Чтение онлайн

— Ладно. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

— Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Минутой позже, улавливая ровный, тихий ритм ее дыхания, он понял, что она уже спит.

Лежа на спине и глядя в распахнутое окно — на мерцающие в серебристом свете луны силуэты деревьев, едва вырисовывающиеся на темном небе, — он вновь и вновь возвращался мыслями к связке Делла Бекерта и Блейз Джексон. Не она ли — тот самый безымянный информатор, которого не раз поминали на заседаниях группы по управлению критическими ситуациями? Держал ли Бекерт ее на крючке — или инициатива шла от нее? Была ли сумка с наличными в ящике стола единичной выплатой или частью регулярной схемы? Это была оплата за услугу — или выкуп за молчание? Учитывая ее заметную внешность и приписываемую ей сексуальную прожорливость, входил ли в их связи интимный компонент — или все оставалось сугубо деловым?

И как насчет линии, ведущей к Рику Лумису? Если за покушением на Поултер-стрит стояли Бекерт и Терлок, то логично предположить, что они же организовали и вторую, уже смертельную атаку в больнице. Неужели Бекерт с Джексон сумели втянуть Чалис Крил и научить ее всаживать лезвие ледоруба прямо в ствол мозга?

Мысль о Поултер-стрит вернула Гурни к вопросу, который он адресовал Торрес: встречался ли агент по недвижимости, оформлявший аренду двух снайперских точек, лично с Джорданом — тем самым, чье имя стояло в договорах, — или же все решал посредник?

Торрес заверил, что ответ будет, как только агент вернется из отпуска. Желание Гурни двигать расследование дальше — и невозможность сделать это в два часа ночи — вынудили его мысленно перебирать варианты, пока, наконец, он не провалился в беспокойный, рваный сон.

Проснувшись в девять, он увидел голубое, вымытое небо; сквозь открытые окна тянулся свежий запах травы и доносился далекий стрекот косилки — Мадлен косила луг. Первая мысль: связаться с «Acme Realty».

Он набрал Марка Торреса, чтобы уточнить выпорхнувшее из памяти имя агента.

— Лаура Конвей, — откликнулась Торрес. — У меня стоит напоминание позвонить ей этим утром. Сейчас еду к Клайну — доложить об убийствах Джексон и Крил. Кстати, подтвердилось: Блейз и Чалис — сестры. И похоже, по части психиатрии у Чалис целая папка, добиваемся доступа. Что до Лауры Конвей — если хотите поговорить сами…

— Хочу. Дашь ее номер?

Через три минуты Лаура Конвей уже произносила то, что он почти и ожидал услышать.

— Всем этим занималась Блейз Джексон. Думаю, она была что-то вроде бизнес-менеджера мистера Джордана. Она выбрала квартиру на Бридж-стрит и дом на Поултер-стрит.

— Но оба договора подписаны Марселем Джорданом?

— Верно. Насколько помню, мисс Джексон забрала для него документы на подпись и затем вернула их в наш офис.

— Вы знали о ее выдающейся роли в Альянсе защиты чернокожих?

— Я не интересуюсь политикой. Стараюсь не смотреть новости. Это слишком огорчает.

— Значит, вы никогда не встречались с Марселем Джорданом?

— Нет.

— И не разговаривали с ним?

— Нет.

— Он давал вам какие-либо финансовые гарантии?

— Нет.

— Вам не требовалось подтверждение того, что его финансовое состояние может себе позволить такую аренду?

— Мы не сочли это необходимым.

— Разве это не необычно?

— Это не норма. Но и случай был не совсем обычный.

— В каком смысле?

— Обе аренды были оплачены авансом — сразу за год. Наличными.

— Вас это не насторожило?

— Некоторым людям удобнее работать с наличностью. Я не подвергаю сомнению такие предпочтения.

— Вам не приходило в голову, что мистер Джордан мог и не знать, что его имя стоит в аренде?

