Тяжелая магия
Шрифт:
Мади оттолкнул её в сторону и схватил Салливана за горло.
— Последний шанс, Джейк. Третий удар, и ты труп. — Он толкнул Салливана на пол и вернулся в центр комнаты.
Салливан поднялся на ноги. Ему казалось, что в груди у него раскалённый шар из лавы. Он даже не стал поднимать меч. Мади был самым сильным. Но даже сильнейший может проиграть. Салливан собрал всю оставшуюся у него Силу.
— Каким бы крутым ты себя ни считал со всей этой чушью про Империум, со всей этой фальшивой магией и со всеми этими панками, которые тебя боготворят, ты всё тот же жалкий задира, каким был всегда, и я никогда тебя не испугаюсь.
Мади смотрел на него здоровым глазом. Он был в ярости, его живая половина лица покраснела. С его губ полетели брызги слюны, когда он закричал:
— СНОВА!
Салливан бросил в него всю свою магию, на какую был способен. За десять секунд гравитация сменила направление десять раз. Железные стражники падали вверх, вниз и в разные стороны по комнате. Председатель, опешив, протянул руку, чтобы удержать "Гео-Тел". Мади вскинул руки, отражая магию магией. Каждый кандзи на его груди ярко сиял и горел так сильно, что дерево под его ногами почернело и задымилось. Все предметы в комнате взлетели к потолку. Окна разбились. Все лампочки взорвались, разбрасывая искры, и комната осветилась только сияющими кандзи и бледно-голубым светом "Гео-Тела".
А Мади все приближался, стиснув зубы за изуродованными губами, из его изуродованного глаза текли кровавые слезы. Салливан стоял на месте, чувствуя давление, с которым Мади теснил его. Один из телохранителей с криком вылетел в разбитое окно. Мади наконец добрался до Салливана и ударил его наотмашь. Это был удар сильнейшего Железного Стража, от которого у Салливана вылетели зубы и хрустнула шея.
Салливан упал на спину в трех метрах от Мади. Он начал отползать на заднице, подтягиваясь на локтях и отталкиваясь ногами. Мади шел за ним, готовый покончить с ним раз и навсегда. Они проползли еще несколько метров, Салливан отчаянно цеплялся за пол, а Мади не торопился, наслаждаясь моментом. Наконец Салливан остановился, поднял дрожащие руки и посмотрел на возвышающегося над ним убийцу.
— Чего такой грустный? — саркастически спросил Мади.
— Я не грустный, — процедил Салливан сквозь выбитые зубы. — Так я выгляжу, когда сосредоточен... — Он отключил свою Силу.
Мади поднял глаза, поняв, что происходит, и в этот момент катана выпала из рук Салливана, который держал ее у потолка. Лезвие упало, и острие танто пронзило череп Мади, его мозг, горло и рассекло сердце надвое. Исцеляющие кандзи взорвались, словно костер.
Салливан вскочил на ноги и схватился за рукоять, торчащую из головы Мади. Он притянул брата к себе и прошептал:
— Ты прав. Ты всегда был самым сильным. — Здоровый глаз Мади бешено дергался в глазнице, пытаясь сфокусироваться. Его руки взметнулись, превратившись в бесполезные судорожно сжимающиеся кулаки. Он пытался что-то сказать, но из его рта вырывались лишь кровавая пена и булькающие звуки. — Но я же умный, помнишь?
С ревом Салливан потянул клинок на себя. Острое как бритва лезвие прорезало череп Мади до самого основания, пройдя сквозь глаза, нос и зубы. Салливан выдернул меч, рассекая Мади от макушки до пупка, и внутренности Мади вывалились наружу. Каким-то чудом он все еще стоял на ногах, а его голова была рассечена надвое. С одной стороны было лицо человека, а с другой изуродованное, с белыми глазами, лицо монстра.
Никакая целительная магия не смогла бы это исправить. Салливан поднял руку ладонью вверх и активировал свою Силу.
— Прощай, Мэтти.
Гравитация сменила направление, и Мади полетел через всю комнату, в окно, в ночь.
