Чтение онлайн

— Заткнись, дурак, — раздраженно шикает в ответ.

Смеюсь и опускаюсь поцелуями на ложбинку между грудей. Кусаю покрытые мурашками холмики, горошины сосков, перекатываю их на языке. Увлекаюсь настолько, что не сразу принимаю суровую реальность. Вздрагиваю вместе с Мариной, когда звучит вой сирены. Она испуганно прижимается ко мне и недоуменно хлопает ресницами.

Тянусь в задний карман.

— Спокойствие, лисенок, — подмигиваю. — Папа.

Нашептываю Марине на ухо какие-то глупости, пока пальцы судорожно вытягивают смартфон. Ведь звонки от семьи у нас пропускают только в двух случаях: или ты в заложниках, или умер.

Третьего не дано.

— Да, пап, — поглаживаю медные пряди. — Если ничего срочного, то я занят.

— Срочное.

Его напряженный тон и кашель мне не нравятся. Тревога просачивается сквозь щели щупальцами, как огромный кальмар. Она выбрасывает облако чернил в мутной воде, которые затуманивают разум.

— Не по телефону. Подъезжай в офис через час.

— Хотя бы намекни, — трясу головой и успокаивающе касаюсь губами виска Марины, которая почти не дышит от волнения. — Иначе за час у меня случится инфаркт.

— Лика.

— Блядь, — рычу сквозь сжатые зубы. — Хорошо. Скоро буду.

Наспех закидываю телефон в карман, затем отступаю.

Марина обнимает себя руками. Будто желает исчезнуть из примерочной. Аж щемит сердце от ее печального вида, поэтому притягиваю свою девочку в объятия и стискиваю подбородок. А потом заставляю посмотреть мне в глаза.

— Я съезжу к отцу. Там что-то срочное. Позже объясню все, — выдаю тихо и мягко касаюсь губами уголка рта. — Правда, Мари. Приеду, и мы обо всем поговорим. Хорошо? Только вытащи меня из черного списка.

— Хорошо, — заторможено кивает.

В груди тлеет тревога и гадливое чувство недосказанности, когда покидаю примерочную. Будто напился и наворотил дел. А теперь никак не вспомню, в чем виноват. Но любимая женщина — сильная мотивация. Разберусь.

«Лика».

Имя Сашиной невесты скрипит на зубах, как дешевая карамель.

На папином заводе под Новый год всем работникам с детьми выдавали сладкие подарки, где вместе с вафельными и шоколадными конфетами лежали такие вот карамельки. С химическим привкусом лимона или барбариса.

Они всегда оставались напоследок, потому что никто их не ел.

«Лика».

Перед глазами встает образ надушенной и перекаченной филлерами блондинки. Пародия на куклу Барби насмешливо кривит накрашенные пельмени вместо губ, затем тянет когтистую лапу к руке Саши.

Теперь они смеются оба. Надо мной. Наивной дурой, которая опять повелась на словесные кружева и крепкие объятия.

— Подошло?

Консультантка осторожно заглядывает, когда с ненавистью хватаю красное платье в желании разорвать его на части.

— Да, — выдаю хрипло и прочищаю горло в попытке справиться с приступом ярости. — Упакуйте, пожалуйста.

Плевать, подойдет мне наряд или нет. В шкафу точно найдется маленькое черное платье, которое всегда к месту. А красная тряпка, как символ моей внутренней борьбы с глупым сердцем, останется на вешалке в чехле.

Знамя, мать вашу.

Против блудливых мудаков с договорными невестами.

— А мне показаться?

Лена заглядывает следом

— Лен, давай потом.

Едва хватает выдержки, чтобы не послать ее к черту. Нет желания распинаться и подыгрывать в сводничестве.

Ясно как день, кто устроил нашу встречу с Сашей в чертовом бутике. По горящему взгляду все прекрасно видно. Пока Лена хмурится в попытке понять, что пошло не так, я выдавливаю из себя максимально дружелюбную улыбку и выдыхаю устало:

— Прости, тяжелый день. Не привыкла я к долгому хождению по магазинам. Все больше ценю комфорт и простоту маркетплейсов.

— Маркетплейсы для плебсов, — перебивает на автомате.

— Согласна им оставаться до конца жизни.

Лена открывает рот, видимо, чтобы принести извинения. Но я уже закрываю дверцу перед ее носом и медленно выдыхаю. Счет до десяти приводит расшатанные нервы в состояние относительного покоя.

Но довольная Лика никуда не исчезает. Ее счастливая улыбка врезается в память и выжигается на обратной стороне лобно-височной доли, как наскальная живопись древних людей. Она хохочет, подначивает, издевательски тычет пальцем.

«Это не твой мир и мужчина тоже не твой», — противно хихикает белобрысая швабра с накачанными губами.

Руки тянутся, чтобы придушить шипящую дрянь. Но вместо тонкой шеи ловлю лишь воздух, который невидимым ручейком просачивается сквозь пальцы. Смотрю на пустые ладони, после чего качаю головой и тянусь к своей одежде.

«Хватит, малышка. Подумаешь, споткнулась на козле. С кем не бывает? Плюнь, разотри, иди дальше», — грохочет папин голос в голове следом за белой гадиной. Его слова, пусть и созданные воображением, придают сил.

— Марина?

— Все в порядке, — киваю Лене, затем тянусь к телефону в сумочке. — Я заплачу за платье.

— Нет, я же хотела…

— Я. Заплачу. Сама.

Она захлопывает рот и растерянно кивает, а я разворачиваюсь на каблуках и шагаю в сторону кассы. Где стоят консультантки со взглядами голодных гиен и трясут заветным фирменным пакетом с эмблемой бутика.

— Оплачено, — сияет винирами девушка, которая заходила в примерочную.

— Кем?

Брови недоуменно приподнимаются, а сзади слышится стук каблуков.

— Ваш жених оплатил счет

— Без примерки?

— Он попросил записать на него все расходы.

Ну и прекрасно. Меньше мороки и затрат.

Хочет дарить? Пусть. Не все мне одной отдавать.

Хватаю пакет со стойки, затем бросаю любопытным девицам через плечо:

— Он не мой жених.

Пусть знают, что завтра припрется сюда покупать другое платье для другой девушки.

— Ты какая-то странная. Что произошло в примерочной?

Лена похожа на акулу. Плавает вокруг, потому что чует меня эмоции, кипящие внутри. Выходим из бутика, затем сворачиваем в сторону парковки. Туда идти метров триста, за которые она вытрясет всю душу.

— Ничего.

— Неправда.

Я тоже умею в игнорирование.

— Правда.

— Кривда, — цыкает Лена и обходит меня. — Что натворил Лева? Нагрубил? Обидел? Башку проломлю этому идиоту!

Шумно втягиваю носом пропитанный выхлопными газами воздух. Звон игривых ландышей кажется нереальным.