Чтение онлайн

Сейчас оно было пугающе тихим и спокойным. Воцарилось то самое пресловутое затишье перед бурей. Мне было никак не избавиться от тревожных мыслей о том, что драконы решили отступить и выиграть время для выбора лучшей стратегии сражения.

Я уставился на гигантскую стену, которая тянулась от Беспощадного Предела до самой северной границы. Она отделяла здешние дикие, суровые земли от низины к югу.

Спустя мгновение дверь за моей спиной со скрипом отворилась, и я вернулся к делам насущным.

– Ты опоздал.

Мой тон был таким же холодным, как и приветствие, которым меня удостоил Похоть.

Вместо того чтобы зайти в мой личный зал советов в Беспощадном Пределе, не привлекая внимания, он хлопнул дверью с такой силой, что задребезжали все блюдца и чашки с чаем и кофе, расставленные на буфете для завтраков. Учитывая деликатный характер темы, которую мы собирались обсуждать, разумнее всего было выбрать этот форпост с укрепленными стенами. Не говоря уже о том, что он был достаточно изолирован, и никто бы не узнал, что здесь собрались все семь Принцев Греха.

Я попросил Феликса отправить охотников и новичков поспарринговать в дальнем восточном лагере, так что здесь остались только Хельга и ее помощница, причем целительница находилась в своих покоях. Она готовила настойки и снадобья про запас и никуда не ушла бы без приказа. Предпринять что-то самовольно она могла только в том случае, если бы кто-то истекал кровью.

Мы с Гневом, Завистью и Похотью намеревались разобраться с условиями конкурса и объявить о нем до того, как на совет прибудут Гордыня, Жадность и Лень. У меня было такое чувство, что им не захочется обсуждать фиктивные поиски жены, после того как они услышат о драконах. Официальный королевский обозреватель ждал в типографии, готовый распространить сегодняшние новости.

Похоть, глянув на меня, со значением улыбнулся, и я сразу же занервничал.

– Прошу прощения, я проспал.

Моя магия предупредила, что это ложь. Вне всяких сомнений, остальные братья тоже это почувствовали. Похоть снова где-то развлекался с любовницами. От желания заехать ему по лицу зачесались кулаки: как он мог быть таким легкомысленным?!

Хотя, судя по его мрачному настроению, утро прошло совсем не так, как он планировал.

Никто из нас толком не выспался. Все мы пришли в беспокойство из-за событий прошлой ночи, потому и были на взводе. Спрятав Сильвануса в подземелье, мы отвезли останки Джексона его родным и остались, чтобы проводить его в загробную жизнь.

А заодно изменили членам его семьи воспоминания. Это решение было тяжело принять и мне, и братьям. Может, мы и впрямь были порочными, проклятыми существами, однако у нас имелись свои собственные моральные принципы. Какими бы серыми и противоречивыми они ни были, некоторые действия вызывали сомнения даже у нас, нравственно падших.

Братьям не терпелось поскорее покончить с советом и вернуться в свои круги, к престолам власти, чтобы защищать свои дворы. Но даже они согласились, что отъезд лучше отложить на несколько часов.

Я хотел, чтобы с конкурсом все было улажено и о нем объявили. Сейчас было как никогда важно сосредоточить внимание наших подданных на чем-нибудь другом.

Похоть налил себе чашечку кофе и положил на тарелку булочку со сморозиной, а затем наконец почтил нас своим вниманием.

Он уселся справа от меня, даже не глядя в мою сторону, и принялся не спеша слизывать с булочки глазурь.

– М-м-м… совсем как та сладкая маленькая шалунья, с которой я провел прошлую ночь, – сказал он. – Боги, как же я люблю этот клуб! Стоит подумать о том, чтобы открыть такое же заведение у себя в круге.

– Ты про «Семь грехов»?

– Кстати, я не понял, откуда взялось это название? Ведь большинству посетителей явно интересен лишь мой грех, – съязвил Похоть.

Но я перевел разговор к более насущной проблеме.

– Лень, Жадность и Гордыня прибудут в течение часа. Мне нужно, чтобы мы составили план конкурса до того, как они появятся. Сделаем так, чтобы от каждого Дома Греха было назначено по одной претендентке, – сказал я. – Так у семи невест будет возможность…

– Семи не хватит даже для достойной оргии, – перебил меня Похоть. – Пусть от каждого дома будет по две претендентки.

– Так я и не устраиваю оргию! Все должно выглядеть так, будто я ищу себе будущую супругу.

– Вообще-то я согласен с Похотью, – сказал Зависть. – Если от каждого круга будет по две претендентки, выйдет даже лучше, причем пусть одна из них будет благородного происхождения, а другая из простолюдинок.

Гнев откинулся на спинку стула и скрестил руки на широкой груди.

– Это неплохая идея. Так мы привлечем к этому конкурсу всеобщее внимание.

– Именно так. Выберем участниц из простонародья – и все Семь Кругов только и будут говорить об этом конкурсе, потому что в нем примут участие все, – продолжал Зависть.

– Хорошо, тогда с этим вопрос решен: по две невесты от каждого круга. Теперь перейдем к правилам, – сказал Гнев. – Раз в неделю одна из участниц будет выбывать. Еженедельные отборочные туры станут…

– Нет, – перебил я. – Раз мы решили взять четырнадцать участниц, отбор затянется на три с половиной месяца.

– Как же так, Габриэль?! Неужели тебе доставит какие-то неудобства развлечение влюбленных девиц? Разве что ты опасаешься сравнений с Домом Похоти?

Взгляд Похоти был вызывающим донельзя.

Я сощурился. Теперь было ясно: что бы там у него ни случилось, прошлая ночь явно прошла не лучшим образом. От этого он не в духе и нарывается на скандал.

– У меня нет проблем с тем, чтобы развлекать поклонниц целыми месяцами напролет, – сказал я. – Но мне также нужно вести дела своего круга и следить за двором. Мне некогда проводить столько времени в постельных утехах.

– Если для тебя так утомительны предварительные ласки, от них всегда можно отказаться.

– Уверяю тебя, дело не в моей выносливости.

– Конечно нет, – сказал Похоть. – Ведь все самое трудное ты предоставляешь выполнять другим.

Зависть издал приглушенный смешок. Видимо, потому что Гнев пнул его под столом. Гнев выдохнул и уставился в потолок.

Похоть чересчур настойчиво пытался меня задеть.

– Что с тобой не так сегодня? – с вызовом спросил я. – Раз ты так хочешь провести конкурс у себя, пожалуйста! Уступаю тебе эту честь. Ты явно поддался то ли зависти, то ли гневу, и уж тебя мне точно развлекать некогда.