Чтение онлайн

— Не ожидал такого… — ответил Першинг. — Видишь? Я же говорил, что из этой девчонки выйдет отличная убийца. Она уже перерезала горло или застрелила половину обитателей поместья. Как она там?

— Связанная лежит в подвале, пока мы решаем, что делать дальше. Дэниел и Генрих убеждены, что она лазутчица из Стражей Теней. Фрэнсис и Лэнс готовы подраться с ними из-за этого вывода.

— А ты?

— О, я верю, что она невиновна. Она единственная из нас, кто видел Мади во плоти. На её месте я бы, наверное, поступил так же, только использовал бы оружие подходящего калибра, и он был бы уже мёртв.

— А его чудесное исцеление?

— Как только Джейн восстановила достаточно сил, она провела над ним настоящее исцеляющее заклинание. Но он не должен был прожить достаточно долго, чтобы это произошло...

— То есть... он восстал из мёртвых и сам сотворил сложнейшее физическое заклинание?

Браунинг пожал плечами.

— Я, конечно, не такой уж сильный волшебник.

Першинг знал, что этот случай особенный.

— Позови его.

***

Салливан расхаживал взад-вперёд по гостевой спальне, глядя на белую стену. Время от времени он останавливался, о чём-то задумывался, а затем делал ещё одну зарубку одним из найденных угольных карандашей. Его прервал стук в дверь. — Войдите.

Вошёл Браунинг.

— Мистер Салливан, генерал хотел бы... О боже...

С одной стороны комнаты была убрана вся мебель. Белая краска от пола до потолка была испещрена пометками, записями и рисунками. Сложные геометрические фигуры переплетались между собой, а от них к словам тянулись линии. Плотность света Блеклый, плотность тьмы Рокусабуро? Все это связано с гравитацией Тяжеловес. Электромагнетизм Искровик, Морозильник, Факел? Биологический позитив Целитель, биологический негатив Бледный Конь? Громила, похоже, представляет собой сочетание биологического и, возможно, срединного элемента со стороны плотности (пересечение гексаграммы). Ментальный (не очень хорошо видно, но, кажется, это был додекаэдр?) Болтун, Слушающий, Зверь? А где тут Шестеренка? Путешественник, третий угол треугольника Тяжеловеса, неизвестный, каким-то образом сворачивающий пространство. Связано ли это с Искателями и Призывающими? Призывающие пришли из старого мира, который покинула Сила? И так далее на протяжении нескольких футов, плотно уложенное в короткие абзацы.

Салливан отошел от своей работы и окинул ее взглядом. Браунинг заметил, что вчерашние пулевые ранения превратились в едва заметные белые пятна на его спине. Джейн хорошо поработала, но она подтвердила, что раны зажили сами по себе.

— Да… извини за беспорядок. Мне нужно было что-то масштабное. Надо записать это, пока я помню.

— У меня внизу есть грифельная доска… — предложил Браунинг. — Я так понимаю, ты не очень-то выспался?

Салливан повернулся к нему. Он был без рубашки, весь в мышцах, бинты были сорваны и отброшены в сторону. Ужасные рваные раны и химические ожоги, полученные накануне, превратились в сложный круг из выпуклых белых рубцов. Он прикрыл их рукой.

— Ты хорошо поработал, — сказал он и указал на другое место на стене. — Вот как это должно было выглядеть.

Многие узоры были похожи на те, что Гримнуар собрал за десятилетия экспериментов с "Руническим Арканумом". Браунинг всегда преуспевал в изучении таких вещей, потому что инстинктивно понимал, как устроены механизмы, будь то механические или магические. Но эти механизмы были ему не по зубам.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Долгая история. Пожалуй, я расскажу её только один раз. Есть тут где-нибудь рубашка, которую я мог бы одолжить? Я уже все эти вещи перебрал, как будто завтра не наступит.

