Чтение онлайн

Я принимаю душ, а Зельда заказывает пиццу на те деньги, что Бижу нам оставила.

Мы смотрим ТВ и пытаемся есть.

— Зельда, — наконец говорю я, — так жить нельзя.

— Да. — Соглашается она. — Да, нельзя. Надо перестать употреблять.

— Именно. — Серьезно говорю я. — Я готов завязать. Это все просто отвратительно, верно?

— Ага.

— Я хочу построить с тобой семью, —продолжаю я, — хочу, чтобы у нас была нормальная жизнь, с детьми, домом и всем остальным.

— Я тоже этого хочу, — говорит она, целуя я.

— Значит мы завязываем?

— Да, малыш. Мы должны это сделать.

Я обнимаю ее всеми руками и ногами и мы засыпаем.

Во мне снова пробуждается надежда. Возможно, впервые, с тех пор как мы с Зельдой начали употреблять.

День пятьсот пятьдесят пятый

Мы продержались без наркотиков три дня, прежде чем снова начали употреблять. По правде говоря, мы даже в это время постоянно принимали Клоназепам, Ксанакс и Бупренорфин, потому что без них пришлось бы мучиться от ломки. Тем не менее, мы три дня не употребляли наркотики и это были последние дни за прошедшие четыре месяца, когда я оставался "чист".

Мы упарываемся кокаином, метом, а порой и героином. Почти каждый раз, когда мы закидываемся метом, Зельда снова истерит на тему того, что я прячу наркотики в квартире, но ее это не останавливает. Мы с ней часто ругаемся. Однажды она уселась смотреть фильм с участием своего бывшего мужа, я расстроился и взревновал, а кончилось все тем, что мы стали орать друг на друга.

Кроме того, папа звонит почти каждый день, умоляя меня снова отправиться на лечение или требует позвать Зельду к телефону и пытается убедить ее помочь мне. Однажды к нам даже моя мама заявилась, но я орал на нее так сильно, что ей пришлось уйти, не успев сказать и двух слов. Даже Спенсер сюда приходил, звал меня покататься на велосипедах. Я отказался и велел ему оставить меня в покое.

Если честно, мне стыдно показываться им на глаза, вот и приходится прогонять криками. Я знаю, что успешно шел на поправку, что отлично держался. Мой срыв ничем не оправдать. Та же история, что с загулом в Сан-Франциско. Единственное отличие - это, разумеется, присутствие Зельды. Если я прекращу употреблять наркоту, впущу к нам Спенсера или свою мать, то рискую потерять Зельду. А мне даже подумать об этом страшно. Поэтому я прогоняю всех, кто пытается мне помочь, хочу, чтобы они окончательно на меня забили и позволили мне спокойно загубить свою жизнь.

И,знаете, сегодня более-менее нормальный день. Мы с Зельдой вот уже три часа торчим в ванной, просто сидим голые на бортике ванны и принимаем одну дозу кокса за другой. Когда кокс попадается чистый, то у тебя появляется ощущение, словно голова раздувается от переполняющей ее энергии. В ушах звенит, ты едва сознание не теряешь, и это просто потрясающе.

Я делаю для себя очередную дозу и вкалываю ее, но по-прежнему не могу достигнуть нужного эффекта. Тогда я хватаю еще один шприц, уже заполненный смесью из крови Зельды и кокаина. Тут же вкалываю себе и эту дозу, а потом вдруг валюсь с бортика ванны и бьюсь в конвульсиях на полу. Зельда стоит прямо передо мной и как только я начинаю терять сознание, она хлопает в ладоши прямо у меня перед лицом и орет, чтобы я разговаривал с ней. На это я не способен, но зато начинаю петь песню из старой видеоигры. Ко мне словно возвращается давно похороненное воспоминание из детства, из тех времен, когда я играл в Нинтендо целыми днями напролет. Я пою песенку из игры "Доктор Марио". Пою ее снова и снова, это помогает мне оставаться в сознании. Ноги у меня ритмично подергиваются и я все моргаю, моргаю, моргаю. Не уверен как долго продолжается приступ, но Зельда все это время остается рядом со мной.

