Чтение онлайн

Я намерен притвориться идеальным пациентом и полагаю, что вполне смогу это сделать, ведь успел побывать в куче этих чертовых реабилитационных центров.

— Не уверен, что мне потребуется столько времени, — говорю я, — но я точно готов рассмотреть и этот вариант.

— Замечательно, — отвечает она. — Это все о чем я прошу. Так, к другим вопросам. Несколько врачей и помощников сообщали мне, что у тебя очень сексуальная энергетика.

— Чего? — Переспрашиваю я с долей агрессии.

— Просто они сказали мне, что по их мнению, ты много флиртуешь. К тому же, у тебя отчасти андрогинный образ, очень сексуализированный. Ты не задумывался о короткой стрижке?

Эта претензия кажется мне совсем уж бессмысленной и я выхожу из себя.

— Слушайте, хоть я и не какой-то накаченный мудила-футболист и в ладах со своей феминной внешностью, это еще не значит, что со мной что-то не в порядке.

— Значит. — Говорит она. — Не похоже, что ты с собой в ладах. Я думаю, что ты пользуешься своей сексуальностью, чтобы влиять на других людей и контролировать их. Разве не так ты поступал, когда был проститутом?

Она меня настолько разочаровала, что аж плакать хочется.

— Что за чушь! Вы просто какой-то гребаный психолог, даже не врач, начитались своих идиотских книжек со статистикой и думаете будто что-то знаете о зависимости! Я вам не циферка из статистики и я никогда не буду попивать здесь «Kool-Aid», даже не пытайтесь заставить! В моей жизни есть потрясающие люди, которые вдохновляют меня на перемены, но вам никогда не стать одной из них!

Она только смеется, похрюкивая.

— Отлично, так и знала, что где-то в тебе прячется гнев, — говорит она. — Судя по словам твоего отца, идти тебе все равно некуда, так что если не хочешь, чтобы тебе выпнули обратно в Лос-Анджелес, то советую соблюдать наши правила. Я запрещу тебе любые контакты с женщинами, просто чтобы удостовериться, что ты готов к сотрудничеству. Это означает, что если кто-то заметит, как ты говоришь с женщиной, то ты отправишься на встречу с целым собранием психотерапевтов. А если ты нарушишь правила во второй раз, то должен будешь уехать отсюда. Ступай в художественный класс и изобрази эмоции, полученные от нашей встречи. Я хочу, чтобы ты нарисовал свой гнев. Договорились?

Не знаю, что сказать. Я чувствую жар во всем теле. Я полностью повержен. Энни говорит, что наша следующая встреча состоится через два дня и я отправляюсь покурить.

Хочу орать во весь голос и плакать. Хочу домой. Домой, к Зельде.

День пятьсот девяностый

Когда я сегодня присоединился к своей основной группе, то увидел, что на полу в классе валяется куча разных плюшевых животных, кукол и других игрушек.

Кураторы группы, Уэйн и Мелисса спрашивают, желаю ли я поучаствовать в чем-то под названием Звериная ферма. Приходится подниматься и вставать в самом центре этой кучи. Мне совсем не хочется здесь находиться, настрой у меня бунтарский, но в то же время крохотная часть меня все еще мечтает измениться. Я просто боюсь, что ничего не выйдет. К тому же, я опасаюсь, что если действительно вовлекусь в процесс лечения, то вынужден буду расстаться с Зельдой.

В смысле, я ненавидел каждое слово из вчерашней речи Энни, но все же ее слова заставили меня задуматься о том, какую роль в моей жизни занимает неуверенность в себе, какое влияние оказывает на мои действия. Я даже задался вопросом, действительно ли торговал собой из-за нехватки денег или на первом месте стояла жажда внимания. Эти мысли крутились и крутились в голове всю ночь напролет.

Думаю, раз уж я все равно здесь, то сейчас могу подыграть. К тому же, Энни говорила правду. Других вариантов у меня нет.

Как бы там ни было, Мелисса и Уэйн садятся рядышком и просят, чтобы я опускал руку вниз и выбирал разные игрушки, которые могу отождествить с некоторыми аспектами моей жизни: например, с членами моей семьи, с моими зависимостями, с травмами, со мной самим, с моими отношениями и тд.

