь важно, что моя колонка мисс Суразицы пользовалась популярностью: мистер Грей не дал бы мне больше ни одного листа, а без пергамента было не написать следующую колонку.

Это означало, что нам предстояло голодать еще неделю. А если у меня не получится наскрести побольше денег в ближайшее время, я пропущу еще одну колонку.

Глаза защипало от слез.

Экстон выругался и опустился на колени рядом со мной, забрав у меня из рук сумку.

– Вам больно?

Разве что морально. Я слегка покачала головой, не в силах заговорить, чтобы не выдать, в каком отчаянном положении оказалась, но взгляд мой по-прежнему был прикован к этой проклятой сумке.

– Адриана, – тихо сказал Экстон, заглянув внутрь сумки.

Прекрасно! Теперь меня жалел худший из всех мужчин в королевстве.

Я встала, пересилив себя, чтобы не показывать слабости.

– Мне действительно пора.

– Адриана, я…

Я развернулась на каблуках и убежала. И уже пробираясь сквозь толпу, сообразила, что забыла присесть в реверансе. А еще не забрала то, что осталось от моей сумки.

Но даже когда слезы наконец-то полились ручьем, я так и не нашла в себе сил вернуться и снова оказаться лицом к лицу с принцем. Однажды он уже видел, как я расплакалась. Тогда я поклялась, что больше он никогда не увидит моих слез.

– Ад! Взгляни же!

Ангельское личико Иден сияло от восторга. Через несколько часов после инцидента с принцем я зашла домой, совершенно разбитая и измотанная. Я пыталась договориться с лавочником, который продавал пергамент, но ничего не вышло, хотя я просто умоляла, прося дать возможность поработать на него ради всего одного листка пергамента.

– Нет, только представь! – воскликнула Иден и потянула меня за руку.

Я забыла об отчаянии и подняла глаза, замерев при виде того, что предстало передо мной.

В нашей крошечной гостиной толпилось не менее полудюжины человек. Над диваном висели рулоны дорогих цветастых тканей.

С шелка и хлопка я перевела взгляд на стопки пергамента, который нам доставили, и тут же насторожилась.

– Что происходит?

– Можно поставить его сюда, мисс?

Молодой мужчина, нагруженный бумагой, указал на обшарпанный стол. Я не нашла слов, и тогда вмешалась сестра.

– Конечно, спасибо!

От обилия новых вещей я заморгала. Не верилось, что все это не было галлюцинацией.

– Что все это значит?

Сестра бросилась ко мне и крепко обняла.

– Это принц! Он прислал записку. Что же такое ты с ним сделала?

Должно быть, я все-таки полежала в коме, после которой у меня случилось расстройство памяти. А может, я надышалась парами масла и они оказали пагубное воздействие на мозг. Было непросто избавиться от ядовитых испарений, ведь масло пропитало насквозь корсет платья. Очевидно, это и было единственным разумным объяснением всех этих излишеств напоказ.

– Прости, ты говорила о принце? В смысле, об Экстоне?

– Конечно, я имела в виду принца Габриэля. Вот!

Иден протянула мне кобальтово-серебряный конверт. На нем и в самом деле красовался герб Дома Чревоугодия.

Сердце бешено заколотилось. Я сломала сургучную печать с драконом и вскрыла конверт. У меня зародились подозрения насчет мотивов этого поступка – принц явно действовал по какому-то плану. Я достаточно долго писала о нем, чтобы понимать: Экстон никогда и ничего не делал просто так, по доброте душевной.

Он никуда не спешил, следя за мной на рынке, и на это у него тоже была причина. Он не стал бы все так запросто бросать лишь потому, что я убежала.

Дорогая невыносимая мисс Сент-Люсент,

считайте это платье подарком для тех, кто в противном случае страдал бы из-за вашего зловония от пролитого масла. Это ни в коем случае не извинение за то, что я испортил вам пергамент и весь день.

Его очаровательнейшее королевское высочество, нераскаявшийся повеса и проходимец, у которого, уверяю вас, нет никаких проблем с тем, чтобы чудить чаще,