У истоков Черноморского флота России. Азовская флотилия Екатерины II в борьбе за Крым и в создании Черноморского флота (1768-1783 гг.)
Шрифт:
Из сочинения С.М. Соловьева «История России с древнейших времен» о последнем набеге крымских татар{671}
Можно было думать, что до весны не будет никакого столкновения с неприятелем; но 15 января крымский хан Крым-Гирей с большим войском (с лишком 70 000 человек) перешел русскую границу у местечка Орла, намереваясь с главными силами вторгнуться в Елисаветградскую провинцию, а оттуда в Польшу, где ждали его конфедераты; они указывали ему и дорогу. Татары, встреченные пушечными выстрелами в Елисаветграде, не решились брать эту крепость, а рассеялись для опустошения и сожжения окрестных селений; та же участь постигла и польские владения, когда явились туда союзники конфедератов. Опустошив, по обычаю, земли и врагов, и друзей, крымские разбойники, довольные ясырем, ушли за Днестр; и хан отправился в Константинополь, повез султану в подарок пленных женщин. Из Елисаветградской провинции было уведено более 1000 человек пленных, много скота, сожжено в ней было более 1000 домов. Другой татарский отряд пробрался к Бахмуту и опустошил также окрестности; отсюда выведено было пленных около 800 человек. Но это было последнее в нашей истории татарское нашествие! (курсив наш. — Авт.)
А весной 1769 г. развернулись уже регулярные действия. Выше нами было отмечено, что план России на 1769 г. был в целом оборонительным, а Турции — наступательным. В чем они состояли? Турки планировали нанести главный удар от Адрианополя через Хотин, к Варшаве и далее на Киев и Смоленск. С юга им должны были помогать войска крымских татар. Намечался и крупный десант турецких войск в районе Азова с последующим ударом на Астрахань. {672} , [99]
99
План для Османской империи данного времени, безусловно, фантастический. Но нужно иметь в виду, во-первых, крайнюю некомпетентность турецкого руководства, а во-вторых, его чрезвычайную амбициозность. К тому же опыт действий против Азова, как и против северных прикаспийских районов, турки все же имели, причем не только давний. Так, в 1735 г. крымский хан Каплан-Гирей совершил поход через русские земли на Кавказ для захвата прикаспийских владений Персии, а в ходе последовавшей затем Русско-турецкой войны 1735–1739 гг. турки в итоге полностью парализовали действия Донской флотилии П.П. Бредаля на Азовском море.
В свою очередь, Российское правительство планировало 1-й армией A.M. Голицына отбить возможные действия главных турецких сил и занять важную крепость на Днестре — Хотин. 2-я же армия П.А. Румянцева должна была прикрыть южные границы России от вторжений крымских татар. Ей также поручалось отдельным отрядом как можно скорее занять Азов и Таганрог, чтобы открыть выход с Дона на Азовское море и закрыть туркам возможность высадки здесь десантов.{673}
Итоги же 1769 года были следующими. Турция, запланировав на этот год активные наступательные действия, вела себя в эту кампанию крайне пассивно и нерешительно, не проведя в итоге ни одной из намеченных решительных операций, и тем самым, как оказалось, упустила фактически свой единственный шанс добиться в этой войне каких-либо успехов и захватить инициативу.
Россия также не имела крупных успехов, однако данную кампанию могла все же занести себе в актив. Хотя русская армия на Балканском театре действовала не слишком активно,{674} но все-таки сумела занять Хотин (хоть и с третьей попытки) и фактически сорвать турецкий план генерального наступления.{675} Кроме того, были достигнуты успехи на Азовском направлении и сделан большой шаг в реализации идеи удара по Турции с тылу: летом и осенью 1769 г. из Кронштадта в Архипелаг ушли две эскадры Балтийского флота под командованием Г.А. Спиридова и Д. Эльфинстона.
Остановимся подробнее на Азовском направлении. Уже 6 марта 1769 г. отряд генерал-поручика Ф.П. Вернеса (из 2-й армии), в составе Вологодского пехотного полка и 1000 казаков, занял полуразрушенную крепость Азов, которая по договору 1739 г. входила в демилитаризованную зону.{676} Немедленно были начаты работы по ее восстановлению и вооружению. Затем отряд генерала Жедераса из 500 казаков провел поиск к Таганрогу: 17 марта он вошел туда и, выяснив, что турок там нет, отошел назад, оставив наблюдение.{677} Окончательное занятие Таганрога состоялось 2 апреля.{678} Были выставлены караулы и высланы казачьи дозоры. В самом же Таганроге началось сооружение сухопутной крепости.
Таким образом, Россия получила выход из Дона в Азовское море. Это был очень важный успех (допустив русских к Азовскому морю, турки совершили большую ошибку), однако впредь России нужно было как можно скорее укрепиться в этих местах, чтобы сохранить занятые позиции и не допустить возможных турецких десантов. Создание же надежной обороны дельты Дона без помощи судов было невозможно. Поэтому Ф. Вернее торопил А.Н. Сенявина со скорейшей присылкой в устье Дона судов его флотилии.
А.Н. Сенявин делал все, что мог, и создание Азовской флотилии шло полным ходом. Однако доставить прамы в дельту Дона весной 1769 г. не представлялось возможным. Поэтому по распоряжению ПА. Румянцева в июне-июле поход в Крым предпринял корпус Г. фон Берга. Он должен был прикрыть Азов и Таганрог и сковать крымских татар обороной собственной территории. Однако, дойдя до Геничи и столкнувшись с нехваткой воды, фуража и невыносимой жарой, Берг не рискнул переправляться через Сиваш и отошел.{679} В рапорте Румянцеву он написал: «Степь была выжжена, корма для лошадей достать было не можно, при том не было иной воды, кроме колодезной гнилой, вонючей и горькой, да и той не доставало для всех». Тем не менее, задача была выполнена, а поход наглядно подтвердил актуальность прежнего опыта.
