Чтение онлайн

Ах да, забыла. Раз я хулицзин, то от меня все беды.

Я почувствовала, как под этим тройным прессом сжимается желудок. Мао Сяо тычком холодного носа в лодыжку вернул меня к реальности.

— Что, демоница? — негромко спросила Лань Чжэ, чтобы бедный старец не слышал. — Чувствуешь свое?

Я закрыла глаза на секунду, отбросив обиду и напряжение. Включила те чувства, что были мне даны от рождения, но... ничего не почувствовала. Если с Вэнь Чжэнем я ощутила тьму через мгновение, то в Юаньмэнь мне бы вечность понадобилась.

— Никакого проклятия здесь нет, — сказала я четко, глядя прямо на Вэнь Чжэня. — Это что-то другое.

— Врешь, — мгновенно взвилась Лань Чжэ.

— Зачем мне врать? — я развела руками, позволив раздражению прорваться в голос. — Если бы здесь орудовал демон или бешеный дух, я бы почувствовала это раньше вас всех. Нет, это не проклятие. — Скривившись и подарив эту гримасу воительнице, я подошла к дедушке и подхватила его за руку. — Дедушка, а вы не покажете тех, кто болеет?

— Вам-то зачем, милая барышня, — встрепенулся пожилой мужчина. — Заснете еще с ними, а ваш жених мне голову отрубит, до того грозен.

Я недоуменно посмотрела в ту сторону, куда глядел старик. Это Вэнь Чжэнь-то жених. Мда, скорее в Диюй наступит вечный холод.

— Она мне не невеста, — фыркнул генерал. — Не беспокойтесь, клянусь вам, я и мои спутники никого не обидят. Мы хотим помочь. Проведите нас к больным.

Старик, которого звали Лао Фу, вскоре согласился и повел нас к своему дому.

Домик был добротный, но из-за отсутствия торговли и из-за больных, здесь было темно. На свечах явно экономили. Еще пахло смрадом: неумытыми телами, болезнью.

— Какая вонь, — прошипел Сяо Мао, которого спрятали в одной из котомок.

— Не высовывайся, не пугай людей, — толкнул его ко дну безжалостный Суань Кун.

В главной комнате на циновке лежали двое.

— Это мой сын и невестка, — жмурился старик. — Выехал сегодня на площадь, чтобы к похоронам подготовиться. Видно, и до завтрашнего дня не доживут.

— Подожди, дедушка, — с сочувствием произнесла я. — Разрешаешь мне их осмотреть?

— Как не разрешить. На чудо и надеюсь. Поможешь, молодая барышня, буду до конца жизни тебе должен.

Я было хотела поблагодарить за такое доверие, но меня оттеснил Вэнь Чжэнь.

— Не спеши ей ничего обещать, дедушка. Во-первых, она еще ничего не сделала. А во-вторых, — он посмотрел на меня, — не будешь ты ей ничего должен при любом исходе.

Фыркнув, я закатила глаза. Что за поверье? Не нужно мне ничего от несчастного человека.

Я опустилась на колени, отбросив прочь тревогу и посторонние взгляды. Ухаживали за больными плохо, образовались пролежни, покраснения. Но можно ли ругать старика. Он один, выглядит крепким, но вряд ли бы смог обеспечить нормальную заботу.

Первым делом проверила пульс. Взяла холодную и вялую руку женщины, кончики пальцев у нее были слегка одеревеневшими, будто от легкого мороза. Я высчитывала удары, но они очень глухо проступали. Упорно вслушиваясь, я уловила слабый, нитевидный толчок, раз в несколько долгих секунд. То же самое у мужчины.

Дыхание было столь же редким: едва заметное движение грудной клетки, легкий свист на вдохе. Приоткрыла веки женщины. Зрачки ее были расширены, но не отреагировали на свет. После проверила сухость слизистой во рту.

Мне пришла одна догадка.

— Дедушка Лао Фу, — заговорила я тихо, не отрываясь от больной. — Они жаловались на что-то перед тем, как заболеть? Головокружение? Сухость во рту? Может, говорили, что сердце колотится, как бешеное, или видели… то, чего нет?

Старик, стоявший в дверях, вздрогнул и кивнул, обхватив себя за плечи.

— Как ты узнала, барышня? Да, сын за день или два говорил, что в висках стучит, будто молоточки, и в глазах двоится. А Лицзюнь, невестка, кричала одну ночь, что по стенам тени скорпионов ползают. Да и соседей все так же. Вот мы и подумали, что проклятие. Раз человек кошмары наяву видит. Отпаивали всех заговоренной водой, к знахарю водили… не помогло.

— А когда первые жители заболели? — задумалась я.

— Я уж и не помню, — потер Лао Фу подбородок. — Примерно после ярмарки.

На ярмарке значит? На ярмарке товарами обмениваются. В предгорье хорошо с мясом, но плохо с овощами, рисом, специями.

— Можно пройти на кухню? — спросила я, поднимаясь. — Показать, из чего готовили в последние месяцы. Где храните зерно?

Лао Фу, смущенно покосившись на Вэнь Чжэня, получил от него короткий кивок и повел меня в крохотное, закопченное помещение.

Я обвела глазами комнату и остановилась на большом, потрепанном мешке риса в углу. Он был из грубой ткани, и его точно купили. Не ткут в этой деревне из подобной материи.

Развязав веревку, я заглянула внутрь. Там, как и ожидалось, хранился рис. Но он был не чистым, белым, а больше сероватым и с многочисленными примесями. Я запустила руку глубже, просеивая зерна сквозь пальцы, наткнулась на сухие, ломкие стебельки. Вытащив горсть, я поднесла к узкой полоске света из окна, а еще и принюхалась.

Острый нос мгновенно уловил горьковато-сладкий запах. Это был дурман, сорняк, растущий на пустырях. Его семена, перемолотые в муку или сваренные вместе с кашей, могли отравить. Из дурмана часто изготавливали яд.

В мешке его было немного, так что обычный человек разницы бы не почувствовал, аромат бы не ощутил. Но не лиса.

— Этот рис, дедушка, откуда? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Да купили на ярмарке, полгода как, — оживился старик. — Торговец один, приезжий, из Фугуя, дешево отдавал. Говорил, залежалый немного, с травами перемешался, но чистить лень. Ну, мы подумали, трава травою, выберем, не пропадать же добру. Да вся деревня покупала.

Я высыпала находку на стол. За моей спиной стояли Вэнь Чжэнь и его команда.

— Вот и ваше "проклятие", — ткнула пальцем в соринки. — Не демоны и не злые духи. Жадность и невежество. Торговец, скорее всего, собрал урожай с поля, заросшего дурманом. Или подмешал его, по незнанию, чтобы увеличить вес. А люди, чтобы сэкономить, купили отраву.

— Ох, что же это делается? — ошеломленно воскликнул Лао Фу. — Сами ели же, добровольно. А мне сын этот рис не давал, говорил, чтобы более дорогим питался.