Мелисса толстая, похожая на херувима, с ямочками на румяных щеках. Слегка перебарщивает со слащавостью. Уэйн столь медлительный, осмотрительный и деликатный, что поначалу я счел его тупицей. Но чем больше я прислушиваюсь к его словам, тем яснее понимаю, что он весьма проницателен. У него длинный заостренный нос и он всегда говорит громким шепотом.

Прошлой ночью шел снег, но сейчас в окна светит солнце. Разумеется, по стенам класса развешаны дурацкие слоганы из "12 шагов", куда же без них.

Итак, сперва Уйэн "приглашает" меня порыться в куче и выбрать что-нибудь ассоциирующееся с моими двумя семьями (из Л. А. и Сан-Франциско). Минуту я просто оглядываюсь вокруг, но он меня прерывает.

— Постарайся не раздумывать. Доверься интуиции.

Кивнув, я вытаскиваю жесткого пластикового крокодила (моя мачеха) и два отполированных каменных яйца - ее детишек. Я поворачиваю ее спиной к себе, она защищает детей. Мой отец - медведь или кто-то похожий на него - мягкий и пушистый, он занимает место между мной и Карен с детьми. Я - плюшевый кот, прячусь под большой каской вместе с Зельдой, пушистой собачкой. Тодд - пластиковый тираннозавр, скрежещущий зубами.

И все в таком духе.

После того, как я заканчиваю, другим людям из группы предлагается высказать свои мысли по поводу сходства цветов у выбранных мной игрушек или насчет их расстановки, все такое.

Одна девушка с бритой головой замечает, что я выбрал одно и то же животное для мамы и Зельды. К тому же, они лежат в одном и том же положении. Кто-то другой отмечает, что у них даже цвет одинаковый. Это просто совпадение, но оно наводит меня на определенные мысли. Уйэн интересуется, могу ли я провести какие-то параллели между моей матерью и Зельдой в реальной жизни. Для меня это все довольно очевидно.

— Конечно. То есть, они обе видятся мне отчасти недосягаемыми женщинами, которых я всегда боялся потерять. К тому же, я давно мечтаю спасти маму от ее мужа, а в случае с Зельдой у меня это, считай, получилось. В смысле, я спас ее от бойфренда, Майка, который сильно напоминал мне отчима.

— Так значит, — спрашивает Мелисса, — ты думаешь, что реконструируешь свои отношения с матерью, встречаясь с Зельдой? И ты считаешь, что, возможно, страх быть покинутым, поселившийся в твоей душе после маминого переезда, случившегося, когда ты был совсем маленьким, перерос в твою боязнь потерять Зельду?

В этом есть смысл и не то, чтобы это было каким-то шокирующим откровением. Я сто лет хожу к психологам. Не так уж сложно признавать наличие у себя определенных поведенческих паттернов.

— Ага, — говорю я. — В смысле, понять-то это несложно, но что мне делать с этой информацией?

— Просто держи ее в уме, — советует Уэйн. — Надеюсь, что однажды ты полюбишь себя достаточно, чтобы выбрать в партнеры человека, который будет вызывать у тебя чувство покоя, а не страх. Ну, а пока просто постарайся прочувствовать это. Постарайся в полной мере прочувствовать то, что ты, возможно, неосознанно выбрал свою девушку из-за ее эмоциональной отстраненности, свойственной и твоей матери. Попробуй прочувствовать это всем своим телом. Опусти ноги на пол, глубоко дыши и дай себе время переварить эту информацию. Сильно же надо себя не любить, чтобы выбрать в жены такую женщину.

Я свернулся клубком на своем месте, а теперь приходится выпрямиться. Пока Уэйн говорил, я чувствовал злость и желание защищаться, но стоит поставить ноги на пол, как превалирующей эмоцией становится печаль.

— Но я люблю Зельду больше всего на свете, — говорю я. — Нам суждено быть вместе.

— Это правда, — произносит Мелисса. — Но только до тех пор, пока ты согласен мириться с ненавистью к себе. Если ты поправишься, примиришься с самим собой, то я не думаю, что вы двое захотите продолжать встречаться.