Чтение онлайн

– То есть?..

– У мастера Солэ есть еще подобные куклы?

– Нет. Клариче - вершина его творения, как он сам говорит. Господин Солэ считает ее практически своей дочерью, - Джо фыркнул.
– Никому не доверяет ухаживать за ней, иной раз даже близко подойти нельзя. Да и слава богам, что подобного создания не существует, порой кажется, что у нее душа есть - она смотрит так... так... черт возьми, как на ничтожество! Если у нее и есть душа, то наверняка пожалованная дьяволом, не иначе!
– судя по всему, его эта кукла пугала. И неудивительно.

Авен невольно покосился на Клариче. Она лежала все так же недвижно и безучастно. Трудно было поверить, что она всего минуту назад ходила.

– Хм... Что ж, спасибо, мессэр. Прощайте, - Авенир надел шляпу и вышел на улицу. Джо тоскливо покосился на занятое куклой кресло и ушел в подсобку.

***

Едва в магазине воцарилась прежняя сонная тишина, Клариче открыла глаза, выбралась из кресла, на цыпочках подкралась к приоткрытой двери в подсобку и убедилась, что помощник ее создателя действительно уснул. После этого она, шурша платьем, подошла к прилавку и наклонилась к оставленной на нем записке.

"Мастер Солэ, если Вы приедете не позднее 26 марта, очень прошу Вас о встрече в гостинице "Марисоль", в номере 57. Если же не получится, назначьте встречу где угодно в любое удобное для Вас время и отправьте письмом на мой старый почтовый адрес, который Вам прекрасно известен. Ваш друг, А. Дхаган".

Клариче полезла под прилавок, вытащила оттуда фетровую шляпу, плащ-накидку, нацепила все это на себя и вышла на улицу. Конечно же, Авенир давным-давно растворился в людском потоке, нечего было и надеяться догнать его.

Холодный ветер взметнул вверх полы накидки, но кукла не обратила на это никакого внимания, - оглядевшись, она уверенно зашагала к стоящему неподалеку экипажу.

– Куда прикажете, монна?
– лениво осведомился кучер, пыхтя короткой трубкой.

– К гостинице "Марисоль", пожалуйста, - с трудом, медленно, растягивая звуки, проговорила Клариче. Голос у нее был хриплый и надсадный, как у простуженной.

– Пять марок. Присаживайтесь.

Девочка-кукла кивнула и неуклюже полезла в экипаж, стараясь сгибать ноги в коленях.

Фасад гостиницы, по случаю приближающегося Весеннего Фестиваля, уже украсили фонариками из цветного стекла (еще незажженными) и какими-то флагами. Клариче не обратила на них никакого внимания - она не различала цветов, и интересовали ее здесь совсем не какие-то тряпки. Расплатившись с кучером (и постаравшись свести контакт с его рукой к минимуму), кукла поднялась по белым мраморным ступеням и уверенно распахнула тяжелые двери резного дуба.

Охранник очень скептически оглядел ее одежду, отметил отсутствие багажа и сопровождающего, который мог бы нести этот багаж, и преградил ей путь.

– Монна, вы по какому делу?
– вежливо спросил он, внимательно глядя в странное лицо странной посетительницы.

– В номере пятьдесят семь остановился господин, с которым у меня назначена встреча, - с вызовом ответила Клариче.
– Если не можете или не желаете пропустить меня, передайте ему, что внизу его ждет монна Солэ.

Охранник с сомнением посмотрел на нее, но кивнул и отошел к стойке портье. Клариче прошла в холл и невозмутимо опустилась в одно из кресел.

Авен появился буквально через пару минут. Ворвавшись в холл как сумасшедший, он сразу же бешено закрутил головой, пытаясь высмотреть старого знакомого, но ему махнула Клариче.

– Вы кто такая?
– процедил он, подойдя к ней.

Клариче молча сняла шляпу и, выждав несколько мгновений, вернула ее на место. После чего протянула руку для рукопожатия. Авенир машинально сжал ее пальцы, поразившись их холоду и твердой гладкости, и внезапно понял: это были вовсе не перчатки. Это были ее руки.

Они были сделаны из металла.

– Черт подери, чтоб мне провалиться...
– прошептал он, вглядываясь в глаза куклы - теперь-то он был готов ручаться, что в них мерцает огонек жизни.
– Вам что-то велено передать мне, да?..

– Сначала я отвечу на ваш самый первый вопрос, - сказала Клариче. Авенир невольно поморщился от мерзкого звучания ее голоса.
– Мое имя вы уже знаете, а назвалась я фамилией Солэ потому, что это моя фамилия. Я - дочь своего создателя.

– Не может быть...

– Я же существую, - кукла высокомерно передернула плечами.
– У меня есть душа, хоть и тело у меня механическое. Но вы явно хотели не об этом поговорить с моим отцом?

– Не совсем, - Авенир замялся. Объясняться с Клариче ему не хотелось, но и промолчать было жутко - уж очень требовательно на него смотрели глаза куклы. От одной лишь мысли, что это взгляд куклы, пробирал озноб.
– Я хотел убедиться в том, что его умение создавать подобных вам существ не преувеличено...

– Убедились?

– Более чем.

*Амабилис - существо, созданное с помощью всех девяти Мастеров и крови человека (чаще всего умирающего), который становится его сосудом, между ними устанавливается особая связь. Почти всегда амабилис противоположного своему сосуду пола.

Глава 1.

К счастью или на беду - время камень крошит (Живое стекло)

Холодная, на диво снежная и напряженная зима наконец-то закончилась, но облегченно выдохнуть в потеплевший воздух редко кому удалось: война, в буранах кажущаяся призраком, обрела вполне осязаемые очертания и нависла над людьми, диссами* и лорелай**.

Несмотря на молокососочный (по меркам дисс) возраст, вспыльчивый нрав и вечное противоборство, характерное между братом и сестрой и основывающееся на обоюдном упрямстве, Нернемис и Дормиентес решили свой спор дракой только один-единственный раз. И то даже не дракой, а полновесной дуэлью, которая завершилась ничьей. Причина была серьезная - их отец предложил им доказать на деле, кто из них пойдет по его стопам в Святилище Лаэрта, а кто будет помогать матери в посольстве. Политику близнецы единодушно ненавидели (что, возможно, намекало на правдивость легенды про одну душу на двоих), поэтому рьяно взялись за дело на глазах у отца. Когда словесные аргументы закончились, в ход пошло оружие. Нернемис был сильнее, зато Дормиентес легче и проворней...

Кириос Айил посмотрел на потрепанных детей и развел руками.

– В таком с-случае ухитритес-сь ус-с-сидеть вдвоем на одном мес-с-сте, - объявил он, ухмыляясь.

Близнецы бы ухитрились, мириться они умели как никто, несмотря на упрямство, но... политика все-таки их выловила до того, как они получили статус жрецов Серого Бога: как представителей эвапорабионской религии и аристократии в одном, то есть двух флаконах их отправили на Совет Правителей. К счастью, не близнецам досталась сомнительная честь вести переговоры.