Чтение онлайн

Наконец такой шанс ему выпал, и он вызвал грозного тирана на поединок. Что по неписаным правилам обозначало заявку на должность. Власть властью, но всё-таки баратеро, как люди чести, свои законы чтили и кодекс соблюдали. Он вооружились навахами, выточенными из больших напильников и с остриями, как у мясницких ножей, и приступили к «делу чести». Удача почти сразу отвернулась от старого баратеро, и уже через пару минут после начала поединка он лежал на земле мёртвым, истекая кровью из восьми колотых ран17.

Рис. 409. Ранение в драке. Испанский лубок, 1800-е гг.

А бывало и так, что заключённые разбирались с особо деспотичными баратеро без всяких политесов. 11 февраля 1906 года группа из четырёх тюремных баратеро жестоко расправилась с одним из заключённых по имени Балдомеро Алонсо. А годом позже в этой же тюрьме, хотя двор после отчаянной схватки и был залит кровью нескольких арестантов, на земле остался лежать мёртвым один из ненавистных всем баратеро18.

Случалось, что во время ссоры развязка наступала настолько быстро, что бойцы даже не успевали отойти в укромное местечко. Утром 16 марта 1900 года полиция арестовала баратеро Хосе Мария Марти, который предыдущим вечером в Cafe del Comercio зарезал в поединке коллегу — баратеро Хосе Понсе по кличке Челе19.

Рис. 410. Бандит-гуапо с навахой, 1902 г.

Иногда газетные заметки и судебные дела доносят до нас все детали поединков и даже характер ранений. 21 декабря 1904 года в Мадриде в поединке на ножах сошлись Бениньо де ла Круз сорока лет, уроженец Мадрида, и Франциско Бласкес тридцати семи лет, уроженец Навальмораль-де-Авила. В качестве дуэльной площадки по взаимной договорённости был выбран дворик у Каса-де-Кампо, неподалёку от Пуэрто-дель-Ангел. Началось всё с традиционной для дуэли затравки — пощёчины. После чего Бениньо, выхватив огромную наваху, бросился на обидчика. Франциско достал свою наваху, поменьше. Когда к месту поединка прибыла полиция, то обнаружила дуэлянтов, изрезанных буквально в лоскуты и с ног до головы покрытых кровью. Франциско и Бениньо были доставлены в больницу мадридского района Палацио. Бениньо был при смерти. Он получил ранения головы, груди, живота и лица. Кроме этого, ладонь и запястье правой руки были распороты страшным ударом. Франциско Бласкес получил несколько ранений головы, в том числе очень глубокую рану в затылок, его правое ухо было почти отрублено, и отсечена часть губ и подбородка. Как и его противник, он был в таком тяжёлом состоянии, что не мог говорить. Разумеется, как и всегда, никто из свидетелей даже не пытался растащить дуэлянтов20.

Рис. 411. Б. Диас и О. Перес в больнице после дуэли на ножах. 24 ноября 1931 г.

Сохранились и другие, не менее детализированные описания поединков, как, например, это, датированное уже 1931 годом. Ночью 24 ноября некий Бениньо Диас тридцати лет и тридцатиоднолетний Онофрио Перес, подогретые алкогольными парами, повздорили в таверне и решили положить конец разногласиям традиционным способом — в дуэли на ножах. Они оставили подружек, вышли на улицу и достали кинжалы. Оба соперника, по свидетельству очевидцев, смотрели друг на друга «налитыми кровью глазами», и схватка обещала быть жестокой. Они обменялись ударами, и Диас получил глубокое колотое ранение в левый бок, а также несколько других, менее серьёзных увечий, включая удар в лицо с левой стороны, на уровне скулы. Однако, несмотря на это, ему удалось нанести своему сопернику ответный удар, который пришёлся в левую часть груди и повредил лёгкое. Перес упал на тротуар. Диас, ослабевший от потери крови, опустился рядом с ним. Прибывшие вскоре на место поединка полицейские вызвали санитаров, которые перевезли обоих тяжелораненых дуэлянтов в больницу21.

Однако большая часть «деловых переговоров» баратеро оставалась неизвестна полиции и широкой публике. Поединки, как и деньги, любят тишину — никто не торопился на гарроту или гребцом на галеры Сеуты. Так, в июле 1862 года в Валенсии нашли убитым прославленного баратеро из местечка Рибарроха по кличке Тонет. Убийцу разумеется, так и не нашли22. Никто не стремился афишировать подобные инциденты.

Рис. 412. Л. Аленса и Ньето. Махо схватился за наваху в таверне, 1830–1845 гг.

Следует отметить, что не только участники дуэли, но и секунданты, и даже случайные свидетели подвергались огромной опасности. Александр Маккензи упоминал случай, когда некий молодой человек был заключён в тюрьму по одному лишь подозрению в том, что он мог являться свидетелем поединка на навахах23. А в августе 1851 года мадридские газеты писали об аресте человека, являвшегося свидетелем дуэли на навахах, которая незадолго до того проходила у фонтана Сан-Хуан. Самим же участникам поединка удалось скрыться24. Прекрасной иллюстрацией к этому служит история, произошедшая 2 февраля 1905 года. В этот день в мадридскую больницу Инклюса доставили неизвестного мужчину с тяжёлыми ножевыми ранениями. Вызванные врачами полицейские допросили его, но единственное, что он сообщил представителям власти, это имя — Анисето Пласа. Но было ли это его имя или имя убийцы, осталось неизвестным: больше раненый не произнёс ни слова и через пару мгновений умер. Однако вскоре очевидец происшествия сторож Мануэль Менендес рассказал, что же там на самом деле произошло.