***

Салливан размышлял о метке на своей груди, пока ждал, когда скелет на кровати заговорит с ним. Другие места на его теле, которые целительница запечатала, всё ещё болели, но геометрический узор над сердцем ощущался иначе. Он чувствовал под ним свою Силу, которая всегда была с ним с тех пор, как он себя помнил, но это было странно, как будто под кожу вшили что-то тяжёлое и тёплое. Физически это не причиняло боли. На самом деле это даже было приятно.

Сила, заключённая в узоре, была ничтожной по сравнению с тем, что он накопил за эти годы, и почему-то он знал, что эта метка никогда не станет чем-то большим, чем сейчас. И всё же он чувствовал себя сильнее, здоровее, живее, чем когда-либо. Его собственная сущность превратилась во что-то большее. Теперь он лучше понимал, почему люди председателя ищут такие вещи, но в то же время он осознал, что Сила использует его так же, как и он её, и мысль о том, чтобы вшить в своё тело ещё больше заклинаний, вызывала у него отвращение.

В любом случае размышления о тайнах Силы отвлекали его от мыслей о том, что случилось с его братом...

Старик лежал, подложив под спину подушки. Генерал сказал:

— Джон, оставь нас на минутку. — Он подождал, пока Браунинг выйдет, и, глядя на Салливана затуманенными катарактой глазами, произнес: — Вольно, сержант. — Салливан понял, что стоял по стойке смирно. От старых привычек трудно избавиться. — Да и вообще, присядьте. Я уже устал пялиться в потолок.

— Да, сэр. — Салливан придвинул стул к кровати. — Могу я…

— Теперь ты ничем не можешь мне помочь, разве что случайно наткнешься на того ублюдка, который меня проклял, и тогда вырвешь у него сердце. А в остальном просто слушай… — голос генерала звучал шепотом. Салливану пришлось наклониться, чтобы его расслышать. — Нас осталось немного. Мы всегда работали небольшими группами, втайне, но нас выслеживали, как собак. Мы оказались в эпицентре войны. Одна сторона — чистое зло, другая слишком упряма, чтобы понять, что вообще участвует в сражении, и боится собственного лучшего оружия больше, чем врага. Ты знаешь, кто мы такие?

— Вы, кучка мистиков, которые борются со злом.

— Мистиков? Салливан, я англиканский священник.

— Я знаю только то, что рассказал мне Дэн Гарретт, а он держал это в секрете.

— Но ты все равно пришел.

Салливан пожал плечами. В очередной раз он ввязался в чужую драку.

— Да. Думаю, да.

— Потому что ты человек с чувством долга. Ты делаешь то, что считаешь нужным, несмотря ни на что. Я могу это понять, — сказал генерал. — Не спрашивай, откуда я знаю. Я просто разбираюсь в людях и вижу в тебе это чувство долга. Оно горит в тебе, как огонь в чреве. — Возможно, проклятие старика подействовало на его разум. Салливан не считал себя кем-то особенным, просто ещё одним парнем, пытающимся выжить. Хотя и довольно любопытным...

— Зачем я здесь, сэр? — спросил он.

— Джейн бы очень разозлилась, если бы узнала, что я собираюсь сделать, но мы приближаемся к решающему моменту. Позволь мне показать тебе свою Силу. — Одна парализованная рука протянулась и легла на руку Салливана, и тут он увидел...

Макаджамбо, Филиппины

1903

— Это тебя называют Ниггером Джеком? — спросил обветренный старый филиппинец на удивительно чистом английском.

Это прозвище он получил после того, как возглавил 10-й кавалерийский полк, состоявший из "солдат Буффало" [6] . Он откинул полог своей палатки.

— Я капитан Першинг. — Он оглядел погружённый в темноту лагерь и увидел, что часовые всё ещё на своих постах. Как этот человек проник так далеко в лагерь? Он положил руку на кобуру. — Кто вы такой?

Старый филиппинец был одет довольно богато, в красный шёлковый жилет. Вероятно, он был одним из местных лидеров, которых они защищали от моро.

— Я тот, кто пришёл научить тебя магии.

— Я не понимаю, о чём вы говорите, — твёрдо сказал Першинг. Он огляделся. Никто не мог подслушать их разговор. Даже слухи о том, что он активно использует магию, могли разрушить его карьеру.