Туман пророчеств
Шрифт:
Все эти фрагменты информации подобны плиткам мозаики: по отдельности они ничего не значат, но вместе, при правильном взгляде, они образуют некую картину.
«Это запутанное дело, тем более запутанное, что оно происходит в тени. Так называет это мой муж — теневая война между ним и его врагами. Битвы, о которых все знают, происходят средь бела дня между воинами, сражающимися мечами и копьями. Есть и другие битвы, которые происходят в тени, которых никто не видит и даже не знает, — но в этих битвах, тем не менее, гибнут люди. Полагаю, Кассандру можно было бы назвать своего рода амазонкой, женщиной-воительницей.
Я полагаю, что это единственный способ для женщины стать воином — сражаться в теневой войне».
«Почему она сражалась за Цезаря?»
«Почему солдаты сражаются за него? Потому что он ей платил, конечно же. В рамках соглашения она стала свободной женщиной,
И ей очень щедро платили регулярными взносами, которые я хранил для неё. Работа, которую выполняла Кассандра, была опасной, но она была хорошо вознаграждена. Она вернулась бы в Александрию богатой женщиной… если бы выжила.
«Как Цезарь ее завербовал?»
«Как только Помпей был изгнан из Италии, Цезарь приступил к реорганизации Сената здесь, в Риме, и решил, кого поставить во главе в его отсутствие — как оказалось, Марка Антония.
Все стали кесаревцами в одночасье, как только Помпей умер
– но кому Цезарь мог действительно доверять и какие заговоры против него плелись? Ему было необходимо организовать агентурную сеть для сбора информации. Некоторые из этих агентов уже были на месте. Других предстояло завербовать. Именно я указал ему, что его главная слабость – получение информации от женщин Рима – жён, матерей, дочерей и сестёр, оставленных как союзниками, так и врагами. Такие женщины всегда знают больше, чем им приписывают, а часто и больше, чем они сами осознают.
Они знают самые тайные желания и самые пылкие чувства своих мужчин. Случайное замечание в письме мужа может привести к тайному убежищу, тайнику с оружием или зарытому кладу с золотом. Но какой человек способен получить доступ к столь разным женщинам и извлечь из них хоть какую-то ценную информацию?
Именно Цезарю пришла в голову идея нанять актрису на роль безумной прорицательницы. Я сказала ему, что ни одна римская матрона не была столь доверчивой, а ни одна актриса не была столь искусной. Он доказал, что я ошибалась по обоим пунктам. Он отправил агента в Александрию, чтобы найти подходящую актрису. Почему именно в Александрию? Потому что местные мастера пантомимы славятся тем, что доводят своих актёров до совершенства, и потому что это достаточно далеко от Рима, чтобы агент мог найти подходящую исполнительницу, которую здесь не знали. Прошло несколько месяцев, прежде чем агент вернулся из Александрии, привезя с собой Кассандру. Они въехали в город в крытых носилках, и агент тайно поселил её в этом доме.
«Всего через несколько дней Цезарь вернулся в Рим, захватив Испанию и Массилию. Как только он смог выделить время,
Наблюдая за выборами, он встретился с Кассандрой. Это было в этой самой комнате. Я был с ним. Он сказал, что хочет узнать моё мнение о ней, но я уверен, что он принял решение ещё до того, как я успел сказать хоть слово.
«Она проходила прослушивание на роль Цезаря, как актриса, проходящая прослушивание для шоу мимов?»
Если можно так выразиться. Она, безусловно, была красива; я видел, что Цезарь был должным образом впечатлён, но красота – не то качество, которое мы искали. Она прекрасно говорила на латыни, с едва заметным акцентом; она была настоящим полиглотом, знаете ли. Но она казалась довольно нервной. Возможно, это было понятно для молодой женщины, впервые встречающейся с Цезарем, но меня это беспокоило; мы рассчитывали, что она сохранит хладнокровие, даже обманув некоторых из самых проницательных женщин Рима.