Глава 26
Мы перепробовали всё. Пули отскакивают от него. Бомбы, брошенные под его карету, превратили её в щепки и убили лошадей, но даже не растрепали волосы председателя. Он не спит, поэтому мы не можем подобраться к нему незаметно. Он не ест, поэтому мы не можем его отравить. Мы испробовали огонь, лёд, молнии, магию смерти, сокрушительную гравитацию, осколки костей, кровавые проклятия, всё без толку. Обезглавливание могло бы сработать, если бы у нас был достаточно острый клинок, но даже самая лучшая сталь просто затупляется, соприкасаясь с его кожей. Даже если бы у вас был этот современный Экскалибур, проблема в том, что вы сможете прикоснуться к Токугаве, только если он сам вам позволит. Он всё знает, всё видит, движется быстрее ветра и может перемещаться в мгновение ока. Вы не прикасаетесь к Председателю. Председатель прикасается к вам, и, насколько мы заметили, это происходит только тогда, когда он вырывает из вашего тела саму душу.
Фрэнк Баум, рыцарь Гримнуара, свидетельство для совета старейшин, 1911 год
Сан-Франциско, Калифорния
На зов его кольца откликнулся Кристофер Харкенес, старейшина Гримнуара. Худой мужчина вошёл в больничную палату, запер за собой дверь, и Браунинг удивился, почему никогда раньше его не видел. В его теле жила чума. Это был Ангел Смерти. Это был Бледный Конь.
— Ты звал меня? — спросил Харкенесс.
— Да. — Браунинг вытащил из-под одеяла кольт 45-го калибра и направил его на своего собрата по Гримнуару. — Я удивлён, что ты пришёл.
— Я связан священной клятвой. Я должен был прийти. — Он сел на один из металлических складных стульев рядом с дверью. Увидев пистолет, он не выказал удивления. — В конце концов, ты один из моих братьев. Разве не об этом говорится в клятве? Так что я знаю, что ты меня не застрелишь. Я по-прежнему Гримнуар.
Он усмехнулся.
— Я не вижу рыцаря. Я вижу предателя. — Его манерное произношение случайных слов резало слух Браунинга. Он очень медленно полез в карман за сигаретой.
— Не возражаешь, если я закурю? — Он чиркнул спичкой и поджег сигарету. Сделал затяжку и выпустил дым. — Так и есть. Но не по тем причинам, о которых ты думаешь. Видишь ли, мистер Браунинг, я не предатель. Я совершил то, что считалось невозможным. Я сделал то, что стоило жизни стольким нашим братьям. Я не предатель. Я герой.
Браунинг решил выслушать его. А потом выстрелить ему в сердце.
Флагманский корабль Империума "Токугава"
Каждый раз, когда ее нога касалась земли, по ней словно пробегал электрический разряд, но, к счастью, ей не нужно было идти, чтобы переместиться.
Времени было в обрез. Из океана уже поднимался голубой свет. Волшебная медуза из того места, где обитали мертвые, видевшие сны, направлялась сюда прямо сейчас.
Она появилась в оранжерее, где укрылись выжившие пираты. Их окружили с двух сторон имперские десантники, и они понесли большие потери. Женщина, которая пускала огонь из рук, сдерживала их с одной стороны, а лысый капитан стрелял в солдат, высовывавших головы в коридор, но у них закончились и пули, и огонь, и удача, и они сдались раньше, чем сдались имперцы.
Имперцы даже не заметили, что она появилась прямо у них за спиной. Они были слишком напуганы огненными шарами, которые продолжали лететь по коридору. Тогда она выдернула чеки из двух гранат, переместилась к их товарищам с другой стороны и сделала то же самое. Она появилась за спинами пиратов и заговорила еще до того, как солдаты успели взорваться.
— Не стреляйте! — крикнула Фэй. — Я на вашей стороне. — Она бросила злобный взгляд на женщину, пускавшую огонь. — И не смей снова поджигать меня, а то пожалеешь. — Несколько стволов развернулись в ее сторону, но на этот раз солдаты были благоразумны. Раздалось несколько взрывов, а через мгновение, еще несколько из противоположного коридора. — Ладно, теперь вам ничего не угрожает.
Капитан пиратов воспользовался затишьем, чтобы вставить в винтовку новый магазин.
— Кто ты такая?
Она взмахнула кольцом.
— Сэр Фэй из ордена рыцарей Гримнуара. — Она не знала, можно ли считать себя "сэром", как рыцари из той книжки с картинками, ведь никто из других Гримнуаров никогда не называл себя "сэрами", но ей казалось, что "сэр Фэй" звучит неплохо, хотя, с другой стороны, она была девушкой... Надо будет спросить у Лэнса. Он-то знает. — Ладно, неважно. Вам нужно спуститься вон туда, подняться по двум лестничным пролетам, а потом пройти в конец лодки. Там вас будет ждать дирижабль моего друга Фрэнсиса. Вам нужно идти прямо сейчас.