Чтение онлайн

Гурни выдержал паузу. — У меня есть ещё один вопрос. Когда ты был ребёнком, до того, как тебя отправили в интернат, пытался ли твой отец увлечь тебя оружием, охотой или чем-то в этом роде?

Последовала длинная тишина. Когда Пэйн наконец ответил, в его голосе уже не было прежнего возбуждения.

— Мой отец никогда не пытался увлечь меня чем бы то ни было. Единственное, что его заботило, — чтобы я никогда не сделал ничего, что могло бы его пристыдить.

Гурни ощутил неприятную дрожь узнавания. Были времена, когда он испытывал подобную неприязнь к собственному отцу.

Он не был уверен, каким должен быть следующий ход. Ощущение было таким, будто ситуация приближается к развязке и ему нужно двигаться вперёд. Но раз уж ближайший шаг ускользал, он решил проверить телефон — убедиться, что в курсе всех сообщений.

Был всего один звонок от Трэшера — тот самый, что поступил, пока он смотрел «Поле битвы: сегодня вечером». Он нажал на значок воспроизведения.

«Детектив Гурни, это Уолтер Трэшер. Несомненно, нескончаемые ужасы Уайт-Ривера поглощают всё ваше внимание. Но я считаю необходимым рассказать вам о ещё более страшной истории — истории вашего собственного идиллического городка на склоне холма. Перезвоните, когда сможете. А пока я настоятельно советую вам не продолжать раскопки, пока я не подготовлю вас к тому, что вы, вероятно, обнаружите».

Гурни ощутил прилив любопытства и тревоги.

Он немедленно перезвонил Трэшеру, попал на голосовую почту и оставил сообщение.

Заставив себя вернуться к делу Уайт-Ривера и решить, за какой неурегулированный аспект взяться в первую очередь, он вспомнил убийство Рика Лумиса ледорубом. А это, в свою очередь, напомнило ему о списке персонала больницы и о том, что он так и не посмотрел раздел, посвящённый уволившимся сотрудникам.

Он подошёл к столу, достал флешку со списком и вставил его в ноутбук. Спустя несколько секунд он уже открывал раздел «Резюме» в сводном личном деле больницы «Милосердия». Пробегая глазами столбцы фамилий и адресов, он узнал только одно имя. Но этого было достаточно, чтобы насторожиться:

ДЖЕКСОН, БЛЕЙЗ Л., Борден-стрит, 115, Уайт-Ривер, Нью-Йорк.

Её увольнение — в досье не уточнялось, по какой причине — датировалось 12 февраля, то есть всего тремя месяцами ранее. Прочие сведения ограничивались номерами городского и мобильного телефонов.

Пока он заносил информацию в адресную книгу, местоположение на Борден-стрит показалось ему странным. Он был уверен, что прежде видел этот адрес, но никак не мог вспомнить, где именно. Он открыл Google Street View и ввёл адрес, но увиденное ему ничего не напомнило. Вернувшись к списку сотрудников, он снова посмотрел на адрес — и вдруг понял: его насторожило не физическое место, а напечатанный адрес в самом документе. Он уже встречал его, где-то ещё — в этом же файле.

Он перешёл к основной части списка — действующим сотрудникам — и медленно принялся просматривать имена и адреса. Наконец, вот оно, раздел «Безопасность, техническое обслуживание и хозяйственная служба»:

КРИЛ, ЧАЛИС Дж., Борден-стрит, 115, Уайт-Ривер, Нью-Йорк.

Городской номер, указанный для неё, совпадал с номером Блейз Джексон, но мобильные — разные. Значит, подумал Гурни, как минимум они были соседками по комнате. А возможно, и не только.

Не менее примечательно было то, что имя Чалис Крил он видел раньше — и не только в списке персонала. Это имя значилось на бейджике уборщицы отделения интенсивной терапии — той самой женщины с миндалевидными глазами, что выносила мусор из комнаты для посетителей в тот день, когда он был там с Ким, Хизер и Мадлен. Женщины, которой нетрудно было бы приблизиться к Рику Лумису. Женщины, чьё постоянное присутствие рядом с медперсоналом не вызвало бы вопросов.

Однако ввести ледоруб в ствол мозга Лумиса потребовало бы специальных медицинских знаний. Это породило вопросы о прошлом Крил — и Джексон тоже. Гурни нужно было выяснить, кем работала Джексон в больнице и почему её там больше не было. Могли ли отношения Джексон и Крил быть прямо связаны с убийством Рика Лумиса? Мог ли кто-то из них быть источником медикаментов, которыми накачивали Джордана и Тукера? И, пожалуй, главный вопрос — имели ли Джексон и Крил связь с Джаддом Терлоком и Деллом Бекертом?

Больница казалась логичным местом для начала. На звонок Гурни ответила автоматизированная система и в итоге соединила его с Эбби Марш из отдела кадров. В без четверти девятого она всё ещё была в кабинете. Голос звучал столь же взволнованно, как и в тот день, когда она передала ему досье.

— Да?

— Эбби, это Дэйв Гурни. Хотел спросить, не…

Она перебила. — Человек часа.

— Простите?

— В кафетерии стоит телевизор. Я зашла перекусить и увидела интервью окружного прокурора. Чем могу помочь?

— Мне нужна информация о двух ваших сотрудницах — одной бывшей, другой действующей. Блейз Джексон и Чалис Крил. Знакомы с ними?

— Джексон — определённо. Крил — немного. Какие-то проблемы?

— Это как раз то, что я пытаюсь понять. Крил сейчас работает?

— Подождите, проверю… Так, вот она. По графику у неё смена с четырёх до полуночи. Значит, да, она должна быть сейчас на работе.

— Извините, я хотел спросить: вы точно знаете, что она действительно там?

— Этого в нашей системе не видно.

— Но ведь кто-то должен знать, на месте она или нет.

— Её сменный руководитель. Хотите, я ему позвоню?

— Пожалуйста.

— Перевожу вас в режим ожидания.

— Спасибо, Эбби.

Прошло пять минут. Когда Марш снова вышла на линию, в её голосе слышалось беспокойство. — Чалис Крил не вышла на смену сегодня днём, не появилась вчера и не позвонила ни в один из дней. Её начальник пытался дозвониться вчера. Когда повторил попытку сегодня, услышал автоматическое сообщение: голосовая почта переполнена.

— Раньше на неё можно было положиться?

— Очевидно. В её досье нет ничего тревожного. Но тот факт, что вы о ней спрашиваете, — нам стоит волноваться?

— Говорить об этом рано. Вы знали, что у неё тот же адрес, что и у Блейз Джексон?

— Тот же адрес? — В голосе Эбби Марш тревога усилилась.

— Да. И тот же городской номер.

Марш промолчала.

Вместо того чтобы спрашивать, уволилась Джексон или её уволили — на что Марш, возможно, не смогла бы ответить по соображениям конфиденциальности, — Гурни выбрал предположительную тактику, часто используемую детективами. — Когда Джексон увольняли, были ли какие-то последствия?

— Какие последствия вы имеете в виду?

— Она отрицала то, в чём её обвиняли?

— Разумеется. Пока мы не показали запись с камеры наблюдения в аптеке.

Гурни решил продолжить в том же духе. — У неё при себе был пропофол? А мидазолам?

— Пропофол попал прямо в кадр. С мидазоламом было бы сложнее доказать. В итоге она согласилась уйти, а мы — не выдвигать обвинений. В этом не было бы смысла. Технически пропофол не относится к контролируемым веществам, как мидазолам, так что по закону обвинение вышло бы пустяковым. Но кто вам всё это рассказал?