Чтение онлайн

Вижу, что Саша оставил реакцию. Крепче сжимаю корпус и захожу на страничку. Бестолково пялюсь на красивую блондинку. Ту самую, что он целовал у забора. И с которой разгуливал весь благотворительный вечер.

Барановская Анжелика Юрьевна.

Господи, имя как у проститутки.

— Сучка, — с ненавистью отбрасываю смартфон и со злостью ударяю по подушке. — Мудак! Козел!

— Ты чего?

На пороге появляется Варя с двумя кружками ароматного чая. Качаю головой, затем протягиваю руки.

Что толку теперь от криков?

Все. Пути назад нет.

Саша ничего не рассказал и не остановил меня, хотя я ждала. Как дура. Наплевала и на платное ожидание, и на бесконечно дозванивающегося таксиста. Стояла в холле, затаив дыхание, и прислушивалась к вязкой тишине некогда уютного дома.

Но никто не вышел мне встречу. Никто не пришел.

Беру горячую кружку и проглатываю колючий ком.

— Как думаешь… — вдруг хрипло тяну и поднимаю на подругу взгляд. — Ему хоть немножко жаль?

Варя вздыхает и качает головой.

— Ты бы сама спросила, Марин. А так только душу себе рвешь на части. Собралась же уезжать. Передумала?

— Нет.

Отворачиваюсь, смотрю на чемодан.

Да. Все верно.

Уеду, побуду с родителями, поищу хорошее место. Олег дал отличные рекомендации, так что не пропаду.

Остальное…

Прикладываю ладонь к животу и вспоминаю прошедшую ночь.

— Марина?

Смаргиваю очередной поток слез, после чего жалобно спрашиваю:

— Вер, а если я забеременею?

Впервые в жизни радуюсь ебанному ливню.

Взбесившаяся стихия колошматит в окна забронированного трехэтажного дома из бревен, который снят на несколько дней для компании «Финанс Аваст». Накрылись медным тазом и страйкболл заказчика, и мое очередное свидание с Ликой.

Чему я несказанно рад.

Ибо с момента ухода Марины вижусь с дочерью Юрия Павловича практически каждый день. Слушаю ее пустой треп, вожу по галереям и выставкам.

«Красиво ухаживаешь», — как-то мечтательно закатила глаза Лика.

«Хер на тебя не стоит», — молча ответил я.

Вот в чем подвох. Левицкий-младший впал в депрессию и объявил забастовку. В первую же встречу с «невестой» выкинул белый флаг. И не дернулся, пока я старательно лез белобрысой вобле в трусы.

К счастью, в тот вечер позвонил отец. Спас от неминуемого провала, иначе опозорился бы на весь бомонд. Больше наедине в безлюдных местах я с Ликой не остаюсь, чтобы не нарваться на проблемы.

— Малыш, ну я же соскучилась, — она канючит в трубку, как неразумный ребенок. — Неужели ничего нельзя придумать?

Сука.

Заебала, сил нет.

— Господи, Лика, тебе двадцать пять лет! А ведешь себя, как пустоголовая овца, — рычу и с силой стискиваю прижатый к уху телефон. — Ты головой пробовала думать? Дорогу размыло, трактор не проедет, МЧС закидало сообщениями о паводках. Я здесь с горой людей. У черта на рогах в заложниках. Пытаюсь понять, как не просрать заработанный аванс и выйти из ситуации победителем. А ты ноешь каждые пять минут.

— Но, малыш...

— Не беси меня, — распускаю тугой узел галстука. — Ненавижу, блядь, когда дуришь.

Обиженно сопит. Но не вызывает ничего, кроме отвращения.

Мы же пара?

Пусть понаблюдает за всеми прелестями настоящего меня. Сколько можно играть в обходительного Ромео?

Не нравится?

Вали на хуй.

— Прости, — выдыхает расстроено. — Я понимаю. У тебя много работы и сложная ситуация. Не волнуйся за меня, разбирайся. Если я могу чем-то помочь, только скажи.

В груди щемит от чувства вины.

Тонкая струна натягивается и лопается с тихим перезвоном. Непроизвольно потираю место под ребрами. Внутри кратер. Пустой и безжизненный, как почва на Луне. В невесомости болтаются остальные органы.

Насильно подмечаю позитивные стороны моей «невесты».

Лика неплохая девушка. Просто хуево воспитана. С детской непосредственностью она хватается за то, что я рассказываю. Впитывает, словно губка, новые знания. Едва ли не изо рта вынимает тщательно пережеванную информацию.

И очень быстро учится.

Какого черта не делала этого раньше? Условий не было? Нет, все в доступе.

Вот Марине пришлось выгрызать себе путь не самым легким способом. Без денег и связей. Работа с Олегом — то еще удовольствие. Он же на всех смотрит, как на говно.

Перед глазами вновь возникает знакомый образ. Рыжая нимфа сонно потягивается и улыбается в моей постели после головокружительной ночи. И кажется, что так будет всегда. Я, она и зависшее над нами чудо.

Только оно не случается, когда любит один.

Желудок болезненно сжимается. Медленно опускаюсь в кресло и прикладываю ко лбу ладонь. Лика говорит, а я с трудом справляюсь с приступом дурноты. Ощущаю себя кисейной барышней: то тошнит, то голова кружится.

Как у Ани, чье состояние намекает на ее скорый декрет и пополнение в семействе Лазаревых.

Бесят. Зефирки, блядь.

Непроизвольно радуюсь, что непогода разлучила этих плюшек. Аня заперта здесь со мной. Воркует с Женей по телефону, скучает, страдает. А я объясняюсь с девушкой, о которой вообще не думаю, когда закрываю глаза.

— Лик, прости. Нервы, — устало кашляю в динамик. — Лучше расскажи, как ты себя чувствуешь? Тебя мутило на днях. Что-то с желудком?

Вечно ускользающая мысль гвоздем впивается в мозг. Из-за нее тревожно бьется сердце. Никак не пойму, что меня смущает?

— Гастрит обострился. Не переживай, — выдыхает разочарованно.

— Ты расстроилась?

Ее интонация мне непонятна.

— Да. Надеялась, что беременна. Думала, у нас будет ребенок. Но не подтвердилось.

Подпрыгиваю с места как ужаленный, когда догадка поражает на ходу. Желчь ползет наверх, и я едва справляюсь с очередным приступом тошноты. В груди на месте сердца трепыхаются полуживые мотыльки глупой надежды и истеричной паники.