Чтение онлайн

— Вставай, — тихо сказал он. — И не пытайся бежать. Маяк еще действует. И я не такой, как Цзян Тан.

— Да, менее красивый, — ощерилась я, растирая затекшие мышцы на ногах.

Генерал не отреагировал.

Он подозвал к себе поближе, расстелив на камне свой плащ.

— Садись.

Я села, недоумевая, с чего бы он стал так вежлив. Все-таки решился меня убить?

— Почему? — спросил он. Интонация была странная, наполненная задумчивостью, болью и усталостью.

— Почему я вернулась? — переспросила я, потирая запястья.

— Да.

Я пожала плечами, хотя жест вышел скованным.

— Вы бы сами разобрались, рано или поздно. Возможно, Лань Чжэ пошла бы ко дну, но вы бы поняли, что это не демон, взяли бы железо вместо серебра, нашли бы правильные печати, или просто ушли бы, оставив Шуйгую лошадей. Она бы успокоилась.

— Это не ответ.

Я вздохнула, глядя куда-то поверх его плеча, на серебрящиеся верхушки деревьев.

— Так хочется разбередить душу демоницы? Я не ради вас старалась, уж тем более не ради твоей подчиненной, господин Вэнь. Мне противно было смотреть, как вы без уважения относитесь к духу. Сражаться с тоской мечом… это как пытаться остановить половодье, вычерпывая воду ложкой. Это глупо. И… противно моей природе.

— Твоей природе демона? — в его голосе прозвучал едва уловимый вызов.

— Моей природе существа, которое сочувствует, — резко парировала я, впервые за день позволив себе прямоту. — Я жила среди людей, Вэнь Чжэнь. Долго жила, гораздо дольше, чем ты живешь на этом свете. С моей точки зрения, я была… нейтральна. Была мирной. А потом пришли вы, со своими мечами, своими печатями, своей священной ненавистью. Схватили меня, связали. Обозвали тварью и демоницей. И готовы были зарубить у первого же дуба. Для вас демоны плохие. Но с моей точки зрения плохие вы. Беспричинные агрессоры.

Я замолчала, переводя дух.

— Разве хулицзин не похищают человеческую печень? — нахмурился генерал. — Разве вы не накладываете иллюзию, чтобы в вас влюбился какой-нибудь простофиля.

— Ммм, — задумалась я. — А в наших поверьях человек забирает маленьких детишек, чтобы их съесть, это близко к правде?

— Естественно, нет, — возразил Вэнь Чжэнь.

— Верно, есть плохие люди и хорошие, но почему-то, — продолжила я с горькой иронией, — когда дело доходит до людей, такая логика не работает. Если человек убивает, грабит, предает — это "сложная судьба", "тяжелое детство", "обстоятельства". Его пытаются понять, ему дают шанс. Его судят, а потом выносят приговор. А для нас, для духов, для демонов, для всего, что не укладывается в вашу узкую картину мира, есть только один ярлык — "нечисть". И один приговор — смерть. Вы даже не пытаетесь понять. Вы не спрашиваете: "Почему этот дух тоскует? Что ему нужно?" Вы сразу хватаетесь за меч. И это… — я снова вздохнула, и в этот раз в голосе прозвучала неподдельная усталость, — это очень, очень глупо. И очень по-человечески жестоко.

Он долго молчал. В его глазах, отражавших лунный свет, что—то двигалось. Не тьма. Мысли. Тяжелые, неприятные мысли.

— Ты сказала, что не бывает плохих или злых людей, — наконец произнес он. — Но я видел зло. Я видел, что творят демоны с деревнями.

— А я видела, что творят люди с другими людьми, — парировала я. — И с духами. И с моим родом. Зло — это не вид, господин Вэнь Чжэнь. Это поступок и выбор. И его могут делать все. И демон, и человек, и небожитель. И добро тоже выбор. Его тоже могут делать все. Вот сегодня я сделала выбор. Могла сбежать, позволить духу страдать, а вам всем позволить глупо погибнуть. Вы бы, оказавшись на моем месте, сделали такой же выбор? Или все, что вы можете выбрать в отношении моего рода — это острота меча?