Когда я более-менее прихожу в себя, то она целует и обнимает меня. Похоже, мне крупно повезло, что в живых остался. Мы возвращаемся в постель. Не знаю, что такого эротического в том, что я только что был на грани смерти, но это заводит нас обоих. Зельда выглядит еще прекраснее, чем обычно, и мы с ней занимаемся любовью до рассвета. Наши тела мокрые от пота. Я встаю с кровати около семи утра и вкалываю себе новую дозу кокаина. Это приводит к еще одному приступу конвульсий. Зельда приходит в бешенство и орет на меня, пока я корчусь на полу. Думаю, она испугана, но ее страх трансформируется в гнев.

Как бы то ни было, телефон Зельды звонит как раз в тот момент, когда у меня заканчивается приступ. Оказывается, что это звонит та девушка, Сэм, старинная подружка Зельды. Она тоже всю ночь кокаином закидывалась. Она живет в Калвер-сити и приглашает нас в гости, чтобы употреблять кокаин вместе.

Вскоре мы с Зельдой садимся в машину и едем мимо студии Сони, к двухэтажному дому. Сэм делит его с тремя соседями. Едва миновав входную дверь, мы тут же натыкаемся на пузатенького лысеющего коротышку, который представляется парнем Сэм. Его зовут Фредди.

— Сэм там, — говорит он, указывая на закрытую дверь в конце коридора со стенами из темного дерева, — она не разрешает мне смотреть на то, как колется.

Когда мы заходим в указанную комнату, Сэм сидит на кровати, скрестив ноги, и выискивает подходящую вену на руке. Она невысокая, со светлой кожей и небольшими складками на животе. С нами она ведет себя очень приветливо. Разрешает мне воспользоваться ее компьютером, чтобы проверить почту, и там я нахожу письмо от отца одного моего нью-йорского друга. Я хотел занять у него денег, но он ответил, что не может мне помогать, пока я принимаю наркотики. Я расстроен и несколько напуган, потому что денег у нас с Зельдой нет. Мы продавали одежду... книги... CD-диски... все, что могли, но я знаю, что вырученных средств надолго не хватит.

Тем не менее, Зельде я про полученный емейл не рассказываю.

Именно так я нынче справляюсь со всеми трудностями: просто игнорирую их в надежде, что они либо исчезнут, либо как-то сами собой разрешаться, либо что еще случится. Я уже лишился возможности пользоваться мобильным телефоном, потому что закончились средства на счету, а мою машину отбуксовали на штрафную стоянку. Забрать ее оттуда я не могу, цена за простой слишком высока. Прибавьте к этому двадцать с чем-то парковочных талонов, по которым уже капают проценты за неуплату, а также неоплаченные счета из больницы за лекарства и лечение и вы получите некоторое представление о том, как сильно мы проебались по всем фронтам. И это всего за пару месяцев нашего "забега". Впрочем, эти мысли быстро отступают на задний план, как только Сэм передает Зельде большой пакет с кокаином, давая нам возможность закинуться наркотой.

Мы идем в ванную.

— Она нам просто так отдала кучу кокса? — интересуюсь я.

— Думаю, да. У Сэм есть целевой фонд.

— Ну конечно. Почему у всех кроме нас есть этот сраный целевой фонд?

— Потому что мы живем в Л. А.

— Логично.

Из-за моих приступов судорог Зельда настаивает, что она сама приготовит для меня дозу и вколет ее. Она делает все просто превосходно. Я получаю приятное головокружение, а не трепыхаюсь на полу, словно выброшенная на берег рыба. Мы выходим из ванной и затеваем беседу с Сэмом и Фредди, которому уже позволили вернуться в комнату. Отец Сэм - скульптор, живущий неподалеку от Буэнос-Айрес. А Фредди дружит со всеми моими знакомыми из Нью-Йорка, так что мы говорим об этом, а также обсуждаем музыку и книги. Нам действительно хорошо вместе.

Девушки вдвоем удаляются на заднее крыльцо, думаю, собираются там снова коксом закинуться.

Мы сидим в гостях уже два часа, когда Зельде звонит ее отец.

Не знаю, зачем она отвечает, но отвечает. В тот же момент я слышу ее крики и бегу к заднему крыльцу. Она пронзительным голосом орет на своего отца и мне как-то даже страшновато к ней приближаться.

— Нет! Нет, это полная херня!

— Что? — спрашиваю я.

— Что?! — она бросает трубку, после чего обрушивает весь свой гнев на меня. — Это все ты! Твоя гребаная мать позвонила моему отцу и сказала, что мы снова торчим!