Чтение онлайн

Октавия не знала, что и думать. Такого необычного разговора она никак не ожидала, собираясь на королевский прием. Подслушать в гуле голосов их вряд ли могли. Каждый был слишком занят собой, чтобы обратить внимание на двух болтающих дам.

Она снова посмотрела в противоположный конец гостиной и натолкнулась на взгляд серых глаз Филиппа Уиндхэма. Она почувствовала, как холодок пробежал по спине. Выдавив из себя улыбку, Октавия снова повернулась к Летиции.

Графиня выглядела подавленной, словно жестоко сожалела о своем порыве.

– Извините, - пробормотала она.
– Не знаю, о чем я думала... Сказать такое...

– Расскажите лучше о дочери, - попросила Октавия, понимая, что ее сочувствие не поможет бедной женщине.

Лицо Летиции сразу осветилось, и за внешностью простушки Октавия на секунду разглядела сияние особой красоты. На мгновение увидела женщину, которой могла бы стать графиня, не толкни ее судьба к Филиппу Уиндхэму.

– Сюзанна, - быстро выговорила она.
– Ей только три месяца, но она все время улыбается. Няня утверждает, что это самый солнечный ребенок, которого ей приходилось воспитывать. Я точно знаю, она узнает меня по походке. И воркует, как голубь, когда я...
– Летиция прервалась на полуслове и снова покраснела до корней волос:

– Извините, я заболталась. Мне пора возвращаться к королеве.

Она повернулась, чтобы уйти, но Октавия удержала ее:

– Ваш муж? Он не любит девочку?

– Его не интересуют дочери.
– В мерцающей глубине зеленых глаз Октавия прочитала недосказанное.
– Муж презирает женщин, леди Уорвик.

И она удалилась, на прощание махнув рукой - жест, в котором скрывалось ее великое отчаяние.

Октавия отошла в сторону. Летиция ее предупреждала. Но она не сказала ничего такого, что сама Октавия не знала бы раньше. Сблизиться с Филиппом Уиндхэмом и не понять, какие в нем таятся темные силы разрушения, невозможно.

– Трогательная неряха!
– раздался за ее спиной смех. К Октавии подошла Маргарет Дрейтон.
– Неудивительно, что ее муж так и смотрит, как бы улизнуть на сторону.
– В ее голосе не было ни капли сочувствия.

– Как и все мужья, - сухо заметила Октавия. Ярко-красные губы Маргарет сложились в улыбку.

Октавия с удовлетворением заметила, что зубы ее вовсе не красивы.

– Только не мой, дорогуша. Он едва ли знает, что и у себя-то делать. Маргарет рассмеялась.
– Мой вам совет - выходите замуж за такого же немощного старика. Ублажать его время от времени - тяжелое испытание.
– Она пожала великолепными плечами, и над линией выреза слегка показались соски.
– Но за свободу плата невелика. К тому же не надо беспокоиться, на ком он валялся, прежде чем полез к тебе в постель.

Октавия изо всех сил пыталась скрыть отвращение. Невозможно было представить, чтобы Руперт увлекся этим грубым существом. Впрочем, была в ней какая-то дикая, почти звериная жажда жизни.

– Вы немного опоздали с советом, леди Дрейтон.

– Ах да. Но ведь вы тоже играете в свою игру, леди Уорвик.
– Маргарет улыбнулась и поверх веера стрельнула глазами на Филиппа Уиндхэма.
– Не знаю, дорогуша, что вы от него ждете, но поверьте мне на слово: какую бы вы цену ни предложили, достойного товара за нее не получите.
– Веер захлопнулся; на лице Маргарет на мгновение отразились страх и ненависть.

– Граф Уиндхэмский презирает женщин... Так мне по крайней мере говорили, спокойно заметила Октавия. Ее собеседница снова раскрыла веер.

– Кто бы это ни сказал, он хорошо знает графа.
– На губах Маргарет снова появилась злая, насмешливая улыбка.
– Надеюсь, я заронила словцо в вашу душу. Все, кто играет в такие игры, должны присматривать друг за другом.
– Она шутливо поклонилась.
– Я сама была бы благодарна за совет, если бы нашла его полезным.

Ее взгляд устремился на лорда Руперта Уорвика, затем снова обратился к его жене. Улыбка стала еще шире, и Маргарет отошла прочь.

Октавии нестерпимо захотелось заехать острым каблучком туфельки в ее белоснежный зад. Эта женщина только что попросила совета, как соблазнить ее собственного мужа! Нет, ей не поможет никакой намек. В любовной игре Руперт предпочитает активную роль.

Но все же ей было невыносимо видеть, как Маргарет прижимается к его плечу, касается его руки. Слышать ответный смех мужа, наблюдать, как он многообещающе улыбается в ответ на ее заигрывания.

Видимо, получает от этого удовольствие, решила Октавия. Флирт с Маргарет полезен для них, но Руперт не считает его обременительным. У этой женщины особая притягательность - грубая, без всяких тонкостей, но перед ней трудно устоять.

Вдруг ход мысли Октавии изменился, и она начала винить во всем больше себя, чем Руперта и Маргарет. Она становится собственницей, а в ее обстоятельствах это некрасиво и крайне неудобно.

Спиной она почувствовала взгляд Филиппа Уиндхэма и ощутила, как он почти физически притягивает ее к себе. Октавия обернулась и в неулыбчивых серых глазах прочитала команду. И снова у нее возникло чувство чего-то знакомого, но до неузнаваемости исковерканного. Повинуясь приказу, она пошла через гостиную к графу.

– Разговаривали с моей женой?
– встретил ее вопросом Филипп.
– Надеюсь, нашли ее достойной собеседницей?

Злая насмешка перевернула все нутро Октавии, но она понимала, что должна отвечать в том же тоне.

– Вам лучше знать, каким красноречием обладает графиня.

– Справедливо, мадам.
– Филипп поклонился.
– Не хотите пройти в дальнюю гостиную?
– По форме он задал Октавии вопрос, но по сути отдал приказание.

Леди Уорвик оперлась на предложенную руку, и они направились в заднее крыло дворца.

Они вышли на террасу.

– Здесь чудесный воздух, мадам.

– Да, - согласилась Октавия, зябко поведя плечами. Граф если и заметил, что ей стало холодно, не обратил внимания. Руперт накинул бы на плечи свой собственный сюртук.

– Прогуляемся немного по террасе.
– Филипп накрыл руку Октавии своей.

Ей показалось, что на нее повесили кандалы. Она ничего не ответила, но позволила увлечь себя прочь от светского шума. В дальнем конце сада, под самшитами, он неожиданно грубо привлек ее к себе. Порыв Филиппа застал Октавию врасплох. Руки графа обвились вокруг ее шеи, пальцы приподняли подбородок, вынуждая смотреть прямо в глаза - отливающую металлом беспощадную серую глубину.

– Я тебя хочу, - прошептал он, но в словах не слышалось страсти, только холодная констатация факта.
– Я хочу тебя, а ты меня.

Губы вплотную прижались к ее губам, вдавили их в зубы, в рот нашел дорогу язык, проник в самую глубину. На глаза навернулись слезы. Но Октавия тут же сама обняла графа. Ладони скользнули под полы сюртука, стали поглаживать тело.

И вдруг она нащупала это. Пальцы замерли. Под жилетом затаилось что-то маленькое, твердое, круглое. Но именно изнутри. В кармане на подкладке? Трудно сказать. Невозможно, если не снять жилет.