Чтение онлайн

Затем наши ребята врезались в толпу журналистов и операторов на одном из передовых контрольно-пропускных пунктов. Проводники из числа моджахедов знали, что пресса ни при каких обстоятельствах не должна была обнаружить американских коммандос, поэтому они остановили наш конвой, чтобы обсудить варианты.

Время, казалось, остановилось, и когда за горы зашло Солнце, и местность окутала тьма, проводники просто решили, что лучше всего будет, если никто никуда не пойдет. В любом случае они понятия не имели, где именно нужно высадить Джима и его парней.

Джим чувствовал себя связанным по рукам и ногам. Ему отчаянно хотелось остаться наедине вместе с ПО «Гринч», бросить проводников и просто проехать через местность, оккупированную прессой, но терпение должно было быть лучшей частью доблести. Джим понимал, что если бы мы заняли центральное место, то показали бы нашим хозяевам пресловутый средний палец. Как бы это ни было неприятно, мы должны были делать это вместе с моджахедами.

Мой босс ясно дал понять, что наша миссия состояла в том, чтобы заставлять шевелиться генерала Али, продолжать генерировать импульс для его наступления и помогать создавать условия для развития его успеха. У проводников на передовой мысли были совсем иными: они отказались продолжать операцию, и на этом все закончилось.

Сердито бормоча о том, что придется упустить еще одну возможность, мощный ПО «Гринч», — двадцать пять операторов «Дельты» и опытных британских коммандос SBS, — был вынужден развернуть колонну и направиться обратно в здание школы, даже не увидев врага. Али не смог согласовать свои намерения с нами, и теперь он поплатился за эту ошибку. В ту ночь царем горы был Заман.

*

Когда Джордж из ЦРУ, Адам Хан и я отправились в тусклые покои генерала, мы обнаружили совершенно измученного Али. Одетый в чистую белоснежную пижаму, генерал на этот раз решил даже не садиться, когда мы вошли в его темную комнату, а вместо этого остался лежать на боку, положив голову на подушку и натянув до плеч зеленое и коричневое шерстяное одеяло. Слова он выговаривал медленно и трудно. В комнате было мало света, в ней стоял затхлый запах кожи. Он был совершенно разбит и обескуражен.

Генерал сказал, что он обеспокоен выносливостью своих бойцов. Они устали, истощились и замерзли, и он не был уверен, как долго он сможет поддерживать в них мотивацию к борьбе. Это была завуалированная мольба о помощи и именно то, что мы ждали. Мы ухватились за этот шанс.

— Генерал Али, сейчас самое время, — сказал я, пытаясь приободрить его. — Я знаю, что вы и ваши люди устали, но и «Аль-Каида» тоже устала.

Генерал медленно кивнул головой, как будто слишком устал, чтобы еще о чем-то думать.

— Он прав, генерал, Бен Ладен сейчас очень уязвим. Мы не можем упустить эту возможность покончить с этим делом, — добавил Джордж. — Вы должны приказать своим людям поддержать людей Делтона… Или у меня не будет другого выбора, кроме как привлечь тысячи американцев, чтобы они сделали эту работу за вас.

Мы дали это понять так ясно, как только могли. Если он хотел продолжения бомбардировок, — а генерал, безусловно, хотел этого, — то ему нужно было разобраться с ситуацией и убедить своих подчиненных в важности того, что нас необходимо вывести в эти проклятые горы ночью. Под покровом темноты пресса будет держаться подальше от наших тылов, ночь обеспечит нам беспрепятственное передвижение по узкой дороге и приведет нас достаточно близко для того, чтобы точно направить бомбы на позиции «Аль-Каиды».

Мы должны были оказаться там! Было бесполезно давать координаты моджахедам или указывать, куда мы хотели пойти, на карте, потому что «духи» не читали карт. Лучшим способом было бы просто встать за зданием школы и указать на горный хребет, где мы хотели, чтобы нас высадили. Еще более практичным способом было бы подъехать как можно ближе, затем указать нужное место и попросить проводников определить лучший маршрут для того, чтобы там оказаться.

После небольшой ободряющей беседы, Али осознал важность продолжения и отдал несколько коротких команд нескольким помощникам, ожидавшим за дверью. Когда мы кивнули, чтобы выразить свое удовлетворение способностью Али принимать трудные решения, мы не могли не заметить, что помощники были явно обеспокоены приказами. Сам же генерал, казалось, был просто счастлив снова заснуть.

*

С этой хорошей новостью мы возобновили миссию пункта «Гринч». Они должны были отправиться в 23.00 по местному времени, в одиннадцать часов, в ту же ночь, в которой их уже однажды загнали в тупик. Теперь конвой должен был прибыть к месту высадки около полуночи. Это дало ребятам несколько лишних часов, поэтому они согрелись одеялами и теплом своих тел, съели немного холодного сухого пайка с порошковым Гаторейдом[110] и в последнюю минуту подогнали свое снаряжение, прежде чем снова отправиться в путь.

*

Все мы прибыли в Афганистан, не имея ни малейшего представления о том, какой именно боевой силой может быть Афганская оппозиционная группа Восточного альянса. Мы предполагали, что они обладают каким-то фундаментальным чувством организации, профессионализма и владения оружием, и мы ожидали определенного уровня мотивации для выполнения работы. Но после неоднократных неудач стало ясно, что наши новые друзья являются чем угодно, только не организованной, хорошо оснащенной, профессиональной армией союзников.

Прошло чуть более двух месяцев с 11-го сентября, а для выполнения самой важной на сегодняшний день миссии в глобальной войне с терроризмом наша страна полагалась на капризную группу вольных бандитов с автоматами АК-47 и племенных головорезов, которые не были связаны никакими признанными правилами ведения войны и не подчинялись никакому кодексу военного правосудия, кроме случайных казней или расстрелов. Кроме того, в военном отношении моджахеды мало ушли вперед от технологии рогаток, если не считать нескольких портативных раций и ряда устаревших советских боевых танков.

Это была их территория, их борьба ради их славы, но, несомненно предполагалось, что они должны были действовать намного лучше.

*

За несколько минут до того, как ПО «Гринч» загрузился в пикапы для своей второй попытки добраться до гор, после разговора с местными жителями и некоторыми бойцами-моджахедами появился Адам Хан. Ценность способности этого парня свободно разговаривать на пушту было невозможно переоценить. Для меня он был более ценным активом, чем полная бомбовая нагрузка BLU-82 и арсенал АК-47; он был клеем, который скреплял всю нашу схему вместе.

Оказалось, что ЦРУ было не единственным игроком, у которого были деньги, чтобы их тратить. Ходили слухи, что приспешники Бен Ладена раздавали купюры по 100 долларов, как конфеты, каждому местному жителю в регионе. Адам Хан сообщил, что со слов местных жителей, он купил каждого жителя местных кишлаков еще до нашего прибытия, и что получателями его щедрот были некоторые из наших предполагаемых союзников.

*

Вскоре после полуночи ожила радиостанция в нашей угловой комнате. Пункт обеспечения операции «Гринч» наконец-то проник в горы Тора-Бора, соединился с выделенной группой моджахедов и начал продвигаться далее. Адам Хан пошел с ними.