Чтение онлайн

Хоркин стоял в той же позе. Авторучка со снятым колпачком превратилась в стилет явно тюремного производства. Он смотрел на разрезанную от локтя до кисти руку незадачливого шантажиста.

– Твои штучки, лярва поганая, я еще в пятом классе проходил,-сказал он спокойно.- Дергай отсюда, а то порву, как грелку.

– Эй, ты чо? Да я пошутил, ты чо! Эй, не надо...

Хоркин сделал неуловимое движение и уже стоял рядом, стилет прижимался к горлу мужика. Глаза мужика мучительно зажмурились, он боялся произнести хоть слово.

Хоркин тем же быстрым движением отступил, будто перетек, как шарик ртути, назад. Он не сказал больше ни слова, только посмотрел. Мужик выкатился из номера с большой поспешностью. За ним вылетела, одеваясь на ходу, официантка.

Хоркин запер номер, повернул ключ бородкой перпендикулярно полу и оставил его в замке.

Потом Хоркин принял душ и лег спать, выключив телевизор и не обращая внимания на надрывные звонки телефона. Телефон позвонил, позвонил и умолк.

ххх

Хоркин проснулся от настойчивого стука. Он накинул куртку и пошел открывать, День разошелся, в окна хлестало солнце.

Посетителем оказался милиционер. Выяснилось, что вчерашний мужик был вовсе не вымогателем, работающим в паре с официанткой, а в самом деле разгневанным мужем. Хоркин расхохотался:

– Да, ситуация - нарочно не придумаешь. А я был уверен - шантаж.

– Чем вы его,- спросил милиционер?

– Да бросьте вы,-Хоркин взял со стула брюки, вынул из кармана пачку зелененьких.-Вот, пятьсот долларов. Думаю эта сумма компенсирует ему царапину на руке.

Проводил милиционера, Хоркин долго и со вкусом мылся. В контрасте с тощими ногами и старообразным лицом торс Хоркина оказался покрытым молодой, упругой кожей, мускулы почти не выделялись, но когда он растирался полотенцем, они перекатывались по телу небольшими упругими змейками. Видно было, что тело у Хоркина достаточно тренированное.

Одевшись, Хоркин пошел гулять. Он поймал такси, повесил шоферу на руль солидную купюру и начал неспешно объезжать город - наносить визиты. Первый в его маршруте был горбоносый бородатый еврей, который при виде Хоркина мгновенно потерял праздничное выражение лица. Их разговор не был слышен, но видно было, что горбоносый оправдывается, извиняется. Потом он удалился в другую комнату, а Хоркин так и стоял в прихожей, косолапо поставив ступни. Горбоносый вынес пачку денег, снова виновато поводил руками и получил по роже. Хоркин ударил хлестко и неожиданно, тыльной стороной кисти. Горбоносый прижал к лицу руки, секунду постоял ошеломленно, снова нырнул в другую комнату, вышел оттуда с пакетиком. Хоркин развернул пакет, блеснули золотые вещички. Он сунул пакет в нагрудный карман, погрозил горбоносому пальцем и спустился в такси.

Следующая квартира встретила Хоркина большим количеством людей. Видно было, что это не веселая компания, а люди, ожидающие его прихода. Хоркин прошел в зал и вопросительно уставился на хозяина, полного человека с круглым лицом и высокими бровями.

– Что смотришь, Шмель,-сказал полный?-Ждем тебя, видишь. С зоны уже позвонили, порадовали нас. Ну, что ты молчишь. Будешь требовать долю? Так дадим, конечно дадим. Пятнадцать тысяч, все, как положено, в зелененьких.

Хоркин сел в полукресло, засунул руки в карманы, нахохлился. На охрану он не смотрел. На полного - тоже. Он смотрел перед собой на столешницу.

– Ну, что ты, что ты,-явно беспокоился полный?
– нормальная сумма. Ты же всего десять миллионов должен был получить. А инфляция? Я с процентами даю хорошими.

Он положил перед Хоркином пачку долларов.

– Вот, ровно пятнадцать тысяч. По нынешнему курсу больше тридцати миллионов рублей...

– Ты хочешь жить спокойно, - впервые подал голос Хоркин?

– Хочу, очень хочу. Мне, чтоб спокойно жить, лучше тебя грохнуть тут - и концы в воду. Что ж, я виноват, что ли, что ты сидел. Я тебя не сажал, мы уговаривались, что ты на себя все возьмешь, и о цене уговаривались в долларах. Мы о десяти тысячах уговаривались, а я пятнадцать даю. Ну еще тысячу добавлю, хочешь?

– Пять.

– Еще пять?! Да ты с ума сошел! Я тогда вовсе ничего не дам. И прав буду, вот увидишь.

Полный протянул руку к столу - забрать деньги. И заорал. Его рука оказалась пришпиленной к столешнице стилетом.

Хоркин протянул левую руку, взял деньги и положил их в карман. Потом повернулся к ошеломленной охране.

– Не советую рыпаться.

Он выдернул стилет, перехватил полного за шиворот. Стилет аккуратно уперся в ямочку под кадыком.

– Пойдем, проводишь до машины.

Они прошли мимо недвижимых охранников, спустились к машине.

– Еще пять тысяч пришлешь в гостиницу,-тускло сказал Хоркин.-И скажи спасибо, что у меня сегодня хорошее настроение.

Он уехал, а полный стоял, баюкая покалеченную руку, и жалобно смотрел вслед машине.

Следующий визит был не таким мрачным. Женщина, к которой зашел Хоркин, явно была ему не чужая. Она всплескивала руками, смотрела на него с растерянным обожанием. Звука опять не было, только играла тихая музыка - тоскливая мелодия свирели, сопровождающая его действия, как в кино.

Хоркин положил на стол пачку денег, полученную у полного и ушел. Женщина бессильно протянула руки - удержать.

В новой квартире обстановка была деловой. И Мужчина в строгом костюме вел себя по-деловому.

– Проходите, Хоркин, садитесь. Рад, что все позади. Коньяк, виски? Да, да, совсем забыл, что вы не пьете. Сок, минералка? Может чашечку кофе? Что-то вы совсем мрачный стали?

– Веселье, юмор ослабляют оборонные возможности,- говорит Хоркин. Он сидит, нахохлившись, смотрит прямо перед собой.