Чтение онлайн

На грузовом корабле могло случиться всякое. Кто-то мог пострадать или даже погибнуть. Могли быть различные ситуации, оканчивающиеся несчастными случаями, но все они блекли перед актом лишения члена экипажа свободы, как блекло окно перед летящим булыжником. Такого не могло случиться даже в самых смелых фантазиях, но это случилось, и Ленару было больно наблюдать за тем, как человека, чью жизнь вручили под его ответственность, ведут в наручниках, словно какого-то преступника. Ему было больно вдвойне от того, что он сам прошел через эту унизительную процедуру, и больно втройне от того, что о судьбе Вильмы с Петре он до сих пор ничего не знает.

Маленький ключик выдавил из наручников щелчок. Эмиль встряхнул освободившуюся руку и тут же замер, когда оружие прижалось плотнее к его пояснице. Полчаса назад Ленар видел эту сцену, только вместо Эмиля была Ирма, а вместо опустошенной оболочки в его груди билось сердце. Как только браслет снова сомкнулся, Эмиль стал частью поручня, торчащего из его спальной полки. Выражение «прикован к постели» еще никогда не звучало настолько буквально.

— Что с Вильмой и Петре? — настойчиво спросил Ленар.

Аксель остановился на пороге, пропустив вперед Густава. На его лице не было видно никакого намерения отвечать. Казалось, что он куда-то спешил, поэтому в его голосе слышались усилия, которыми он заставил себя напоследок сказать самое необходимое:

— Они живы и здоровы.

И дверь закрылась.

Нельзя было назвать хорошей ситуацию, в которой такие слова считались хорошими новостями. Возможно, поэтому остатки кровяного насоса в груди издали еще один болезненный вой, прежде чем утихнуть еще на какое-то время.

— Ленар, — окликнул Эмиль, пытаясь найти на своей полке место, свободное от иголок. — Что они делают?

— Мне не сказали.

— Ты представляешь, у них есть… боевое оружие!

— Да, они мне уже этим похвастались, — поморщился Ленар. — Если тебя это успокоит, то я еще не уверен, что оно боевое.

— Зато я уверен. — Эмиль издал громкий звон, без надежды проверяя свои оковы на прочность. — В меня один раз выстрелили.

— Что?! — вскочила Ирма.

— Ты ранен? — задал Радэк правильный вопрос.

— Нет, успокойтесь, я тоже жив и здоров, — сообщил Эмиль очередные хорошие новости, и без признаков радости прилег на свою полку. — Это было снаружи, когда мы замкнули цепь. Густав смог как-то спрятать пистолет. Наверное, под ранцем. А потом, когда Вильма сказала, что не может связаться с Радэком, я, кажется, перенервничал, попытался бежать, и Густав выстрелил мне в голову. Прямо в смотровой щиток, представляете? Кстати, имейте ввиду, что оксинитридный слой от боевого оружия дает трещины. Видимо, прочность этих щитков слегка переоценена.

— А дальше-то что? — требовательно спросил Ленар.

— Дальше я понял, что с Густавом лучше не спорить, и не ошибся. Больше он в меня не стрелял.

— То есть ты перенервничал от того, что Вильма не могла со мной связаться? — уточнил Радэк. — А вовсе не из-за того, что Густав направил на тебя оружие?

— В тот момент я и представить не мог, что в радиусе сорока световых лет у кого-то вообще может быть боевое оружие. Я просто поддался тому чувству, которому меня учили не поддаваться, и решил трусливо сбежать.

— Какому чувству?

— Я не знаю. Никому неизвестна природа этого чувства, именно поэтому нас всех учили ему не поддаваться, — раздался звон цепи от попыток Эмиля подкрепить свои слова жестами. — У человека есть лишь пять чувств, которым можно доверять. Все прочие — это лишь домыслы, страхи и животные инстинкты. Все, наконец-то я признался вам, что я тоже простой смертный. Ленар, я буду просто счастлив, если ты немедленно занесешь заметку о моем непрофессиональном поведении в бортжурнал и высадишь меня с этого корабля в ближайшем космопорту за профнепригодность.

