Чтение онлайн

— Одиннадцать дней для исследования трех планет — это ведь за глаза хватит? — полувопросительно-полуутвердительно произнес Марс.

— В обычной ситуации — да. Но на одной из планет, ближайшей к Солнцу, — мы договорились называть ее Первой, — возникла чрезвычайная ситуация, пока необъясненная, что помешало довести исследование планеты до конца. И неизвестно, с чем мы столкнемся на двух других.

Бледа сделал паузу, а потом огорошил Джойса следующей фразой:

— Проблему более подробно опишет Аттила.

Первым порывом Джойса было послать и командира, и всех остальных куда подальше. Он не хотел участвовать в этом фарсе, и едва сдерживался, чтобы не сказать правду: причиной опасности для здоровья экипажа выступил сам командир.

Сдерживался Джойс вовсе не из желания покрывать Бледу или наказать Соль за ее совершенно дурацкое и невовремя проявленное решение взять вину на себя. Но если они заняли эту позицию, приходилось быть последовательным и не разрушить весьма зыбкое и с трудом добытое спокойствие экипажа.

Сделав над собой усилие, Джойс выдвинулся вперед. Окинул взглядом хмурые лица, в которых сквозило недоверие.

— В силу того, что в сознании находилось только двое членов экипажа, я и помощник второго навигатора Соль, было принято решение, что я останусь на «Драконе» выполнять обязанности заместителя командира и пилота, а Соль на челноке отправится на орбиту планеты. Согласно программе исследования, было выпущено три зонда. Со вторым по счету произошло нечто необъяснимое. Сначала зонд зафиксировал всплеск гравитационного притяжения, а затем перестал подавать сигналы. Совсем перестал, — подчеркнул Джойс, — что странно. Ведь даже если бы он разрушился от падения, датчик все равно передавал бы сигналы о месте его нахождения. Вместо этого выглядело так, будто зонд вообще исчез.

— Так может датчик тоже разрушился, — подал голос Марс.

— Я думаю, ты сам в это не веришь, — даже не взглянув в сторону техника, отозвался Джойс и продолжил, — но позднее была выявлена еще одна странность. Данные о планете, которые передавала Соль на «Дракон», особенно снимки, которые видел я, не соответствовали тому, что видела помощник второго навигатора. Это стало понятно по тому, как Соль описывала то, что было перед ее глазами. Затем она услышала еще и речь, зов о помощи, и несмотря на мой приказ оставаться на орбите, приняла самостоятельное решение опуститься на планету. Лично я никакого зова или вообще членораздельной речи в передаваемом аудиофайле не услышал. Джейн тоже.

— Она еще и приказу не подчиняется, — хмыкнул кто-то.

— Тем не менее спустя некоторое время, челнок изменил траекторию, и вместо того, чтобы сесть на планету, снова поднялся на орбиту. По словам Соль, она не слышала моего приказа, а отказ от посадки был вызван тем, что девушка осознала, что подверглась внушению. По мере приближения к поверхности планеты голос, зовущий ее, изменился и стал похож на голос человека… Цитирую: «Которого там не могло быть». Из-за того, что источник внушения не опознан, и неизвестно, представляет ли теперь сама Соль опасность для экипажа и корабля, было принято решение оставить ее на орбите Первой до выяснения обстоятельств.

— Ты хотел сказать: «В наказание, что нас всех чуть не угробила», — ядовито заявил Гений.

Джойс честно попытался сделать над собой усилие и промолчать. Не удалось.

— У меня всегда было впечатление, что прозвище дано тебе в насмешку, — лениво заявил он.

— Да ты..!

— Отставить! — гаркнул Бледа, обрывая Гения. — Нашли время! Гений, я тебе уже говорил, прекрати охоту на ведьм. Считай это несчастным случаем. Никто не виноват, ясно тебе? Представь, каково Соль там одной? И, между прочим, она сама вызвалась в одиночку проводить исследование, так как ни она, ни Аттила не знали, когда мы очнемся и очнемся ли вообще. Они собирались вдвоем выполнить задание за нас всех!

— Так ведь все равно не справились, а нам теперь расхлебывать, — хмыкнул Айзек.

Джойс, чувствуя, что его выдержка сейчас испарится, и боясь сделать что-нибудь ужасное, тут же направился быстрым шагом к выходу.

— Аттила, останься! — приказал Бледа, но его помощник сделал вид, что не слышит, и выскользнул за дверь.

Его душило чувство надвигающейся катастрофы, и оно никак не было связано с исследованием звездной системы.

Сзади на секунду возник шум голосом, а потом раздался звук стремительных шагов человека, догоняющего его.

— Аттила, стой!

— Ты зря пошел за мной, — не оборачиваясь, произнес Джойс, продолжая идти в сторону своей каюты. — Подрываешь свой авторитет. От него и так уже одни лохмотья остались.

— Мне нужно, чтобы ты вернулся! — запыхавшись, крикнул Бледа.

Чувствовалось, что его здоровье после комы недостаточно восстановилось.

— Надо же! Тебе нужно! — усмехнулся Джойс. — А я вот собираюсь пойти к себе в каюту и больше не появляться на этих сборищах.

— Ты мой помощник! Ты обязан выполнять возложенные на тебя обязанности!

— Да что ты? — фыркнул Джойс, а потом повернулся к уже догнавшему ему командиру и серьезным тоном ответил: — Я категорически отказываюсь выполнять твои приказы. Можешь классифицировать мое поведение по статье 27Б — «Сознательное неподчинение командиру в условиях опасности». Хочешь применить физическую силу? Попробуй.

И, отвернувшись, он снова зашагал вдоль по коридору.

— Аттила, да что случилось? Ты ведешь себя как ребенок! Ты всего на два года младше меня, и пора бы уже повзрослеть!

Джойс усмехнулся про себя: «Интересно, что сказал бы Бледа, если бы узнал, сколько мне на самом деле лет?»

— Аттила! Хватит скалиться! Проблема очень серьезная!

— Да, Бледа. Ты прав. Проблема очень серьезная. И тебе как командиру придется ее решать. А я умываю руки. Это не моя игра.

— Да что в конце концов, произошло, ты можешь хотя бы ответить? — Бледа дернул его за руку, пытаясь развернуть к себе.

— Ты что, всерьез не понимаешь? — удивился Джойс, останавливаясь и взглядывая на командира.

Бледа был выше ростом, но сейчас, казалось, он словно уменьшился в размерах.

— Я предложил тебе переложить вину на меня. А ты вместо этого свалил все на девчонку! Ты что, действительно, не понимаешь, насколько это подло?

— Нет, постой! — замотал головой Бледа. — Я ни слова не сказал, что это сделала Соль. Наоборот, я хотел избежать обвинения кого-либо в принципе!

— Но тебе это не удалось, ведь так? Парням хотелось ясности. Им нужен был конкретный ответ, а не неуверенные призывы «не обращать внимания». Если бы ты четко сказал, виноват, мол, Аттила, они, конечно, разозлились бы — я и так не пользуюсь у них великой любовью, но это было бы через некоторое время забыто. Поогрызались бы, каждый раз напоминая мне о моем «промахе», но потом успокоились бы. Втянулись бы в общую работу, были бы вынуждены постоянно контактировать и сказали бы себе: «Ладно, с кем не бывает!»