Чтение онлайн

Сейчас сама мысль об этом показалась ему смешной. Какая разница, где и как. Теперь уже все равно. И терять ему собственно уже нечего.

Круглов плеснул виски в бокал и, залпом осушив его, слегка поморщился. Эта стерва оказалась права, не только кофе здесь похоже на пойло. Он бросил на стол несколько купюр и направился к выходу. Наверняка, его никто не ждал, но когда его это останавливало?..

Глава 19.

На краю обрыва сидела маленькая девочка. Темные волосы рассыпались по плечам, напоминая пушистое облако. Подол сиреневого платья с оборочками касался земли. Она увлеченно играла с куклой и, казалось, не замечала моего присутствия. Я замерла, не в силах оторвать от нее взгляд. Хотелось подойти ближе, коснуться маленькой щечки, провести рукой по волосам. Но что-то держало меня. Внезапно она повернулась, и я увидела, что по ее щекам бегут слезы. Маленькие прозрачные капли блестели на длинных ресничках, устремляясь вниз. Пронзительно-синие глаза смотрели на меня с немым укором. Я шагнула к девочке, намереваясь помочь, но наткнулась н а невидимую преграду. Ударила по ней рукой. Потом еще раз и еще. Бесполезно. Меня охватил страх. Он змейкой бежал по позвоночнику, перерастая в панику. Я зашлась в немом крике. Сердце колотилось как сумасшедшее. Девочка обняла куклу и отвернулась. Худенькие плечи подрагивали. «Я должна ей помочь», - неотступно билось в голове. Но как? Ощупала стекло, ища хоть какую-то брешь. Ничего. Ударила еще раз и замерла. Девочка встала и, склонив голову набок, шагнула к обрыву. «Нет, маленькая моя, нет!» - я заколотила по отделявшей меня от ребенка преграде. Она должна меня услышать. Не может быть, чтобы…

– Женечка, - знакомый голос вырвал меня поверхность.

Ольга держала меня за плечи и трясла. Я сглотнула, ощущая в горле саднящую боль, и резко села на постели. Затуманившимся от слез взглядом, выхватила из окружающего пространства телефон, стоявший на столике у стены. Нужно позвонить, рассказать… Попыталась встать, но Ольга уложила меня обратно.

– Это всего лишь сон, хорошая моя. Успокойся.

Ольга отвела со лба мои волосы и замерла.

– Ты вся горишь…

Она встала и поспешно вышла из комнаты.

Всего лишь сон… Я опустила руку на живот, ощущая едва заметную пульсацию. Мой малыш. Господи, что же я делаю? Перед глазами встали события минувшего вечера. Я вспомнила, как Ольга вливала в меня валерьянку, а я пыталась ее оттолкнуть. А потом…Открытое окно и отчаянное желание шагнуть в манящую черную пустоту. Запах дождя, и ветер, бросавший в лицо холодные капли. И руки, что удержали меня у края. Я подтянула колени к груди и уперлась в них подбородком. Как я могла?.. Бездумное решение, которое пришло словно из ниоткуда. Желание все прекратить, избавиться от раздиравшего меня чувства вины и боли. Я не думала в тот момент, лишь ощущала потребность уйти. Так уже было когда-то. Но сейчас я была в ответе не только за свою жизнь. И сознание непоправимой ошибки, которую я могла совершить, вызывало отвращение к самой себе.

– Поставь градусник.

Я подняла голову. Ольга с беспокойством смотрела на меня.

– До открытия аптеки еще час. У тебя есть жаропонижающее?

Я пожала плечами.

– Понятно.

Ольга сунула мне градусник под мышку.

– Пойду, сделаю морс. Купила вчера клюкву для пирога, но, думаю, в нем теперь нет надобности.

– Спасибо, Оль, - говорить было трудно. По горлу словно скребли наждачной бумагой, но сделав над собой усилие, я продолжила:

– За все спасибо…

Опустила глаза. По телу пробежал озноб, заставив съежиться. Ольга прошла к шкафу и достала одеяло.

– Я не смогу жить, зная, что ты… Жень, - она порывисто обернулась, - что бы ни произошло, есть люди, которым ты дорога, которые любят тебя. И…, - она судорожно вздохнула, - у тебя будет ребенок. Он стоит того, чтобы бороться.

