Чтение онлайн

Глава 22

Когда Руперт проснулся, каждый сустав ломило, но тяжесть в голове почти прошла. Бешено ругаясь, он сполз с кровати и проковылял к выходящему во внутренний дворик окну.

Двор был полон людей: мужчин, женщин, детей - и все они ходили по кругу. Меж ними сновали лоточники, мальчишки катили бочки - каждый спешил нажиться на нуждах тюрьмы.

– Желаете завтрак, сэр?

Руперт обернулся на женский голос. В дверях стояла юная девушка, выжидательно улыбаясь и вытирая руки о неряшливый передник.

– Ты кто?

– Ваша прачка, сэр. Меня зовут Эми.
– Она во все глаза смотрела на знаменитого разбойника. Его одежда была разодрана и запятнана кровью, но ее превосходное качество было очевидно и сейчас. И хотя лицо Лорда Ника было разбито, а волосы слиплись, девушка поняла, что перед ней настоящий мужчина.

– Хотите, принесу отличную баранью отбивную и яйца? Руперт поколебался, но, решив, что силы надо восстанавливать, кивнул:

– Спасибо, Эми.

Прачка скрылась. Руперт осторожно опустился на кровать. Он чувствовал себя так, словно его тело было сплошным синяком.

В углу стояло треснутое зеркало, и Руперт с гримасой отвращения стал разглядывать свое лицо: небритое, глаза запали, все в ссадинах. Он тронул рану на лбу. Больше она не кровоточила. Октавия стерла запекшуюся кровь, но рана действительно была серьезной и выглядела ужасно. Ему нужен хирург. Но какой смысл зашивать практически готового мертвеца?

Руперт одернул себя - нельзя так думать. Действительность не изменишь, а такие мысли принять ее не помогут.

– Ну вот. Лорд Ник, - вернулась девушка с оловянным подносом.
– С кухни самого надзирателя. Так устроили ваши друзья.
– Она поставила еду на стол.
– И еще пинта свежего пива.

Руперт кивнул, сел и только тут понял, насколько он проголодался; от аппетитного запаха просто побежали слюнки. Девушка тем временем бросилась поправлять постель.

– У вас есть что-нибудь в стирку, сэр?

– Все, что у меня есть, на мне, - ответил он, опорожняя кружку до капли.

– Обед принесу в четыре часа, сэр. Если понадоблюсь раньше, дайте знать охраннику Тимсону. Он за мной пошлет.

– Можешь принести горячую воду, мыло и бритву?
– попросил Руперт.

Прачка кивнула и направилась к двери. Когда она взялась за ручку, с лестницы послышался распевный голос:

– Ты что, не можешь тащить осторожнее, увалень? Я такие деньги плачу, а ты всю воду из ванны на ступени выплескаешь!

– Ну будет, будет, прикуси язык, женщина!

– Ах, вот ты как заговорил!
– раздался тот же голос.
– Нет уж, о моем языке толковать нечего. Пока я плачу, знай лишь свое дело!

Руперт слушал, не веря ушам. Голос принадлежал, несомненно, Октавии, но выговор... Так говорить может только простолюдинка. Голос подбадривал и подхлестывал того, кто, тяжело дыша и вполголоса ругаясь, топал по лестнице, волоча тяжелую ношу.

– Сюда, ставь здесь. Ну же, давай и не вздумай пролить еще хоть каплю.
– В дверях показалась Октавия и властно указала на середину комнаты.
– И вот что, приятель, принесите-ка еще парочку кувшинов воды. Она полезла в карман подола грубого платья и важно добавила:

– Вот вам за труды. Спасибочки. И не забудьте о кувшинах.

Двое мужчин, которые только что втащили по крутой лестнице полную ванну, что-то мрачно пробормотали, забрали монеты и, кивнув знаменитому грабителю, вышли. Руперт с изумлением смотрел на свою гостью.

На Октавии было ярко-оранжевое платье, которое явно знало лучшие дни. Грудь колыхалась над низким вырезом, едва прикрытая старым изодранным кружевом. Верхняя юбка подколота выше щиколоток, и из-под нее виднелись грязная нижняя и пара деревянных башмаков. На голове Октавии алел завязанный под подбородком платок, из-под которого на плечо спускалась длинная коса. Под ногтями виднелась черная кайма.

Она положила на пол узелок, поставила корзину, улыбнулась и, тряхнув головой, спросила:

– Хороша деваха из таверны?

– Дьявол меня раздери, Октавия!
– воскликнул Руперт.
– Что это значит?

– Я решила, будет лучше, если к тебе станут приходить две различные женщины, - объяснила она.
– Одна - таинственная леди под вуалью. Другая девчонка из таверны. Это окончательно собьет их с толку.

Руперт недоверчиво покачал головой, но прежде, чем успел что-либо ответить, появилась Эми. В руках она несла кувшин с водой, бритву и мыло. Она недоверчиво уставилась на гостью:

– Ты кто?

– Подружка Лорда Ника, - важно ответила Октавия.
– Но разве тебя это касается?

– Это мой джентльмен, - сморщила нос Эми.
– Он не нуждается, чтобы за ним присматривал кто-нибудь еще. Здесь моя территория. Так что окажи любезность, выметайся вон!

– Я имею полное право посещать заключенного.
– Октавия скривилась, как от неприятного запаха.
– Заруби себе на носу - ты для него слуга, а я - подружка. Так что поставь вещи у ванны и убирайся отсюда. Если понадобишься, тебя позовут.

Эми набрала воздуха в легкие, явно намереваясь разразиться ругательствами. Но давящийся от смеха Руперт успел встать между женщинами.

– Спасибо, Эми, - тепло проговорил он.
– Я тебе очень благодарен. Теперь мне придется во многом полагаться на тебя.

Прачка поостыла.

– Всегда к вашим услугам, сэр, не то что посетительницы, которым рано или поздно придется отсюда уйти, - фыркнула она в сторону Октавии.

– Именно так, Эми, - согласился Руперт, подталкивая служанку к двери.

Наконец, покосившись в последний раз на Октавию, прачка ушла. Руперт закрыл за ней дверь, прислонился к косяку и посмотрел на "деваху из таверны" смеющимися глазами.

– Приходится признать, что актриса ты великолепная.

– А разве ты раньше не знал?
– ответила она таким тоном, словно это само собой разумелось.
– Мы ведь с тобой постоянно на сцене.

– Да. Но пьеса, Октавия, окончена.

– Глупости, - покачала головой девушка.
– А теперь прими ванну. Я принесла чистую одежду, настойку опия, арнику и туалетные принадлежности. Так что поживешь со всеми удобствами до тех пор, пока нам не удастся тебя отсюда вытащить.