Около одиннадцати часов на улице де ла Руда он заметил двух мужчин, молча сражавшихся на навахах. Он поспешил к ним и увидел, что один из дуэлянтов упал, а второй скрылся с места поединка. Подойдя ближе, Менендес заметил, что раненый сжимает в руке окровавленную наваху — видимо, и его противник был ранен. Через несколько минут ему на подмогу прибыл полицейский Хуан Браво, и они вместе доставили мужчину в больницу. Также сторож сообщил, что знает раненого и что это и есть Анисето Пласа тридцати лет от роду, проживающий поблизости, на улице де ла Руда. Полиция первым делом сразу же арестовала владельцев таверн номер четырнадцать и двадцать один по улице де ла Руда лишь на основании подозрения, что в одной из них мог начаться поединок. Хотя позже на суде владельцы этих заведений поклялись, что в этот день они не видели дуэлянтов и те не посещали их таверны. Также судья выдал ордер на арест официанта из таверны номер четырнадцать, который вскоре был доставлен к суду. К началу судебного процесса убийца всё ещё не был найден25.

Рис. 413. Поединок на навахах. Испанский лубок, 1800-е гг.

Рис. 414. Дуэль. Испанский лубок, 1800-е гг.

Некий путешественник, посетивший Испанию в середине XIX века, вспоминал, что, когда двое басков повздорили, намотали куртки на левое предплечье, достали ножи и все присутствующие поняли, что дело идёт к дуэли, — наиболее опытные из зрителей сразу же начали поспешно покидать место намечающегося поединка, чтобы, не дай Бог, не попасть в свидетели и не загреметь в тюрьму26. Учитывая все невзгоды, поджидавшие случайного свидетеля дуэли, понятно, почему никто не спешил информировать власти. И, как правило, участники этих поединков, следуя кодексу чести, даже получив тяжёлые ранения, старались не выдавать своих соперников. Как мальчишки в школах, шмыгая разбитым после драки носом, на вопрос учительницы «Кто это сделал?» отвечали: «Упал», так и раненные в поединках на ножах отказывались давать показания.

В мае 1928 года в больницу с проНикающим колотым ножевым ранеНИем был доставлен Мануэль Отаньо двадцати шести лет. Нож вошёл в левую поясничную область и повредил брюшную полость. На вопрос следователя Отаньо ответил, что его пырнул на улице какой-то незнакомый человек, который сразу же после этого убежал. Однако полиция располагала информацией, что ранение было получено в результате дуэли на ножах, и они не сомневались, что Отаньо просто покрывает противника27.

Некоторым особо удачливым и осторожным мастерам ножа удавалось ускользать от правосудия годами. Как, например, компадрито и гуапо из Байреса эпохи рождения танго — Сантьяго Наварро. 30 июня 1913 года Наварро со следами ножевых ранений на теле был задержан полицией Буэнос-Айреса. На допросе раненый показал, что на улице он подвергся нападению неизвестного, который ударил его ножом и скрылся. Однако вскоре на перекрёстке улицы Энтре Риос и проспекта Павон полицейский патруль наткнулся на известного бандита Хуана Рохельо Медину, лежавшего на земле в луже крови с тяжёлыми ножевыми ранениями. Они выяснили пёструю биографию раненого, навели справки о Наварро, сопоставили полученную информацию с характером ранений Медины и в результате восстановили картину происшествия.

Рис. 415. Профессор ножа Сантьяго Наварро в 1899 г.

Рис. 416. Сантьяго Наварро в 1913 г.

Дело было так. Наварро и Медина играли в карты в лавке на углу улиц Сальседо и Деан Фунэс. В какой-то момент завязалась ссора, и Медина отвесил товарищу оплеуху. Разумеется, ни один гуапо не простил бы подобной выходки, и было решено смыть оскорбление кровью в поединке на ножах до смерти без свидетелей. В качестве дуэльной площадки было выбрано местечко в двух кварталах от лавки, где произошла ссора. Сбор доказательств для предъявления обвинения Наварро занял у полиции немало сил и времени. Сам поединок никто не видел, а очевидцы ссоры в лавке — такие же гуапо частично из корпоративной солидарности, а частично из страха перед местью Наварро давали уклончивые и путаные показания.

Надо сказать, что боялись они не зря. За свою бандитскую карьеру, начавшуюся ещё в 1899 году, Наварро, не моргнув и глазом, отправил к праотцам уже двух авторитетных коллег по преступному ремеслу. Так, 20 сентября 1905 года от его руки пал бандит Хосе Гарсиа по кличке Артурито, также известный как Антонио Лопес, Мануэль Леонато и Альфредо Бучарди. А 15 августа 1911 года за игрой в карты Наварро сцепился ещё с одним матёрым головорезом по имени Хулио Флорес, он же Мариано Флорес.