— Не понимаю. Почему он мог не знать?

Гурни был уверен: ответ скрывается в том, что Джордан был завязан в хитроумный заговор Бекерта и Терлока — подставить его, людей из BDA и Кори Пейна за убийства Джона Стила и Рика Лумиса. Потому его ничуть не удивило возможное неведение Джордана о деталях арендных соглашений. Куда больше внимания требовал факт активного присутствия Блейз Джексон — явный признак ее участия с самого начала.

Он завершил разговор и на минуту застыл у окна, глядя на ряд цветущих черемух вдоль высокого пастбища. Насколько глубоко Блейз Джексон погружена в белую пену смертей в Уайт-Ривер — и она здесь мозг или всего лишь инструмент? Пока он это взвешивал, над кромкой поля мелькнуло движение. Краснохвостый ястреб, делая широкие круги, выискивал добычу — птицу помельче или пушистого зверька. В сотый раз он заключил, что природа, как ни прекрасна ее витрина — цветы, птичьи трели, — по сути, ярмарка ужасов.

На тумбочке за его спиной зазвонил телефон. Он оторвался от окна и взял трубку.

— Гурни слушает.

— Привет, Дэйв. Марв Гелтер.

— Марв. Доброе утро.

— Утро доброе и — занятое, вот что. Ты, дружище, разрушитель. Политический ландшафт — полностью переписан.

Гурни промолчал.

— Не будем тянуть. К делу. Свободен на обед?

— Зависит от повестки.

— Конечно! На повестке — твое будущее. Ты только что перевернул мир, мой друг. Пора — это капитализировать. Пора внести изменения в оставшуюся жизнь.

Врожденная неприязнь Гурни к Гелтеру, не смогла побороть любопытство.

— Где встречаемся?

— В «Голубом лебеде». Локенберри. Ровно в двенадцать.

Когда он собрался выходить, Мадлен, косившая луг, уже обошла высокое пастбище и свернула на одну из узких, тропинок, заросших травой. Он оставил записку с коротким объяснением и обещанием вернуться к трем. Затем нашел адрес ресторана в интернете, забил его в навигатор и выехал.

Безукоризненно ухоженная деревушка Локенберри, всего в миле от странного кубического дома Гелтеров, уютно пряталась в своей крошечной долине, где весна приходила раньше, чем на окрестные холмы. Нарциссы, жонкили и яблони отцветали, уступая место сирени. «Голубой лебедь» притаился в тихом, тенистом переулке в стороне от главной улицы. Элегантная вывеска у дорожки из голубого камня, ведущей к парадной двери, — единственная примета среди двух «картинно-колониальных» домиков по бокам.

В холле цвета вишневого дерева Гурни встретила статная блондинка с легкими скандинавскими нотами в речи.

— Добро пожаловать, мистер Гурни. Мистер Гелтер скоро будет. Провести вас к столику?

Он последовал за ней по ковровому коридору в зал с высоким потолком и люстрой. Стены — чередование импрессионистских цветочных фресок и зеркал в золоте. В центре — круглый стол под белой льняной скатертью, два кресла в духе французской провинции, две безупречные сервировки. Блондинка отодвинула ему стул.

— Что принести выпить, мистер Гурни?

— Простую воду.

Через мгновение вошел Марв Гелтер — сгусток сфокусированной энергии и пронзительный взгляд, диссонирующие с его беззаботно-деревенским твидовым костюмом.

— Дэйв! Рад, что ты здесь! Извини за задержку. — Он опустился напротив, метнув взгляд в коридор. — Любовь моя, милая, где же ты, черт побери?

Нордическая красавица вернулась с серебряным подносом: стакан воды для Гурни и бокал розового, как кампари с содовой, — для Гелтера. Поставив напитки, она отошла чуть в сторону. Гелтер сделал первый глоток. Гурни пришло в голову: этот человек способен делать медленно только то, что не зависит от него.