Цезарь начал объяснять, чего он от неё хочет. Она казалась рассеянной и всё больше возбуждалась. Внезапно она рухнула на пол, корчась и пуская пену изо рта. Агент предупредил нас, что она страдает падучей болезнью.
Цезарь тут же бросился ей на помощь. Он нашёл у неё кожаную палку, которую кусал, вложил ей в зубы и держал, пока не отступили чары. Я видел, что её страдания его тронули – сам Цезарь в прошлом испытывал подобные приступы.
Но я задался вопросом, не лишает ли её такое состояние рассудка и не помешает ли ей выполнить свою миссию. Я собирался сказать это, когда Кассандра внезапно вскочила на ноги, громко рассмеявшись.
«Она, видите ли, притворялась. Всё это было представлением — нервозность, ёрзание, истерика. Сначала я была в ярости. Цезарь был в восторге. Она сразу же покорила его. Если она смогла обмануть нас обоих, то наверняка сможет обмануть кого угодно».
«Я не понимаю. Она действительно страдала падучей или нет?»
«О да, у неё случались припадки. Она перенесла их не один раз, живя в этом доме. Но она также научилась так убедительно имитировать эти припадки, что никто не мог отличить. Это её умение, среди прочих, – не в последнюю очередь её интеллект, ибо я не думаю, что когда-либо встречал женщину умнее Кассандры, – делало её идеальной для роли, которую задумал Цезарь.
Перед отъездом в Грецию Цезарь очень подробно её проинструктировал, уделив ей больше времени, чем любому другому своему агенту. Она выучила имена и историю семьи каждой важной женщины в Риме. Более того, она узнала всё, что мы могли почерпнуть об их личных привычках, их странностях и суевериях, их мечтах и страхах. Она делала подробные записи на восковых табличках, но хранила их лишь столько времени, сколько требовалось для запоминания каждой детали. Затем она протирала таблички. Она всё держала в голове.
Когда Цезарь остался доволен, она покинула этот дом и впервые появилась в городе. Вскоре люди заговорили о безумной женщине на Форуме. Помню, как сидел на званом ужине и старался не улыбаться, когда впервые услышал о ней. В одночасье, казалось, все узнали о таинственной женщине, способной видеть будущее, хотя никто не имел ни малейшего представления о том, кто она и откуда родом. Говорили, что, если она посмотрит в пламя, она может по своему желанию вызвать такие видения.
«Её метод был прост. Она ждала, пока женщина не пригласит её домой, а в некоторых случаях буквально похищала её.
Предлагались заманчивые предложения: деньги, еда, кров. Вскоре лампа была готова. Кассандра, не отрываясь, смотрела на пламя, страдала от припадков и впадала в транс, а затем произносила загадочные, но понятные пророчества, основанные на том, что знала о хозяйке. Кассандра говорила каждой женщине то, что та хотела услышать. Нет более верного способа завоевать доверие человека. С Кассандрой они теряли бдительность. Они становились перед ней обнаженными – уязвимыми, испуганными, амбициозными, хвастливыми. Они говорили то, что никогда бы не сказали никому другому. К ней обращалось гораздо больше женщин, чем та горстка, что пришла посмотреть на ее сожжение. Половина жен сенаторов в Риме принимала Кассандру в своих домах.
Я подумал о женщинах, с которыми разговаривал. Теренция, Туллия и весталка Фабия безоговорочно признали пророческие способности Кассандры. Сколько же информации о Цицероне и Долабелле, не говоря уже о внутренней жизни весталок?
Девственницы, не проговорились ли они нечаянно, пока Кассандра была рядом?
«А как же Фульвия?» — спросил я. «Кассандра рассказала Фульвии подробности смерти Куриона — о битве в пустыне, о том, что его обезглавили. Это было ещё до того, как в Риме узнали о смерти Куриона».