Чтение онлайн

Пусть все идут на хуй: и Лика, и ее папаша, и мои родители.

Извините, ребята, свадьба откладывается на неопределенный срок. Здесь намечаются отношения, ибо рыжая стерва от меня так просто не избавится. Придется вытравливать из конуры как таракана.

Нет, нет, нет.

Моя, блядь. И точка.

Вымою, выдеру и спрячу под замок. Все. Набегалась по всяким Арсениям с Олегами. Пора и честь знать.

У меня чувства. Насколько серьезные — другой вопрос. Вернусь к нему после того, как хорошенько выебу заносчивую дрянь.

Токсин «Недоебин» в крови — страшная штука. Вызывает галлюцинации, а также помутнение рассудка. С последствием в виде штампа в паспорте, обручального колечка на пальце и кучей спиногрызов.

Но это уже нюансы.

На сегодняшнюю ночь я точно глубоко женат. Похоронен под золотистой россыпью веснушек и закручен в саван их рыжих кудряшек.

Свет, который разливается по площадке, похож на божественный.

Марина не спрыгивает, не летит в испуге, а крепче прижимается ко мне и обхватывает руками шею. Покрывает поцелуями лицо, отвлекает и заводит, из-за чего я с трудом попадаю ключом в замочную скважину ее квартиры.

— Лисенок, потерпи, — сдуваю закрывающие обзор кудряшки, затем жадно кусаю маленькое ушко с цитрусовой кислинкой духов. — Иначе наш спектакль доведет Акулину Васильевну до инфаркта.

— Что?

Карамельные радужки с трудом фокусируются на лице. Марина пьяно улыбается, чем сильнее распаляет мой внутренний вулкан. Его раскаленная магма ударяет в пах, затем с дымом врывается в мозг.

— Нагну раком и выебу возле двери твоей соседки, — поясняю со рвущимся звериным рыком.

— Хочу тебя, — стонет чертовка, но послушно кладет голову на плечо и утыкается носом в шею. — Влево два раза. У меня странный замок.

— И инстинкт самосохранения.

После долгожданного щелчка мы вваливаемся в квартиру с яростью бешеных вихрей, которые сцепились в немой схватке. Едва успеваю захлопнуть дверь, сбросить пиджак, ботинки и подхватить Марину под бедра.

Где-то в мутных отголосках сознания вспоминаю про Лику и со стоном меняю направление.

Раньше для меня не было проблемой трахать одну девушку за другой.

Но сейчас я не могу так легко отбросить брезгливость. Только не с Мариной. Впервые в жизни чувствую себя мудаком и конченым извращенцем, будто с ног до головы извалялся в грязи. Потом окунул туда член по самые яйца.

— Куда мы идем? — мурлычет моя девочка, а ее дыхание отдает нотками красного вина. — Спальня там.

— Ну ой, Мари. В кровати успеем, — с цоканьем распахиваю дверь ванной комнаты. — Трахалась в душе?

Она нервно сглатывает, а черные точки зрачков заливают ртутную радужку. Остается серебристый ободок, который светится интересом и вожделением.

Я решительно перешагиваю через низкий бортик душевой кабины и опускаю Марину на ноги.

— Одежда, — истерично хихикает в ответ на мою коварную улыбку. — Саш…

В следующую секунду она взвизгивает от неожиданности, когда ей на голову льется теплый поток.

Не знаю, как угадываю с температурой. Понятия не имею, откуда Марина взяла деньги на такой же тропический душ, как у меня. Просто отвлекаю ее поцелуем, выжидаю время, чтобы проверить стабильность потока.

Ледяной струи в неподходящий момент нам не хватает, ага. Девочки любят фильмы с красивым сексом в душе, но часто ни хрена про него не знают. Он очень травматичный и непрактичный без лубрикантов. Особенно для тех, кто проворачивает подобное в первый раз и использует вместо смазки гель для душа.

Впрочем, нам для приятного разогрева подойдет.

Марина жадно слизывает стекающую по моему лицу воду, глотает потоки воздуха и стонет от распирающего возбуждения. Ловкие пальчики хватаются за мою ширинку, но я резко убираю ее руки. Разворачиваю спиной и пригвождаю ошарашенную Марину к запотевшей стеклянной стенке.

— Стой, — приказываю коротко.

Гель для душа с ароматом апельсинового печенья щекочет ноздри, когда густая пена обволакивает губку и руки.

— Саша, — растревожено шепчет Марина и медленно поворачивается.

Увесистый шлепок мокрой мочалкой заставляет ее притихнуть. Ласкаю ладонью ягодицы под намокшей тканью юбки, зарываюсь пальцами во влажную копну волос и тяну на себя до громкого крика.

— Расслабься и получай удовольствие, — жарко шепчу в ухо. — Кричи громче, сучка. Меня это заводит.

Осторожно встаю на колени, поскольку мокрые брюки стесняют движения. Резво сдергиваю ремень, расстегиваю ширинку и выпускаю задыхающегося друга на воздух. Тонкое кружево белья под юбкой едва не заставляет меня кончить, как неумелого подростка.

Руки дрожат, тело не слушается, кровь кипит в венах и выстреливает в голову горячим гейзером. Мыльной мочалкой очерчиваю изгиб тонкой талии, залезаю под юбку. Белая пена послушно стекает вниз по аппетитной заднице, и буйная фантазия сама дорисовывает пошлые картинки с участием Марины.

Так и сгореть недолго, потому что пар на кабинке совсем не от воды.

Он исходит от меня, когда я провожу языком по вымокшему капрону: от тонких щиколоток до роскошных бедер. Глотаю бриллиантовые капли, а намыленной ладонью сжимаю напряженную головку члена. Свободной рукой вычерчиваю узоры на внутренней стороне бедер, затем с садистским удовольствием кусаю Марину в желании оставить на ней свой след.

Потрясающе!

В яйцах скоро взорвется годовой запас динамита.

Нетерпеливо дергаю молнию, под треск ткани стягиваю юбку вместе с трусами и колготками к ногам Марины.

Она позволяет мне снять остатки одежды и продолжить омовение. А я, словно одержимый художник, наслаждаюсь прикосновениями к совершенному телу. Даже долбаные греки с их мраморными скульптурами не сравнятся с ее красотой.

Чередую мочалку с языком, натираю до блеска белую кожу, поднимаюсь выше. Марина замирает, когда я облизываю розовые складки раковины. После чего нажимаю на поясницу, заставляю ее выгнуться и открыть доступ…

В Нарнию. Иначе не скажешь.

Побывав здесь хотя бы раз, сюда невозможно не вернуться. Ее лоно сочится медом, манят меня, точно мотылька на огонь. Но я все равно лечу к ней на всех порах. Уж лучше сгореть от возбуждения и восторга, чем проигнорировать природный зов.

Жадно втягиваю в рот податливую плоть, посасываю, собирая кисло-сладкий сок ее неповторимого тела. Прикусываю шелковый бугорок выступающего клитора, а Марина выгибается с отчаянным криком.

— И здесь веснушки, — жадно сминаю ладонями покрасневшие ягодицы и отвешиваю по ним смачный шлепок. — Сука, точно сдох.