Чтение онлайн

— Что с тобой, малыш? — спрашивает Зельда.

Я объясняю.

Она жалеет меня и спрашивает не дать ли мне таблетку.

Боль очень сильная.

— А какие у тебя есть? — спрашиваю я.

Она подходит ближе и садится на кровать рядом со мной, положив мою голову к себе на колени.

— Я скучал по тебе днем, — говорю я.

— И я по тебе.

Она протягивает мне маленькую оранжевую таблетку и говорит, что она избавит меня от боли в желудке. Сперва я хочу спросить, что это за лекарство, но в то же время не желаю казаться наивным, недостаточно опытным для нее. Я хочу быть крутым и беспечным.

Думаю, предложи она мне пробежаться по оживленной автостраде, я бы и на это согласился. Так что я просто глотаю таблетку, не запивая ее водой. Тяжесть в желудке так никуда и не девается, и я все еще понятия не имею из-за чего она появилась.

Вчера Зельда рассказала отцу и мачехе про предстоящую свадьбу, и они пришли в восторг. Сразу же начали строить планы: где состоится прием, кто именно нас поженит. Зельда хочет, чтобы свадебную церемонию провела ее бывшая наставница, Кортни, и чтобы проходила церемония на заднем дворе у ее отца. Это все замечательно, но когда я сегодня ехал домой, то подумал, что и мне пора бы позвонить папе, ввести его в курс дела. Каким-то образом мне удалось убедить себя, что он меня поздравит и согласится прийти на свадьбу. Я бы хотел, чтобы Дейзи несла корзинку с цветами. Я решил, что если буду говорить уверенно и вдохновленно, то это настроение передастся и отцу.

Ничего не вышло.

Папа сказал, что я совершаю ужасную ошибку. Он практически умолял меня все отменить. Разговор закончился тем, что я разозлился и бросил трубку, выкрикнув напоследок, что ему плевать на мое счастье. Может быть, боль в желудке как-то связана с этим происшествием, а может нет. Со мной такое и раньше частенько случалось. Когда я был маленьким, то у меня ужасно болел живот каждый раз, когда я летел на самолете от мамы к папе или наоборот. Помню, что аж пополам сгибался от боли. Иногда проблемы с желудком начинались еще за два-три дня до отъезда, а в последнюю ночь боль обязательно усиливалась. Источник стресса у меня точно находится в желудке.

Но я не хочу рассказывать Зельде о случившемся. Делаю вид, что все идет как надо.

Как только мы добираемся до "Al Gelato", я понимаю, что со мной что-то не так. Свет от заходящего солнца внезапно кажется очень тусклым и у меня возникает чувство будто я двигаюсь сквозь густую-густую патоку. Когда мы подходим к столику, я едва не сажусь мимо стула. Приходится прислониться к белой отштукатуренной стене. Голова кажется слишком большой для моего тела, а глаза сами собой закрываются.

— Ник, — обращается ко мне Зельда, встряхивая за плечи, — эй, Ник, милый с тобой все в порядке?

— Конечно, — машинально отвечаю я. Взглянув в зеркало, висящее в углу помещения, я замечаю, что зрачки у меня практически исчезли.

— Зельда, что за таблетку ты мне дала?

— О Господи, ну почему?! — восклицает Зельда, вскакивая на ноги.

— Я словно... словно... словно героин себе вколол.

Похоже, она впадает в панику.

— Блять, Ник, думаю, нам нужно убираться отсюда.

— Что? Что происходит?

Она хватает меня за руку и тащит обратно к машине, по пути успевая извиниться перед грузной официанткой.

Я пребываю в эйфории. Точнее, я напуган и понятия не имею, что происходит, но совсем не переживаю из-за этого. К тому же, боль в желудке полностью проходит. Все эти ощущения моему телу давно знакомы и я осознаю, как сильно по ним скучал.