Губы задрожали. На глаза набежали слезы. Я знала, что Ольга права. Сейчас я понимала это, но тогда, несколько часов назад, мне казалось, что выхода нет.

Ольга накрыла меня одеялом и присела на край дивана.

– Я всегда буду рядом, Жень, - она погладила меня по голове, всколыхнув непрошенные воспоминания.

Бабушка. Старенькое кресло-качалка с наброшенной на спинку пуховой шалью. Узловатые руки с мозолями, ласково перебиравшие мои волосы. И льющиеся подобно музыке слова. Она была для меня всем. Утешением, надеждой, опорой. И с ее смертью мир пошатнулся. Ушло ощущение незыблемости того, во что я верила. Осталась лишь пустота, которую не в силах была заполнить даже мама, неожиданно вернувшаяся в мою жизнь.

Я вздрогнула, ощутив прикосновение прохладных пальцев к моей щеке.

– Все будет хорошо…

Наверное, будет. Вот только где достать силы, чтобы справиться с раздирающей душу болью? Как побороть отчаяние, холодными волнами накатывающее на меня?

– Наверное…, - прошептала я одними губами и попыталась улыбнуться.

Резкий звонок телефона разорвал тишину. Ольга вышла в коридор, и уже через минуту я отчетливо различила ее дрожавший от волнения голос.

– Да, Михаил Семенович, я помню… В половине девятого… Сто тринадцатый рейс… Максим может заехать за мной по другому адресу?.. Ломоносова, шестнадцать. Да…

Ольга вернулась в комнату. Закусив от волнения губу, она виновато смотрела на меня.

– Мне нужно уехать, Жень… Из Москвы прилетает Градов. Мне нужно его встретить, устроить в гостинице.

– Градов?.. – фамилия казалось мне знакомой.

– Молодой перспективный ученый, который согласился работать с нашей фирмой. Директор трясется над ним, боясь упустить взаимовыгодное сотрудничество. Хотя скорее оно будет выгодно ему, чем Артему.

– Ты знаешь его?

Ольга опустила глаза.

– Немного…

Выяснять обстоятельства их знакомства смысла я не видела. Да и не мое это собственно дело, вмешиваться в чужую жизнь, пусть даже и лучшей подруги. Захочет, расскажет сама. Неписанное правило, которое мы установили в самом начале наших отношений.

– Ты едь…, - я прокашлялась. – Чай себе сделаю. Даже поесть смогу, если…, - при мысли о еде к горлу подкатила тошнота, - … получится, - на выдохе закончила я.

Ольга подошла ко мне и достала из подмышки градусник.

– Тридцать восемь и четыре…, - она обеспокоенно смотрела на меня. – Может, я позвоню и попрошу, чтобы…

– Оль, я справлюсь. Жаропонижающее может быть в сумке. Посмотри.

Я старалась говорить твердым голосом. Хотя при мысли, что я останусь одна в пустой квартире, внутри все сжималось.

Ольга кивнула и вышла. Через пару минут она вернулась, неся стакан с растворенной в воде шипучей таблеткой.

– Выпей. Я пока морс сделаю…

– Не надо, Оль. Опоздаешь. Я сама… все сделаю, - в горле запершило, перехватив дыхание.

Не в силах больше спорить, я взяла стакан и в несколько глотков осушила его. Голова кружилась. В теле разливалась слабость. Откинувшись на подушку, я закрыла глаза.

– Я посплю. Дождусь твоего возвращения…

– Но я могу вернуться вечером, Жень.

– Неважно, едь. Я знаю, как для тебя это важно.

Ольга устроилась в «Либерти» несколько месяцев назад. Ее взяли помощником руководителя, несмотря на то, что она еще училась. Это было хорошим стартом для начала карьеры. И перечеркнуть сейчас то, к чему она так долго шла, было непростительной ошибкой.

– Я уже засыпаю, честное слово.

Ольга еще с минуту стояла надо мной. Я слышала ее прерывистое дыхание, и даже, несмотря на то, что глаза были закрыты, легко могла представить, как она, морщит лоб, принимая решение.