Чтение онлайн

— Я не хочу Олега, — наклоняюсь и ловлю его дыхание в миллиметре ото рта. — Я хочу тебя и только тебя.

Слова Марины, как банановая кожура посреди ровной дорожки.

Наступаю резко и лечу вниз в замедленной съемке. Проношусь мимо деревьев, которые хлещут ветками по лицу.

Аромат апельсинового печенья кружит голову похлеще горного воздуха.

Я пьян, хотя не выпил ни капли спиртного. Меня ведет от неистовой страсти, от смеси гладкой ткани и упругой кожи под ладонями.

— Моя девочка, — целую истерзанные губы. — Блядь. Как же я тебя хочу.

Платье трещит по швам, открывает доступ к прекрасному телу.

Никогда не понимал одержимости одной женщиной, а теперь не в силах оторваться Марины.

Ощущение полета будоражит нервные окончания. Дышу чаще, двигаюсь резче. Хочу взять от жизни за миг столько, сколько не поместится и в годы. Концентрация желания в начищенном салоне превышает допустимые нормы.

Скоро зашкалит счетчик Гейгера.

Мы светимся.

Уверен, что проезжающие мимо автомобилисты прикрывают глаза и ругают нерадивого водителя, который оставил дальний свет.

Глупцы.

— Никогда тебя не отпущу, — собираю языком сладкую влагу с горькой примесью пудры на ее висках. — Поняла меня? Ты моя. Точка.

Прижимается плотнее, и я не понимаю, кого трясет больше. Как два забытых вибромассажора в верхнем ящике комода, постоянно натыкаемся друг на друга. Теперь стираем в пыль тонкий лист ДСП, который разделяет нас.

— Саша, — Марина трется пропитанным соком кружевом о вздыбленную ширинку. — Мой Саша.

— Только твой.

Выдирает волосы на затылке, запрокидывает голову, открывая доступ к усыпанной мурашками груди. Гипнотизирует, сучка. Любое ее действие, звук, вздох — все заставляет сходить с ума и жаждать Марину с новой силой.

С трудом протискиваю ладонь между нами. Натянутая ширинка не поддается. А моя сумасшедшая девочка подстраивается под движение пальцев у нее между ног. Дразнит зудящие костяшки, выбивает искры из твердого члена.

— Детка, меня надолго не хватит, — задыхаюсь от вожделения и кусаю изящное плечико, а затем опускаюсь с высокой груди. — Приподнимись.

Она послушно привстает, пока я нетерпеливо срываю кружевную тряпку под ее восторженный возглас. Кусок ткани летит на заднее сидение вместе с выдернутым с корнем ремнем. Как только члена касается слабый поток воздуха, как Марина опускается на меня и окутывает тонкую кожу влажной теснотой.

— Лисенок, — хриплю отчаянно, — стой. Сумасшедшая. Презервативы в бардачке.

— Не-ет, — хнычет и царапает зубами хрящик уха. — Хочу так.

Возбуждение от ее стона мечется из паха в мозг и обратно. Член протестующе дергается.

— Мари, я не успею. Солнышко, я тебя люблю, но ты...

Замолкаю, как старый мотор. Чихаю и кашляю, выдаю клубы черного дыма. Желудок сжимается от страха, а взгляд мечется от распаленных алых щек к покрытым блестящей пленкой ртутным радужкам.

Блядь.

Нечто подобное я предполагал.

Знал же, что не подумаю и пиздану вслух про чувства.

Кадык нервно дергается, вязкая слюна, пропитавшаяся соленым привкусом надежды, щиплет язык.

Мысль, что Марина пьяна, возбуждена и плохо соображает, когда я смотрю в ее расширившиеся от удивления зрачки. Хватаю дрожащую от предвкушения Марину за подбородок и тяну на себя.

— Я люблю тебя, — повторяю тихо. — Не представляешь, как сильно.

— И я, — она стискивает бедра до взрыва пузырьков мыльной пены, в которую обратились остатки серой массы в голове. — Я тоже тебя люблю. И хочу, чтобы ты в меня кончил. Все равно безопасные дни...

Конец фразы тонет в поцелуе, которым я запечатываю ее рот. Мне горячо и вкусно до безумия. Внутри все кипит от бешеного восторга, а взбесившиеся муравьи строевым маршем проходят по остаткам расплавившихся мозгов.

Кусаю юркий язык, стискиваю до хруста тонкие плечи. Позволяю ей двигаться так, как хочется. Помогаю, срываюсь и насаживаю до жалобного визга. Не могу терпеть. Пусть поймет, что творит со мной.

Дурею от каждого судорожного сжатия волшебного лона.

Никаких безопасных дней не существует. Я не ребенок и достаточно живу на свете, чтобы понять эту простую истину.

Но мне плевать.

Забеременеем?

Ну и отлично. Перестанет от меня убегать, а я сделаю все для ее безопасности.

Вдруг осознаю, что не осуждаю отца.

Неважно, как плохо он поступал в прошлом. Ради семьи можно и убить. Плевать, что там настрочили в Уголовном кодексе. Инстинкт, заложенный в нормального мужика с рождения, не перебить никакими запретами.

Нам на роду написано оберегать любимую женщину и потомство.

— Убью за тебя, — рычу и вгрызаюсь в торчащий сосок до сладкого всхлипа. — Ничего не бойся. Никогда. Я всегда буду рядом.

Марина выгибается мне навстречу.

Теряется в нахлынувших эмоциях. Исчезает в несущемся смерче, который сметает все пути. Растворяется в громких завываниях.

Ее. Моих.

Уже не разобрать.

Путаюсь в рыжих волосах, в пошлых хлюпающих звуках, которые прерываются на наши бесперебойные клятвы. Они накладываются друг на друга и звучат единым стихийным оркестром.

Взмыленные и раскаленные до предела, мы сливаемся друг с другом и летим в бездонную пропасть наших чувств.

Утро встречает меня ноющими мышцами во всех местах, сладкой ватой в голове, ароматом кофе и еловых шишек. Приоткрываю один глаз, натыкаюсь на чудесный вид лесного массива за высоким окном.

Вчера я толком не рассмотрела территорию вокруг Сашиного дома. Помню только длинную дорогу и КПП, где он отчитывал охранников за неуместные вопросы ко мне по поводу документов и приказал внести меня в списки.

Еще лес. Много леса. Здесь он кругом.

Роскошный дом, из натуральных брусьев с элементами современного декора, стоит на самом отшибе охраняемого поселка. Сюда не проехать без пропуска или специального приглашения местных.

Здесь отдельный мир для богатых и властных: магазины, супермаркет, зона отдыха. Даже озеро считается частным. Эдакое государство в государстве со строгим сводом правил, куда я попала совершенно случайно.

Или…

«Я люблю тебя».