Чтение онлайн

–  Я же сказала, что мужчина мог скрываться в кустах, - повторила миссис Прайс Ридли.
– Не сомневаюсь - когда Клара ушла, он проник через парадную дверь.

–  Это, конечно, вполне возможно, - сказал я. Я старался, чтобы мой голос не звучал умиротворяюще, но, как видно, мало в этом преуспел - миссис Прайс Ридли ни с того ни с сего обожгла меня негодующим взглядом.

–  Я привыкла, что меня никто не слушает, но все же не могу не сказать, что когда теннисную ракетку швыряют на траву без чехла, она потом никуда не годится. А теннисные ракетки нынче дороги.

Я не видел ни повода, ни смысла в этом внезапном нападении с тыла. Оно застало меня врасплох.

–  Может быть, вы со мной не согласны, - сказала миссис Прайс Ридли.

–  О, что вы - совершенно согласен.

–  Очень рада. Так вот, это все, что я хотела сказать. И я умываю руки.

Она откинулась в кресле и закрыла глаза, как человек, утомленный мирской суетой. Я поблагодарил ее и попрощался.

У входной двери я рискнул спросить Клару о том, что рассказала ее хозяйка.

–  Чистая правда, сэр, я слышала - кто-то ка-ак чихнет! И это чиханье было не простое, нет, не простое.

Все, связанное с убийством, не простое, а особенное. И выстрел был какой-то особенный. И чихнул кто-то как-то необыкновенно. Думаю, это было фирменное чиханье, специально для убийц. Я спросил девушку, когда это было, но она определенно сказать не могла - кажется, где-то между четвертью седьмого и половиной. Во всяком случае, "до того, как хозяйке позвонили по телефону, и ей стало плохо".

Я спросил, слышала ли она какой-нибудь выстрел. Она сказала, что стрельба поднялась - просто жуть! После этого доверять ее показаниям не приходилось.

Я подошел почти к самой калитке нашего сада, но решил навестить сначала своего друга.

Взглянув на часы, я увидел, что у меня как раз хватит времени до вечерней службы. Я пошел по дороге к дому Хэйдока. Он встретил меня на пороге.

Я снова заметил, какой у него измученный, изможденный вид. Последние события состарили его до неузнаваемости.

–  Рад вас видеть, - сказал он.
– Какие новости?

Я рассказал ему то, что мы узнали про Стоуна.

–  Вор высокого класса, - заметил он.
– Да, это многое объясняет. Он читал кое-что, но в разговорах со мной иногда ошибался. А Протеро, как видно, сразу его раскусил. Помните, как они поссорились? А девушка - как по-вашему, она в этом тоже замешана?

–  По этому поводу определенного мнения нет, - сказал я.
– Я, со своей стороны, считаю, что девушка тут ни при чем.

–  Она призовая идиотка, - добавил я.

–  Ну нет! Я бы не сказал. Она себе на уме, эта мисс Глэдис Крэм. Исключительно здоровый экземпляр. Вряд ли станет докучать представителям медицины, вроде меня.

Я сказал ему, что меня очень беспокоит Хоуз, и я хотел бы, чтобы он уехал, переменил обстановку, отдохнул как следует.

Я заметил, что после моих слов доктор как бы замкнулся. Ответ его прозвучал не совсем искренне.

–  Да, - уклончиво протянул он.
– Думаю, это будет самое для него лучшее. Бедняга. Бедняга.

–  А мне казалось, что он вам несимпатичен, - сказал я.

–  Конечно, не очень. Но мне жаль многих людей, которым я не симпатизирую.
– Минуту или две спустя он добавил: - Мне даже Протеро жалко. Бедный малый - никто его не любил. Был чересчур упоен собственной праведностью, самовлюблен, никого слушать не хотел. Малоприятная смесь. И он всегда был таким, даже в молодости.

–  А я и не знал, что вы с ним были знакомы.

–  Да, был. Когда мы жили в Вестморленде, я там неподалеку практиковал. Много воды утекло. Почти двадцать лет назад…

Я вздохнул. Двадцать лет назад Гризельде было пять лет. Странная штука время…

–  Вы мне все сказали, что хотели, Клемент?

Я вздрогнул и поднял глаза. Хэйдок внимательно смотрел на меня.

–  Есть еще что-то, да?
– сказал он.

Я кивнул головой.

Когда я шел сюда, я не был уверен, стоит ли говорить, но теперь решил, что надо все сказать. Хэйдок мне очень по душе. Прекрасный человек, во всех отношениях. То, что я был готов сообщить, могло ему пригодиться.

Я передал ему разговоры с мисс Хартнелл и мисс Уэзерби.

Выслушав меня, он надолго погрузился а молчание.

–  Это правда, Клемент, - сказал он наконец.
– Я старался оградить миссис Лестрэндж от всяких огорчений, насколько это в моих силах. Ведь она старый мой друг. Но это не единственная причина. Медицинская справка, которую вы все считаете подделкой, - вовсе не подтасовка.

Он опять замолчал, потом торжественно произнес:

–  Это должно остаться между нами, Клемент. Миссис Лестрэндж обречена.

–  Что?

–  Она умирает. Ей осталось жить, по моим соображениям, месяц, не больше. Теперь вас не удивляет, что я хочу избавить ее от назойливых, мучительных допросов?

Он продолжал:

–  Когда она свернула на эту дорогу в тот вечер, она шла сюда - в мой дом.

–  Вы об этом никому не сказали.

–  Не хотел пересудов. С шести до семи у меня приема нет, и это все знают. Но я даю вам слово, что она была здесь.

–  Но, когда я за вами пришел, ее здесь не было. Помните, когда мы нашли убитого.

–  Не было.
– Он сильно смутился.
– Она уже ушла - у нее была назначена встреча.

–  Где была назначена встреча? У нее в доме?

–  Не знаю, Клемент. Слово чести, не знаю.

Я ему верил, но…

–  А что если повесят невиновного?
– сказал я.

–  Нет, - возразил он.
– Никого не повесят за убийство полковника Протеро. Поверьте мне.

Как раз это мне и не удавалось. Но все же он говорил с такой убежденностью…

–  Никого не повесят, - повторил он.

–  А тот малый, Арчер…

Он раздраженно отмахнулся.

–  Да у него не хватит ума стереть отпечатки с рукоятки.

–  Может статься, - сказал я неуверенно.

Тут я вдруг вспомнил о маленьком коричневом кристалле, который нашел в лесу, вынул его из кармана и протянул Хэйдоку - не знает ли он, что это такое?

–  Гм-мм, - он немного замялся.
– С виду похоже на пикриновую кислоту. Где вы его подобрали?

–  А это, - отвечал я, - секрет Шерлока Холмса.

Он улыбнулся.