Между тем, в конце июня 1769 г., благодаря напряженной работе моряков флотилии, к Азову пришли первые суда: 44-пушечные прамы № 2 и № 3.{680} В это же время в Азов прибыл с верфей и сам А.Н. Сенявин. После совещания с генерал-поручиком Ф.П. Бернесом, на котором была выработана схема оборона дельты Дона, эти прамы заняли следующие позиции: прам № 2 встал «на соединении рек Каланчи и Кутюрьмы», а прам № 3 — «у оконечности города Азова с левой его части». Вперед к взморью с прамов было выслано по шлюпке с офицером для оповещения о возможном появлении противника.{681}
Таким образом, как доносил А.Н. Сенявин в Петербург, указанные два прама «не только заняли все с моря проходы к Азову и выше в реку Дон, но стоящий у Азова прам в надобном случае будет защищать и города левую часть».{682}
Выписка из журнала Адмиралтейств-коллегий от августа 1769 г.{683}
1769 года августа… дня по указу Е. И. В. Адмиралтейств-коллегия, слушав присланных из крепости Святого Дмитрия Ростовского от господина вице-адмирала и кавалера Сенявина минувшего июля от 3, а здесь полученных в 17 день рапортов, из коих помянутую коллегию уведомлены, что… 26 числа того ж июня в трех верстах недоходя до Азова у бывших турецких каланчей достиг и первые два прама № 2 и 3, и по совету при Азове с командиром сухопутным… генерал-поручиком Вернесом из тех прамов по приходе их 28 числа поставил № 2 на соединение рек Каланчи с Кутюрьмою, а № 3 у оконечности города Азова с левой его части: сии два прама не только заняли все с моря проходы к Азову и выше в реку Дон, но и стоящий у Азова прам в надобном случае будет защищать и города левую часть; да с тех прамов на взморье кое расстоянием от них в тридцати верстах приказал иметь в разъезде с офицерами с каждого прама по одной шлюпке ради присмотра не окажутся ль на море неприятельские какие суда и наблюдения идущих с моря ежели случится малых лодок, дабы не пропустить никакого шпиона, а увидя большие суда, чтоб об оных наискорее на прамах уведомили, о чем на все те прамы дал достаточные во всем инструкции, но как де надобны на взморье перед устьями рек Дона, и Кутюрьмы, и Каланчи брандвахты, то хотя высочайшим Е. И. В. указом повелено все вооруженные лодки отдать Дмитриевской крепости обер-коменданту генерал-майору Потапову, однако из оных за нужное он, господин вице-адмирал и кавалер, нашел поставить на те брандвахты из первых прибудущих три лодки, а по всем том распоряжении 30 числа июня ж из Азова прибыл в крепость Святого Дмитрия Ростовского и оттуда отправился в Таганрог для осмотру тамо гавани…
При этом А.Н. Сенявин сам тщательно контролировал позиции прамов. В частности, он несколько раз сам посещал их, знакомясь с ситуацией. А во время его приезда 21 июля с прама № 2 провели ряд артиллерийских стрельб для определения дистанций и пристрелки орудий, после чего позиция прама была несколько изменена.{684}
В середине июля к крепости Святого Дмитрия Ростовского прибыли первые 9 военных лодок: 3 из них были направлены для брандвахтенной службы в устья Дона, Каланчи и Кутюрьмы, одна стала использоваться для посылок и 5 остались в резерве у крепости.{685} Таким образом, все проходы в Дон оказались под пристальным контролем.
И хотя остальные суда флотилии из спущенных в 1769 г. так и не смогли в том году прибыть к крепости Святого Дмитрия Ростовского, сев на мелководье в разных местах Дона, тем не менее прибывшие позволили организовать достаточно надежную оборону дельты Дона. И это объективный вывод. Два 44-пушечных прама с достаточно тяжелой артиллерией (18-фунтовыми пушками нижней батареи), расположенные на прекрасно выбранных позициях, в условиях мелководности дельты Дона и вообще северо-восточной части Таганрогского залива, где не могли действовать линейные суда, а остальные в случае прорыва были бы лишены маневра, оказывались весьма грозной силой, да еще при условии поддержки военными лодками и сухопутными войсками.
Таким образом, первую боевую задачу флотилия успешно выполнила. И организована прочная оборона дельты Дона была отнюдь не напрасно: турки готовили доставку к Азову большого десанта для похода на Астрахань, но так и не организовали его. Однако летом 1769 г. (точнее, к сожалению, определить не представляется возможным) турецкий флот «в числе 4 больших кораблей, 2 транспортных галер, полугалер и морских судов до 200» все же пришел в Керченский пролив (здесь вызывает вопрос общая цифра турецких судов, которых, скорее всего, было значительно меньше, но проверить это источники, к сожалению, пока не позволяют). Большие корабли расположились ниже Керчи, а с остальными судами турки даже предприняли экспедицию против Азова и Таганрога, впрочем, достаточно пассивную и закончившуюся полной неудачей: после того как на Долгой косе на мель встали обе галеры (одну из них туркам все же удалось снять, а вторая была разбита погодой), турки отказались продолжить поход и вернулись в Керченский пролив. Здесь на турецких кораблях вспыхнул бунт из-за неуплаты жалования, в ходе которого был убит командующий эскадрой, после чего турки простояли в бездействии до октября 1769 г., а затем ушли в Константинополь.{686} Отсутствие противодействия русским в создании флотилии и отказ от попытки отбить устье Дона стали второй большой ошибкой турок на данном театре войны.