Чтение онлайн

6.30-6.35 - слышен выстрел (если считать, что время телефонного звонка было указано точно). По показаниям Лоуренса Реддинга, Анны Протеро и доктора Стоуна, выстрел был слышен раньше, но весьма вероятно, что права миссис П.Р.

6.45 - Лоуренс Реддинг приходит в мой дом и обнаруживает труп.

6.48 - я встречаюсь с Лоуренсом Реддингом.

Примечание. Никакого алиби на время с 6.30 до 6.35 нет у двух лиц - у мисс Крэм и миссис Лестрэндж. Мисс Крэм говорит, что была на раскопках, но свидетелей нет. Однако подозрение с нее может быть снято, так как она явно не связана с этим делом. Миссис Лестрэндж вышла от доктора Хэйдока в самом начале седьмого, так как торопилась на свидание. Где и с кем было назначено свидание? Едва ли с полковником Протеро, так как он в это время должен был быть у меня. Миссис Лестрэндж могла быть поблизости от места преступления в указанное время, но у нее вряд ли имелись какие-либо мотивы для убийства. Она ничего не выиграла с его смертью, а теория инспектора - вымогательство - мне кажется неприемлемой. Миссис Лестрэндж не такой человек. Также маловероятно, что она могла получить доступ к пистолету Лоуренса Реддинга.

–  Очень четко, - сказала мисс Марпл, одобрительно кивая головой.
– Джентльмены всегда все записывают с отменной точностью.

–  А вы согласны с тем, что я написал?
– спросил я.

–  О, да - вы так прекрасно все расписали.

Тогда я задал ей вопрос, который мне давно не терпелось задать.

–  Мисс Марпл, - сказал я.
– Кого вы подозреваете? Вы как-то говорили, что подозреваете семерых.

–  Да, как будто, - рассеянно сказала мисс Марпл.
– Но, мне кажется, каждый из нас подозревает разных людей. Собственно говоря, так оно и есть.

Но она не стала спрашивать, кого я подозреваю.

–  Все дело в том, - сказала она, - что необходимо подыскать объяснение для всего случившегося. Каждую мелочь нужно истолковать и объяснить. И если у вас есть теория, которая включает в себя все факты без исключения - значит, вы правы. Но это неимоверно сложно. Если бы не эта записка…

–  Записка?
– удивился я.

–  Да, вы же помните, я вам говорила. Записка мне не дает покоя с самого начала. Что-то в ней не так.

–  Но ведь теперь все совершенно ясно, - сказал я.
– Записка была написана в шесть тридцать пять, а сверху другой рукой, рукой убийцы, приписано 6.20. Я думаю, что с этим все ясно.

–  Пусть так, - сказала мисс Марпл.
– И все же записка меня беспокоит.

–  Почему?

–  Послушайте, - мисс Марпл с живостью наклонилась ко мне поближе.
– Миссис Протеро, как я вам уже говорила, прошла мимо моего сада, и она прошла к окну кабинета, заглянула внутрь и не увидела полковника Протеро.

–  Он сидел и писал за столом, - сказал я.

–  Вот тут-то все и сходится! Это было в двадцать минут седьмого. Мы с вами говорили, что он не мог сесть и написать, что ждать больше не может до половины седьмого - скажите сами, зачем ему было усаживаться за стол заблаговременно?

–  Об этом я и не подумал, - задумчиво сказал я.

–  Давайте-ка еще раз во всем разберемся, мой дорогой мистер Клемент. Миссис Протеро подходит к окну и ей кажется, что в комнате никого нет, она должна быть в этом уверена, иначе она ни за что не пошла бы прямо в мастерскую к мистеру Реддингу. Это было бы очень неосторожно. В комнате должно быть совершенно тихо, чтобы она решила, что там никого нет. Это можно объяснить одной из трех причин на выбор.

–  Вы хотите сказать…

–  Первая возможная причина - полковник Протеро был уже мертв, но в этом я сомневаюсь. Во-первых, пяти минут не прошло, как он туда вошел, и она или я - мы непременно услышали бы выстрел, а во-вторых, и в этом случае трудно объяснить, зачем он сел за стол. Вторая возможная причина - он уже сидел за столом и писал записку, но тогда записка должна была быть совсем про другое. Он не мог писать, что ему некогда ждать. А третья…

–  Да?
– сказал я.

–  Третья причина - совершенно ясно, что в комнате и вправду никого не было, и миссис Протеро была права.

–  Вы хотите сказать, что он прошел в кабинет, потом куда-то вышел и вернулся позже?

–  Да.

–  Но зачем ему это понадобилось?

Мисс Марпл слегка развела руками, выражая недоумение.

–  Тогда на все это надо смотреть с совершенно иной точки зрения, - сказал я.

–  Нам так часто приходится менять точку зрения на многие вещи. Вам не кажется?

Я не отвечал. Я тщательно обдумывал три варианта, которые предложила мисс Марпл.

Старая леди вздохнула и встала.

–  Мне пора домой. Я так рада, что нам удалось с вами чуточку поболтать, хотя мы немногого добились, да?

–  Сказать по совести, - заметил я, подавая ей шаль, - вся эта история для меня - темный лес.

–  Что вы! Этого я бы не сказала. Мне думается, что одна теория подходит. То есть, если допустить некое совпадение… а мне кажется, такое допущение позволительно. Только одно, не более, это было бы слишком.

–  Вы это серьезно говорите? Про теорию?
– спросил я, глядя ей в глаза.

–  Должна признаться, что в моей теории не все гладко - есть один факт, который я не могу объяснить. О! Вот если бы записка была совсем другая…

Она вздохнула и покачала головой. Уже выходя, она машинально протянула руку и пощупала цветок, стоявший на высокой подставке; вид у растения был унылый и неухоженный.

–  Вы знаете, мистер Клемент, его надо поливать почаще. Бедняжка, он просто сохнет! Скажите вашей служанке, чтобы поливала его каждый день. Я думаю, она этим занимается?

–  В той же мере, в какой она вообще чем-то занимается, - сказал я.

–  Немного не хватает выучки, да?
– спросила мисс Марпл.

–  О да, - сказал я.
– Гризельда же и слушать не хочет о том, чтобы ее рассчитать. Она уверена, что служанка останется у нас только потому, что ее никто другой не возьмет. Однако Мэри вчера предупредила нас об уходе.

–  Вот как? А мне всегда казалось, что она очень привязана к вам обоим.

–  Я этого как-то не замечал, - сказал я.
– Кстати, ее обидела Летиция Протеро. Мэри вернулась со следствия в расстроенных чувствах, а Летиция уже была здесь, и они… в общем, они повздорили.

–  О!
– воскликнула мисс Марпл. Она уже было переступила через порог, но внезапно застыла на месте, и лицо у нее изменилось, на нем мелькнула целая череда сменяющих друг друга выражений. Я был удивлен.

–  О, боже ты мой, - пробормотала она себе под нос.
– Какая же я глупая. Так вот в чем дело. Вполне, вполне возможно, с самого начала.

–  Простите?

Она подняла ко мне встревоженное лицо.

–  Нет, ничего. Просто мне пришла в голову мысль. Я, пожалуй, пойду домой и хорошенько все обдумаю. Знаете ли, я, кажется, была удивительно недогадлива, просто не верится.