Чтение онлайн

Мисс Марпл призадумалась.

–  Я бы этого не сказала. Только не Летиция. По-моему, тут замешано совсем иное лицо.

–  Но полковник Протеро считает…

–  Я всегда замечала, что он - человек недалекий, - сказала мисс Марпл.
– Из тех упрямцев, которые если что заберут себе в голову, то нипочем от этого не отступятся. Помните Джо Бакнелла, прежнего хозяина "Голубого Кабана"? Сколько шуму было из-за того, что его дочка якобы встречалась с молодым Бейли. А на самом-то деле это была его жена, негодница этакая!

Говоря это, она смотрела прямо на Гризельду, и меня вдруг охватило возмущение, с которым я не сумел совладать.

–  Вам не кажется, мисс Марпл, - сказал я, - что все мы слишком склоним злословить о ближних своих? Добродетель не мыслит злого, как вы знаете. Можно причинить неисчислимый вред, позволяя себе болтать глупости и распускать злостные сплетни.

–  Дорогой викарий, - ответила мисс Марпл.
– Вы человек не от мира сего. Боюсь, что от человеческой натуры, за которой мне довелось наблюдать столь долгое время, хорошего ждать не приходится. Конечно, праздная болтовня - это дело грешное и недоброе, но ведь она так часто оказывается правдой, не так ли?

Эта последняя, парфянская стрела попала в цель2.

–  Гадкая старая сплетница!
– сказала Гризельда, как только за ней затворилась дверь.

Она скорчила гримаску вслед уходящим гостьям, взглянула на меня и - рассмеялась.

–  Лен, неужели ты и вправду думаешь, что у меня роман с Лоуренсом Реддингом?

–  Что ты, милая, конечно, нет!

–  Но ты же подумал, что мисс Марпл намекает на это. И ты ринулся меня защищать - это было великолепно! Ты был похож на разъяренного тигра!

Я на минуту почувствовал себя крайне смущенным. Служителю англиканской церкви отнюдь не подобает подавать повод к тому, чтобы его сравнивали с разъяренным тигром.

–  Я почувствовал, что в этом случае обязан выразить протест, - ответил я.
– Но, Гризельда, мне бы хотелось, чтобы ты все же выбирала слова и думала, о чем говоришь.

–  Это ты про историю с людоедами?
– спросила она.
– Или про то, что Лоуренс рисует меня нагишом? Знали бы они, что он пишет меня в теплом плаще с высоченным меховым воротником - в таком одеянии можно с чистой совестью идти в гости к самому папе римскому: нигде не видать ни кусочка грешной плоти! Честно говоря, все у нас так чисто, что просто диву даешься. Лоуренс ни разу не попытался за мной поухаживать - никак не пойму, в чем тут дело.

–  Несомненно, зная, что ты замужняя женщина…

–  Лен, только не притворяйся, что ты сию минуту вылез из Ноева ковчега! Ты отлично знаешь, что очаровательная молодая женщина, у которой пожилой муженек, для молодого человека просто дар небесный. Тут есть какая-то особая причина, а вовсе не недостаток привлекательности - чего-чего, а этого мне не занимать.

–  Но разве ты хочешь, чтобы он за тобой ухаживал?

–  Н-н-нет, - сказала она, помедлив чуть дольше, чем мне бы хотелось.

–  Если он влюблен в Летицию Протеро…

–  Мисс Марпл в это не верит.

–  Мисс Марпл могла и ошибиться.

–  Она всегда права. Такие закоренелые старые сплетницы никогда не ошибаются.
– Гризельда на минуту умолкла, потом спросила, взглянув на меня искоса:

–  Ты мне веришь, правда? То есть, что у нас с Лоуренсом ничего нет?

–  Моя милая Гризельда, - ответил я.
– Верю, как самому себе.

Моя жена подбежала и поцеловала меня.

–  Если бы только ты не был таким простачком! Тебя же ничего не стоит обвести вокруг пальца! Ты готов поверить всему, что бы я ни сказала.

–  А как же иначе? Только, милая, постарайся следить за тем, что ты говоришь, не давай воли своему язычку. У этих дам нет ни малейшего чувства юмора, помни об этом, - они все принимают всерьез.

–  Я знаю, чего им не хватает, - сказала Гризельда.
– Надо бы им самим обзавестись какими-нибудь грешками - тогда у них не останется времени вынюхивать повсюду чужие грехи.

С этими словами она вышла из комнаты, а я взглянул на часы и без промедления отправился с визитами, которые должен был нанести еще утром.

Вечерняя служба в среду, как всегда, собрала немного прихожан, но когда я, разоблачившись в ризнице, вышел в опустевшую церковь, там стояла одинокая женская фигура, созерцая один из наших витражей. У нас замечательные старинные цветные витражи в окнах, да и сам храм заслуживает того, чтобы на него посмотреть. Заслышав мои шаги, женщина обернулась, и я узнал миссис Лестрэндж.

Мы оба молчали, пока я не сказал:

–  Надеюсь, вам понравилась наша церковь.

–  Я любовалась витражом, - ответила она.

Она говорила приятным, низким, хорошо поставленным голосом, четко произнося слова. Она добавила:

–  Очень жаль, что я вчера не застала вашу жену.

Мы еще несколько минут поговорили о нашей церкви. Было очевидно, что она - человек высокой культуры, знакомый с историей церкви и церковной архитектурой. Мы вместе вышли и пошли по дороге, которая проходила мимо ее коттеджа и вела к моему дому. Когда мы подошли к ее калитке, она приветливо сказала:

–  Не хотите ли зайти? Мне интересно, что вы скажете о моих достижениях.

Я принял приглашение. Коттедж, "Маленькая калитка", принадлежал раньше полковнику, служившему в Индии, и я поневоле почувствовал облегчение, увидев, что медные столики и бирманские идолы исчезли. Теперь домик был обставлен просто, но с самым изысканным вкусом. В нем воцарился дух гармонии и покоя.

Но я никак не мог взять в толк, что привело такую женщину, как миссис Лестрэндж, в Сент Мэри Мид. Этот вопрос с каждым днем мучил меня все больше. Она была светской женщиной до мозга костей и тем не менее решилась похоронить себя в нашей деревенской глуши.

При ясном свете, озарявшем гостиную, я смог впервые рассмотреть ее как следует.

Она была очень высокого роста. Волосы золотистые, с рыжеватым оттенком. Брови и ресницы были у нее темные - то ли от природы, то ли подкрашены - я не мог судить. Если она и подкрашивала их слегка, как мне показалось, то делала это артистически. В ее лице, когда оно было спокойно, было что-то от Сфинкса, а глаза у нее были совершенно необыкновенные, я ни у кого таких не видел - они казались почти золотыми.