Чтение онлайн

Блядь.

Надеюсь, что чертова туфля валяется в машине и не станет красной тряпкой для быка с нежным именем Лика.

Натягиваю футболку, затем выбегаю на улицу. Беглый осмотр тропинки ничего не дает. А вот всхлипы за трехметровым забором нарастают с каждой минутой. Медленно выдохнув, распахиваю металлическую дверь.

— Систему безопасности заело, — улыбаюсь вместо приветствия.

В следующее мгновение, облаченная в платье цвета свежей свинины Лика вешается мне на шею. Мельком отмечаю растекшуюся тушь и красный от слез нос. Соленая влага пропитывает футболку и забирается под кожу.

— Эй, ты чего? — старательно уворачиваюсь от мокрых поцелуев в шею. — Ликунь, что случилось?

Острые ногти вонзаются в спину, а едкая помада оставляет ожоги на линии челюсти.

Тупее ситуации не придумать.

И пинка же под зад не дашь, вдруг папа прав. Да и выглядит девчонка, как побитый щенок. Куда ее выгонять? Успокоится, тогда посажу в такси и отправлю в гостиницу. Если родной папаша не может за нее заступиться.

— Меня все используют, — хрюкает, всхлипывает и кашляет, а меня передергивает от омерзения и скулящей жалости. — Все, Саш. Я никому не нужна. Папе не нужна, тебе тоже.

— Глупости не говори.

Фиксирую блондинистую макушку и прижимаю к груди. Хотя бы всего не обслюнявит.

— Ты меня избегаешь, — хнычет. — Вчера весь вечер только прятался. А обещал, что мы проведем вечер вместе.

Пум, пум, пум.

Обещал.

Пробыл с ней больше, чем планировал. Но Лика права. Я действительно прячусь от «невесты» всеми доступными и недоступными способами.

И она это заметила.

— Лик, я же говорил. Работа отнимает кучу времени.

Струйка ледяного пота скользит между лопаток от собственного вранья.

— С рыжей этой?

Бам.

Выдыхаю со свистом:

— С рыжей? — невозмутимо приподнимаю брови и отстраняюсь, чтобы посмотреть Лике в глаза. — Ты про Марину? Любовницу Шершнева?

— Любовницу?

Зависает, пока я мысленно прошу прощения у всех троицы.

Олег переживет еще один скандал. Его имя прополоскали вдоль и поперек. Ему не привыкать. Лене позвоню после разговора с Мариной, так что взрыва не случится.

А Марина...

Она будет в безопасности. Никто в здравом уме не подумает, что я положил глаз на женщину человека, который помог мне с заказами. Прекрасное алиби и для моего повышенного внимания к ней, и для тесного контакта.

Для пустоголовой Лики.

Сердце чуть превращается в винегрет от перегруза, когда она выдыхает с облегчением. В голубых радужках вспыхивает интерес.

— Думаешь, чего я с ней ношусь? Заняться больше нечем, как помощницам сопли вытирать? — хмыкаю и с наигранной нежностью размазываю слезы по толстому слою тонального крема. — Лик, какая же ты глупенькая.

— Я люблю тебя, — приподнимается, но внезапно оступается. — Ой, что там...

Виснет на шее и недоуменно оглядывается в поисках причины своей неловкости.

Холодею, когда замечаю алую вспышку под ногами Лики.

Блядь.

Не задумываясь, подхватываю ее на руки и четким пинком отправляю лодочку в глубину кустарников.

— Подожди!

— Не-а, — хриплю. — Не хочу. Соскучился.

Вознеся молитву всем богам, чтобы Марину не дернуло к окну, впиваюсь в приоткрытые губы.

Можно ли убить без подручных средств?

Легко!

Достаточно увидеть, как любимый человек целует на твоих глазах другую девушку. Невесту. Ту, что скоро будет принадлежать ему душой и телом. А ты отправишься в утиль или станешь грязным секретом в его истории.

«Я все объясню, Мари», — мысленно передразниваю Сашу, пока медленно подыхаю под обвалом.

Надо мной многотонная плита. Она не дает ни дышать, ни говорить. Легкие забиты пылью, во рту все пересохло, как земля в пустыне Сахара. Никаких шансов на спасение, никто не придет на мой безмолвный крик.

Отчаяние разъедает плоть и добирается до сердца, которое сжимает ледяная рука.

Саша целует невесту жадно, словно неделю не видел, а не расстался с ней вчера на вечере. Будто не было никакой ночи и признаний в любви ко мне. Все клятвы обращаются прахом, тоска скребется в коконе из ребер, пробирается сквозь микротрещины в вены и течет по всему телу.

Мне холодно, горько и одиноко.

Обхватываю себя руками и отворачиваюсь. Не хочу смотреть или знать, что он плетет на уши очередной глупой девчонке. Еще вчера я верила, что Саша не обманщик. Думала, что нельзя играть с чувствами другого человека.

Оказывается, можно. В его парадигме можно все.

«Забыла, дура, кто такой Александр Левицкий? Сколько баб он перетрахал и сколько таких же идиоток оставил с носом? Правда надеялась, что на тебе он остановится?»

Да, да, да!

Как все глупые бабы я верила, что «исправлю» Сашу.

В глубине души лелеяла надежду, что у нас все сложится. Не получится как с Олегом, когда из меня получилась отличная временная грелка. Зона комфорта на пару раз, чтобы переждать бурю в личной жизни.

— Ненавижу, — выдыхаю отчаянно и стираю поток катящихся слез. Бесполезно. Их так много, что глаза застилает соленая дымка. — Ненавижу тебя, Левицкий!

Всех их ненавижу.

Лену, которая подталкивала к отношениям с Сашей, чтобы я не путалась под ногами. Олега, который поиграл и бросил. Лазаревых, чье счастье, как дебильная табличка «Неудачница». Светит в лоб и показывает уровень моего падения.

И Сашу ненавижу. Гори он в аду.

Мудак и обманщик.

От злости ударяю по стене и едва не рычу от пронзившей запястье боли. Отчаянно вою, стираю слезы, мечусь по спальне. Повсюду разбросаны подушки, вещи. При взгляде на поднос с завтраком внутри нарастает протест, который выливает в тошноту.

Хватаю его с тумбочки и бросаю в стену. На пол с грохотом летят тарелки, чашки, еда.

— Ненавижу! Ненавижу тебя! — ору в потолок и ношусь вокруг кровати, точно оглашенная.

Внезапно замираю, когда понимаю, что от моих воплей ничего не изменится. Даже нет. Станет хуже. Точно вспышка, приходит осознание факта, что стоит Саше появиться и начать говорить — я поверю.

Снова.

Влюбленная дура внутри меня отчаянно надеется на правду.

В ее представлении Саша — жертва обстоятельств. Его вынудили. Спать с другой женщиной, целовать, жениться на ней.