Чтение онлайн

– Как это преступление может быть intime?

– Положим, - прошептал Пуаро, - четверо садятся за бридж, а пятый, лишний, усаживается в кресло у камина. Вечер кончается, и человека у камина находят мертвым. Один из четырех, объявив "пас", подошел и убил его, а остальные, сосредоточившись на игре, этого не заметили. Вот это убийство! Кто из четверых виновен?

– Ну, - сказал я, - мне это вовсе не кажется интересным.

Пуаро взглянул на меня с упреком.

– Не кажется, потому что нет ни экзотических кинжалов, ни шантажа, ни изумруда, служившего глазом идолу, ни восточных ядов, от которых не остается следов. Вы склонны к мелодраме, Гастингс. Вам подавай не убийство, а целую серию убийств.

– Признаюсь, - ответил я, - что второе убийство в романе часто оживляет события. Если преступление совершено в первой главе и приходится вникать в алиби всех героев до предпоследней страницы книги, это может надоесть.

Зазвонил телефон, и Пуаро снял трубку.

– Алло, - произнес он, - алло! Да, это Эркюль Пуаро.

Минуту-другую он слушал молча, потом я заметил, как лицо его изменилось. Реплики Пуаро были коротки и отрывочны.

– Mais oui <Ну, да... (фр.)>...

– Да, конечно...

– Нет, мы приедем...

– Разумеется...

– Возможно, вы правы...

– Да, я его прихвачу. Итак, a tout a Theure <До скорого свидания... (фр.)>.

Он положил трубку и подошел ко мне:

– Гастингс, это звонил Джепп.

– И что же?

– Он только что вернулся в Скотленд-Ярд. Ему звонили из Эндовера...

– Из Эндовера?
– в волнении воскликнул я. Пуаро неторопливо произнес:

– Нашли мертвой пожилую женщину. Ее фамилия Эшер. Она держала табачную лавочку.

Тут я несколько приуныл. Услышав про Эндовер, я было заинтересовался, но теперь испытал разочарование. Я ожидал чего-то фантастического.., из ряда вон выходящего. Между тем убийство старухи, хозяйки табачной лавочки, едва ли могло увлечь.

Так же неторопливо и серьезно Пуаро продолжал:

– Эндоверская полиция полагает, что установила виновного...

Я ощутил прилив разочарования.

– Выяснилось, что женщина была в плохих отношениях с мужем. Он пьет, и ужиться с ним нелегко. Он не раз угрожал убить ее. Однако, - продолжал Пуаро, - ввиду всего случившегося полиция хочет еще раз взглянуть на полученное мною анонимное письмо. Я сказал, что мы с вами немедленно выезжаем в Эндовер.

Мое настроение слегка улучшилось. В конце концов, как ни ничтожно это преступление, это все-таки преступление, а я уже давно не имел никакого дела ни с преступлениями, ни с преступниками.

Я не прислушался к тому, что далее сказал Пуаро. Лишь позже я вспомнил эту фразу и оценил ее значение.

– Началось, - сказал Эркюль Пуаро.

Глава 4

Миссис Эшер

В Эндовере нас встречал инспектор Глен, высокий блондин с приятной улыбкой.

Точности ради я, пожалуй, коротко изложу фактическую сторону дела.

Факт преступления был обнаружен констеблем Довером в час пополуночи, то есть уже двадцать второго. Патрулируя по городу, он подергал дверь лавки, увидел, что она не заперта, и вошел, причем сперва ему показалось, что в лавке никого нет. Подняв фонарь над прилавком, он, однако, заметил скрюченное тело старой женщины. Когда на место прибыл полицейский врач, выяснилось, что женщину ударили по затылку тяжелым предметом, возможно, в то время, как она брала пачку сигарет с полки за прилавком. Смерть, видимо, наступила семь - девять часов назад.

– Но нам удалось установить время убийства еще точнее, - пояснил инспектор.
– Мы нашли человека, который заходил в лавку купить табаку в семнадцать тридцать. А другой человек, зайдя в лавку, увидел, что там никого нет, - так он подумал, - в пять минут седьмого. Значит, убийство совершено между семнадцатью тридцатью и восемнадцатью пятью. Пока мне не удалось найти свидетелей, видевших этого Эшера поблизости, но пока еще не поздно. В девять он сидел в "Трех коронах" и уже изрядно выпил. Когда мы его разыщем, то задержим его как подозреваемого.

– Он неприятный субъект, инспектор?
– спросил Пуаро.

– Хорошего в нем мало.

– Он не жил с женой?

– Да, они несколько лет как расстались. Эшер - немец. Одно время он служил официантом, но пристрастился к выпивке и потерял работу. Его жена понемногу подрабатывала в прислугах. Под конец была кухаркой и экономкой у одной старой леди, мисс Розы. Она отдавала мужу на прожитье большую часть своих заработков, но тот вечно напивался, являлся в дома, где она служила, и устраивал ей сцены. Потому-то она и устроилась к мисс Розе - в имении в трех милях от Эндовера, там глушь. Мужу до нее не так просто стало добираться. Когда мисс Роза умерла, она оставила миссис Эшер кое-что в наследство, тут-то убитая и открыла табачную лавку.., по правде сказать, лавчонку.., дешевые сигареты, кое-какие газеты.., немудреный товар. Дела у нее шли кое-как. То и дело заявлялся Эшер, устраивал ей скандалы, а она откупалась от него подачками. Да каждую неделю выплачивала ему по пятнадцать шиллингов.

– Дети у них есть?
– спросил Пуаро.

– Нет. Есть племянница. Она служит под Овертоном. Серьезная девица.

– Так вы говорите, Эшер имел обыкновение угрожать жене?

– Так точно.

Напьется и безобразничает - ругается и кричит, что проломит ей голову. Трудно ей жилось.

– Сколько ей было лет?

– Под шестьдесят... Работящая, ношенная женщина!

Пуаро серьезно спросил:

– Вы полагаете, инспектор, что преступление совершил Эшер?

Инспектор неуверенно покашлял.

– Решать пока преждевременно, мосье Пуаро, но я хотел бы, чтобы сам Франц Эшер рассказал нам, как он провел вчерашний вечер. Если он даст удовлетворительные объяснения - ладно. Если же нет...

И инспектор многозначительно замолчал.

– Из лавки ничего не пропало?

– Нет. Деньги в кассе целы. Никаких признаков ограбления.

– Вы думаете, что Эшер явился в лавку пьяным, начал оскорблять жену и в конце концов нанес ей удар?

– Это кажется самым вероятным объяснением. Но, по совести сказать, сэр, я бы хотел еще раз взглянуть на странное письмо, которое вы получили. Как знать, может быть, его написал Эшер.

Пуаро достал письмо. Инспектор прочел его и нахмурился.

– На Эшера непохоже, - сказал он наконец.
– Едва ли Эшер назвал бы английскую полицию "нашей".., если только он тут не схитрил.., а на это у него вряд ли хватило бы ума. Потом он не человек - сущая развалина. Руки у него трясутся - куда ему написать такое аккуратное письмо! К тому же и бумага и конверт - хорошего качества. Странно, что в письме упоминается двадцать первое июня. Конечно, это может быть совпадением...

– Да, не исключено.