Я прошу у Зельды сигарету. Она сама зажигает ее и передает мне по пути домой. Некоторое время я ничего не говорю, просто дышу и стараюсь оставаться в сознании.

Внезапно я замечаю, что Зельда плачет. До чего же она красивая.

— Что бы не случилось, — говорю я, — я все пойму. Я тебя никогда не покину, несмотря ни на что.

Она делает судорожный вдох, всхлипывает.

— Обещаешь?

— Да, — киваю я. — Да, обещаю.

— Видишь ли... Богом клянусь, я не знала, что Бупренорфин так на тебя подействует. Видимо, я его слишком долго принимаю и поэтому уже ничего не чувствую.

Я поворачиваю голову и недоуменно смотрю на нее.

— Ник, я не в завязке. Я уже год как сижу на Бупренорфине. Это что-то типа метадона, понимаешь? Благодаря ему на меня не действуют опиаты, но, видимо, поначалу от него такие же ощущения, как от героина. Вот что с тобой случилось.

Она захлебывается рыданиями, а я говорю ей, что это все пустяки.

— Нет, — возражает она, — это важно. Послушай, Ник, я люблю тебя и хочу, чтобы ты знал правду.

— Рассказывай, детка.

И она рассказывает. Я сижу и слушаю, как она выкладывает мне все. Как выясняется, последние три месяца Зельда принимает бензодиазепины и курит крэк. Она вновь подсела на наркотики за компанию с тем парнем, Алекси, которого я видел всего пару раз. Он старше нас обоих и два года назад ему стреляли в голову. Его пыталась застрелить собственная подружка, девушка по имени Бижу. Они жили в Голливуде, и Алекси в тот день взобрался на балкон их спальни, одетый во все черное, с черной маской на лице, потому что думал, что Бижу ему изменяет. В постели с ней никого не было, зато у нее под рукой оказался пистолет, его же пистолет, из которого она и выстрелила в предполагаемого ночного грабителя. Алекси снесло пол-головы, но каким-то чудом ему удалось выжить. Некоторое время он посещал собрания группы, где и познакомился с Зельдой, но потом сорвался и уехал с Бижу в Лас Вегас. Он все еще приезжает в Л. А. время от времени и, насколько я понял, в один из своих визитов предложил Зельде покурить крэк вместе с ним.

Помимо этого, я узнаю, что ее доктор, тот самый доктор Е., по сути является ее дилером и может выписать ей рецепт на что угодно.

Она говорит, что поймет, если я захочу с ней расстаться.

— Нет, малышка, — отвечаю я, — если ты избрала для себя такой путь, я хочу идти по нему вместе с тобой. Я хочу быть твоим компаньоном в любых путешествиях, какие случатся в твоей жизни.

Несмотря на эффект от Бупренорфина, в моем желудке снова возникает тяжесть, когда я произношу эти слова.

Стоит ли Зельда того? Начнется ли теперь такой же кошмар, в каком я жил, когда был с Лорен?

Нет. С Зельдой все будет иначе. Я жизнь готов отдать за возможность провести с ней еще одну ночь. К тому же, я много чего узнал про жизнь без наркотиков, про Бога и все остальное, чему Спенсер учил. Уверен, что полученные сведения помогут мне пережить все это. Мы с Зельдой только сильнее станем. Наша любовь преодолеет зависимость. Наша любовь преодолеет все.

Преодолеет.

Должна преодолеть.

— Мы пройдем через это вместе, — произношу я.

— О, мой красивый мальчик, я так сильно тебя люблю.

Она больше не плачет, и мы долго целуемся, пока на светофоре горит красный цвет. Зельда спрашивает хочу ли я пойти на вечеринку к Якудзе и Джастину в их новую квартиру. Они только что переехали в Беверли-Хиллз. Я по-прежнему не в себе из-за Бупренорфина и согласен на все.

Солнце садится, зажигаются уличные фонари.

— Зельда, а Якудза не волнуется из-за того, что у Джастина был рецидив? — спрашиваю я.