Чтение онлайн

–  Подчас смерть меняет чувства к человеку, - заметил я.

–  Разве что так…

Влетел Деннис, вне себя от радости - он нашел на клумбе чей-то след. Он был в полной уверенности, что полиция пропустила эту главнейшую улику, которая откроет тайну убийцы.

Ночь я провел неспокойно. Деннис вскочил ни свет ни заря и удрал из дому не дожидаясь завтрака, чтобы, как он сказал, "быть в курсе дела".

Тем не менее не он, а Мэри принесла нам в то утро самую сенсационную новость.

Только мы сели завтракать, как она ворвалась в комнату - глаза горят, щеки пылают, и со свойственной ей бесцеремонностью обратилась к нам:

–  Слыхали что-нибудь подобное? Мне сейчас булочник сказал. Они арестовали молодого мистера Реддинга!

–  Арестовали Лоуренса?
– Гризельда не верила своим ушам.
– Не может быть! Опять какая-нибудь идиотская ошибка.

–  А вот и не ошибка, мэм, - заявила Мэри, упиваясь своим торжеством.
– Мистер Реддинг сам туда пошел, да и признался во всем, как на духу. На ночь глядя, в последнюю минуту. Входит, бросает на стол пистолет и говорит: "Это сделал я", так и сказал. И все тут.

Она победоносно взглянула на нас, энергично тряхнула головой и удалилась, довольная произведенным впечатлением. Мы с Гризельдой молча смотрели друг на друга.

–  Да нет, этого не может быть!
– сказала Гризельда.
– Не может быть!

Заметив, что я промолчал, она сказала:

–  Лен, неужели ты думаешь, что это правда?

Я не находил слов. Сидел и молчал, а мысли вихрем носились у меня в голове.

–  Он сошел с ума, - сказала Гризельда.
– Буйное помешательство. Как ты думаешь, если они вместе рассматривали пистолет, а он вдруг выстрелил, а?

–  Это маловероятно.

–  Я уверена, что это несчастный случай. Ведь нет ни малейшего намека на мотив преступления. С какой стати Лоуренс стал бы убивать полковника Протеро?

Я мог бы дать вполне определенный ответ на этот вопрос, но мне хотелось уберечь Анну Протеро, насколько это возможно. Пока оставалась еще возможность не впутывать ее имя в это дело.

–  Вспомни, они перед этим поссорились.

–  А, из-за Летиции и ее купальника. Да это же чистый пустяк! Даже если они с Петицией были тайно обручены - это, знаешь ли, вовсе не причина убивать ее родного отца!

–  Мы не знаем истинных обстоятельств дела, Гризельда.

–  Значит, ты этому веришь, Лен! Как ты можешь! Говорю тебе, я совершенно уверена, что Лоуренс ни волоска у него на голове не тронул!

–  А ты вспомни - я встретил его у самой калитки. У него был совершенно безумный вид.

–  Да, знаю, но… Господи! Это невозможно!

–  Не забывай про часы, - сказал я.
– Тогда все ясно. Лоуренс мог перевести их назад, на 6.20, чтобы обеспечить себе алиби. Ты же знаешь, как инспектор Слак попался на эту удочку.

–  Ты ошибаешься. Лен. Лоуренс знал, что часы переставлены. "Чтобы наш падре никуда не опаздывал", - он всегда так говорил. Лоуренс никогда бы не стал переставлять их обратно на 6.22. Он бы поставил стрелки на более вероятное время - без четверти семь, например.

–  Он мог и не знать, когда Протеро пришел в дом. Мог и просто забыть, что часы переставлены.

Гризельда не сдавалась.

–  Нет уж, коли дело доходит до убийства, всегда ужасно стараешься помнить все мелочи.

–  Откуда тебе знать, дорогая моя, - мягко заметил я.
– Ты никогда никого не убивала.

Не успела Гризельда ответить, как на скатерть легла чья-то тень, и мы услышали негромкий, очень приятный голос:

–  Надеюсь, я не помешала? Простите меня, ради бога. Но при столь печальных обстоятельствах, весьма печальных обстоятельствах…

Это была наша соседка, мисс Марпл. Мы вежливо ответили, что она нисколько не помешала, и она, приняв наше приглашение, переступила через порожек двери; я пододвинул ей стул. Она была настолько взволнована, что даже слегка порозовела.

–  Ужасно, не правда ли? Бедный полковник Протеро! Человек он был не такой уж симпатичный, и душой общества его никак не назовешь, но все равно это очень, очень грустно. И убит прямо здесь, у вас в кабинете, как мне сказали?

Я ответил утвердительно.

–  Но ведь нашего дорогого викария в тот час не было дома?
– продолжала допрос мисс Марпл, обращаясь к Гризельде. Я объяснил, почему меня не было.

–  А мистер Деннис сегодня не завтракает с вами?
– спросила мисс Марпл, оглядевшись.

–  Деннис вообразил себя великим сыщиком, - сказала Гризельда.
– Чуть не сошел с ума от радости, когда обнаружил какой-то след на клумбе. Наверно, понесся в полицию с этой потрясающей вестью.

–  Боже, боже!
– воскликнула мисс Марпл.
– Какой переполох, подумайте. И мистер Деннис уверен, что знает убийцу. Впрочем, каждый из нас считает, что знает виновника преступления.

–  Вам кажется, что это настолько очевидно?

–  Нет, моя душечка, я вовсе не думаю этого. Я хотела сказать, что каждый из нас думает о разных людях. Оттого-то так важно иметь улики. Взять хоть бы меня - я совершенно уверена, что знаю, кто это сделал. Но, должна признаться, у меня нет ни одной самой ничтожной улики. И я знаю, что в таких случаях нужна исключительная осмотрительность - всякое необдуманное слово может быть сочтено клеветой, а это ведь подсудное дело, не так ли? Я решила вести себя как можно более осторожно с инспектором Слаком. Он велел мне передать, что зайдет сегодня утром, но только что звонил и сказал, что надобность в этом отпала.

–  Должно быть, после ареста надобность и вправду отпала, - заметил я.

–  После ареста?
– мисс Марпл наклонилась вперед, и щеки у нее от волнения зарделись.
– Про арест я ничего не знала!

Неслыханное дело, чтобы мисс Марпл не знала того, что известно нам. Я к этому не привык и нисколько не сомневался, что она в курсе самых свежих событий.

–  Боюсь, что мы говорили о разных вещах, - сказал я.
– Да, они взяли под арест молодого Лоуренса Реддинга.

–  Лоуренса Реддинга?
– казалось, мисс Марпл не может прийти в себя от удивления.
– Ни за что бы не подумала!..

Гризельда живо подхватила:

–  А я и теперь не думаю! Не верю, и все, хотя он сам признался.

–  Признался?
– повторила мисс Марпл.
– Вы сказали, что он сам признался? Ах, теперь я вижу, что ничего не понимала, вот беда…

–  Мне все кажется, что произошел какой-то несчастный случай, - сказала Гризельда.
– А тебе, Лен? После того, как он сам пришел в полицию и признался, я это почувствовала.

–  Он сам явился в полицию, вот как?

–  Да.

–  Ох, - сказала мисс Марпл, переводя дыхание.
– Как я рада, как я рада!