Он не ответил. Отвернулся, глядя в лесную чащу. Его спина, обычно такая прямая, казалась ссутулившейся под невидимой тяжестью.

— Получается, ты рисковала, чтобы помочь духу, — сказал он, больше не глядя на меня. — Зная, что тебя снова свяжут. Зачем?

Я рассмеялась.

— А вы рискуете, ведя за собой людей, которые вас подводят. Зная, что проклятие съедает вас. Зачем? Долг? Честь? Глупость? У всех свои тараканы в голове, генерал. У меня — невозможность пройти мимо, когда душа страдает из-за чьего-то невежества. Это мой долг или моя глупость. Решайте сами.

Он снова повернулся ко мне. Не знаю, что на него нашло. Приступ сумасшествия, или он проникся моими речами, но он разрешил:

— Маяк останется, — сказал он тихо, но твердо. — Но пут больше не будет. Лань Чжэ получит приказ не трогать тебя без причины. Взамен ты обещаешь, что больше не сделаешь попыток сбежать.

— Какая щедрость, — подавилась я, чувствуя, как комок горькой иронии застревает в горле. Весь этот разговор, вся эта показная усталость и мудрость — а в итоге все свелось к новой форме клетки. Маяк вместо пут. Невидимый поводок вместо кожаного. Прогресс, не поспоришь.

Вэнь Чжэнь смотрел на меня, ожидая ответа. Его лицо в лунном свете было похоже на маску ритуального духа — неподвижное, вырезанное из слоновой кости, с двумя темными провалами глаз. В этих провалах все еще клубилась его личная тьма, но теперь в ней, казалось, плавали осколки только что услышанного. Он ждал обещания. Слова. Еще одной нити, чтобы опутать меня.

Я открыла рот, чтобы выдать что-нибудь едкое и уклончивое, как вдруг его взгляд, острый как бритва, метнулся в сторону, за мою спину, к груде общих вещей. Его тело напряглось с тихой, смертоносной готовностью. Я даже не успела обернуться.

Он двинулся так быстро, что его рука превратилась в смазанное серебром движение в лунном свете. Из рукава со свистом выскользнул короткий метательный нож и умчался в темноту, туда, где у ствола старой березы лежала котомка с провизией. Котомка, кстати, очень прытко двигалась к чаще.

Удар был точен и безжалостен. Раздался не крик, а странный, пронзительный визг, больше похожий на скрежет железа по стеклу, чем на голос живого существа. Сумка дернулась, будто в ней забилась крупная рыба.

— К оружию, — рявкнул Вэнь Чжэнь, уже на ногах, его меч, казалось, материализовался в его руке из ночного воздуха.

Лагерь взорвался хаосом. Суань Кун моментально вскочил одним движением, его пальцы уже лепили в воздухе светящиеся иероглифы защитной печати. Лань Чжэ, забыв про сон и прошлые унижения и обиды, выхватила кинжал, встала спиной к спине с Цзян Таном, который, потирая глаза, тем не менее успел натянуть тетиву небольшого арбалета. Все произошло за считаные сердечные удары.

Я лениво зевала. В такой компании смерть от демонов или призраков мне точно не грозит. Ну и бандитам я бы советовала не соваться.

Вэнь Чжэнь, не сводя глаз с котомки, медленно подошел к ней. Он не стал поднимать ее. Он резко, одним движением, перерубил мечом кожаные завязки и брезгливо отшвырнул верхнюю часть ногой.

И там, среди лепешек и вяленого мяса, извивалось Оно.

Сначала я подумала, что это большой, исхудалый лесной кот. Но потом лунный свет упал на него правильно, и я разглядела существо, которое давилось вяленым мясом.