— У меня для тебя очень плохие новости, — поспешил Ленар его разочаровать. — Твой животный инстинкт не ошибся.

— Я знаю, — досадливо простонал Эмиль. — Простите, что я запаниковал так поздно.

Хорошие новости — инопланетяне существуют. Еще более хорошие новости — человек все еще самое разумное существо во вселенной. Почему вторая новость является хорошей? Потому что человеку до сих пор ни с кем не нужно считаться. Встреть он развитую цивилизацию, наделенную сверхсветовыми технологиями и хотя бы атомным оружием, как тут же пришлось бы реорганизовывать все Объединенное Созвездие, выделяя ресурсы на дипломатический корпус, новый торговые пути, внешнюю разведку и создание военного паритета. Нахождение развитой цивилизации стало бы человечеству самым большим геморроем за всю космическую эпоху, поэтому каждый раз, когда исследователи находили очередную планету, населенную органической жизнью, это сопровождалось вздохами облегчения — никто из этих диковинных зверей так и не изобрел колесо.

Планета Витус была именно такой. На ней хоть и не было разумной жизни, но неразумная играла всеми красками и разнообразием.

Существует мнение, что живой организм — это слишком сложная с химической точки зрения структура, чтобы быть основанной не на углероде, а углеродные формы жизни неизбежно приобретают некоторые общие черты, даже если развиваются в полной изоляции друг от друга. Витус не стал исключением. В нем совпали все необходимые условия для образования сложной жизни — расстояние до светила, жидкое ядро из железа и никеля, наличие воды и суточный цикл. Он хоть и не повторял Землю, но его биосфера стремилась сформировать нечто подобное. Состав воздуха был слегка другой, по большей части состоящий из аргона, азота и гелия, но пятнадцати процентов кислорода в атмосфере хватало для создания оптимального парциального давления, в котором человек сможет комфортно жить. Растения давали плоды, содержащие протеины и аминоксилоты, подходящие для человека, и некоторые из них даже не были ядовитыми. Состав рыхлого грунта обладал необходимым набором минералов, чтобы некоторые привычные человеку растения со временем смогли прижиться, а инопланетные бактерии успешно делали почву биологически активной.

Такие планеты, как Витус, в изученной части галактики можно было пересчитать по пальцам одной руки. Витус был лакомым кусочком, который готов был принять в свою биосферу людей уже здесь и сейчас, без долгого и дорогостоящего процесса терраформирования, поэтому колонизация была лишь вопросом времени.

Станция «Витус» представляла из себя грузовую платформу, содержащую необходимые для строительства колонии материалы. В будущем ей предстоит быть достроенной до космопорта, который станет узловым терминалом для космических сообщений, а до тех пор у колонистов хватало своих проблем. Пока буксир Один-Три спускал со станции грузы, на доставленном им пассажирском модуле в порядке строгой очереди просыпались люди. Процесс их пробуждения занимал недели, и если первая группа была вынуждена спуститься в девственно-дикую местность, ландшафт которой разбивался морскими волнами о гигантские металлические скалы правильной геометрической формы, то последней группе предстояло сразу же окунуться в небольшой оплот цивилизации, уже успевший оттеснить первобытную природу в стороны.

Как только буксир Один-Три взял на прицеп пустой пассажирский модуль и улетел, колонисты остались сами по себе. Впереди предстояло еще много работы. Если обычно люди просто заселяли стерильный кусок скалы, то теперь задача была совсем иной — завоевать свое место среди совершенно чуждой живой природы.

Вот уже больше двух лет прошло с тех пор, как Ленар дал себе установку защитить Ирму от всего на свете, даже если для этого ее придется приковать наручниками к постели. В ней он видел какое-то беспомощное существо, не способное сделать пару самостоятельных шагов, не сломав при этом себе шею. Он не сомневался, что для самой Ирмы такое отношение было крайне унизительным, но еще меньше он сомневался, что альтернативы еще хуже. Он самовольно взвалил на себя ответственность за ее жизнь и в каком-то смысле именно благодаря постоянным одергиваниям ее за руку начал познавать на практике, что значило быть строгим отцом.