Чтение онлайн

— Но к этому моменту его уже кто-то пробудил, накормил и освободил.

Дэвид присвистнул оттого, сколько эмоций сменялось на ее лице.

— Этого я не знала. Реджи поделился только тем, что мужик, который обратил его на кладбище, выглядел как бездомный проповедник и был крайне религиозен. Он и его шайка фанатиков жили где-то в затопленном городе. Они были уверены, что в соляных пещерах неподалеку от этого места живет сам Каин. Они убедили Реджи, что нашему Всеотцу нужно молиться и приносить в жертву людей. Много людей. После спячки он был очень голоден.

— Да уж, я успел разглядеть, сколько там скелетов.

Маринетт отвела взгляд в сторону, пробуждая те события в памяти.

— Мы с Реджи были немного дикарями и абсолютно не знали об иерархии. О своем положении в вампирском мире. Как клан, мы – бродяги – просто не можем сидеть на месте. Волк воет в наших черных сердцах, не позволяя остепениться. Когда мы приезжали в цивилизованные места, то выяснялось, что другие вампиры, более хитрые и древние, уже господствуют в этих землях. Для нас попросту не осталось свободных владений. Про семейное гнездышко можно было позабыть. И раз уж мы приговорены Каином рассеиваться по ветру, то рассеянными по ветру мы и остаемся…

— Твой прах я рассею по ветру очень скоро, если не будешь с нами сотрудничать.

Дэвид оставался серьезным, а его напарница напротив — заметно повеселела.

У Мэдди в руке был пистолет калибра 0,45 дюйма Colt Double Eagle, снятый с предохранителя и с патроном в патроннике. Точка лазерного прицела плясала на пышной груди вампирши, но затем исчезла: Мэдди опустила пистолет и сняла палец со спускового крючка.

Возможно, она просто прониклась сочувствием. Возможно, просто рука затекла.

— Старушка Судьба любит устраивать злые розыгрыши. После расставания, я не просила Реджи возвращаться в мою жизнь. И тем более не просила заражать своим проклятьем, он сделал это мне назло. Но раз уж это произошло, я пыталась свыкнуться со своей новой ролью. Искала плюсы. Признаюсь, раньше я, бывало, дурила клиентам голову с помощью таро и вуду, но магия вампиров это что-то за гранью реальности. Эта магия не имеет границ, но требует длительного изучения.

— Отлично, нарочно не придумаешь. — Дэвид злобно рассмеялся, не опуская оружия. — Аферистка дурила людям голову, но вдруг после смерти понадеялась на счастливое «долго и счастливо». А потом дружок засунул тебя в дурку. И почему это он вдруг стал таким альтруистом?

Его веселье разгоралось, а Маринетт наоборот становилась все мрачнее и мрачнее с каждой секундой этого странного допроса.

— Мы поссорились. С его стороны глупо было надеяться, что бессмертие сделает нас неразлучными. Характер Реджинальда просто невыносим, да и мой не подарок.

Мэдди наконец не выдержала и влезла в их разговор.

— Ладно, это нас не интересует. Лучше объясни, зачем нужно было убивать тех несчастных девушек? В психушке больше развлечений не нашлось?

— В первый раз слышу о таком. — она потрясла цепями и перевела взгляд снова на Дэвида, игнорируя его малолетнюю помощницу. — Как видишь мне теперь тяжело следить за новостями в таком состоянии. Но зато я владею наводкой, которая тебя точно заинтересует, Ведомый Охотник.

Он сжал челюсть и сделал вид, будто не расслышал ее последней остроты.

Дэвид имел жуткую привычку, о которой знали лишь немногие. Когда он сдерживал подступающую ярость, лицо становилось настолько безэмоциональным, что все признаки жизни исчезали из его черных глаз. Свет в них не проникал и не отражался.

Маринетт уперлась спиной в мягкие стены, словно откинулась на спинку дивана с белой обивкой.

— В лечебнице я виделась лишь единожды с себе подобной. Мы сидели в приемной Доктора и ждали. Сначала заполняли какие-то психологические тесты, потом нас развели в разные комнаты для физических экспериментов. Все начиналось невинно — с отрезания пальцев. Затем электричество, кипящая вода, осиновый кол, камера без кислорода — ничто не сработало для того «летального эффекта», который он искал. Доктор не на шутку разозлил меня, когда дело дошло до газовой горелки. Не смогла сдержаться — обратилась в звериную форму. Этот старый дурак решил, что поймал настоящего оборотня, представляете?

— Ну, перед глазами оборотня точно нельзя размахивать горелкой. Как говаривал один мой знакомый индеец: «Сначала ты злишь волка, а потом удивляешься что он рычит».

Маринетт кивнула ему и уставилась пустым взглядом вниз, как будто впервые увидела свои цепи.

— Она была другая. Она просто посмотрела на меня, и я увидела ее глаза — в них как будто разверзлась сама преисподняя. Чистое неразбавленное безумие. Мне никогда не было так страшно — ни в жизни, ни... ну... после жизни. И если бы мое вампирское тело было способно обоссаться, то я бы это и сделала в тот момент. — Маринетт горько усмехнулась, обнажая свои клыки, и опустила глаза в пол. — От нее я узнала, что есть особый клан вампиров, что дарит объятия исключительно безумцам. Представители их чересчур оторваны от реальности, чтобы представлять какую-либо силу против вас, смертных. Но они создают так называемых рабов крови, подсаживая их на питье своего сладкого Аквавита. Если вы, смертные, для них просто скот, то рабы крови это их любимые домашние зверюшки, которые поддаются дрессировке.

Дэвид нахмурился.

— Что ты, черт подери, такое несешь?

Маринетт выпустила длинный коготь из указательного пальца и резко полоснула им по вене на руке. Вниз потекла очень тонкая черная струя, напоминающая что-то среднее между нефтью и ртутью.

Струйка опустилась до кончика среднего пальца и быстро засохла, не успев каплей упасть на пол. Порез на вене зарос с невероятной скоростью.

— Прямо как жидкое серебро... – сказала Мэдди, смотря на ее руку завороженно.

— Это наш Аквавит. Живительная вода, которую необходимо пополнять каждую ночь. Да, ее немного, но людишки подсаживаются на эту дрянь как наркоманы. Кровь человека вкуснее крови животного, Аквавит вампира вкуснее человеческой крови. Ну а если еще и с многовековой выдержкой, как хорошее вино… то сами понимаете.

Вампирша подняла свои кошачьи желто-зеленые глаза на Мэдди и той померещилось, что они блестят от сдерживаемых слез. Что конечно же было неправдой. Вампиры ведь не могут плакать.

— Внимательнее посмотрите на фотографии в гостевой комнате, а больше я вам ничего не скажу. Принесите хотя бы живую крысу или собаку — тогда поговорим. Доктор всегда дает мне что-то в обмен на информацию так что берите с него пример.

Дэвид взглянул на наручные часы. Через четыре часа наступит рассвет и ему придет пора сваливать. В задумчивости он почесал гладковыбритый подбородок, а потом приблизил ствол пистолета с глушителем прямо к виску вампирши, что гарантировало ей стремительную и безболезненную смерть. На этот раз последнюю.

— Пожалуйста, Мари, назови хотя бы одну причину, мешающую мне пристрелить тебя прямо сейчас.

Мэдди показалось что вампиршу потряхивало, от волнения или от страха надвигающейся смерти — этого она не понимала. Мари зажмурилась и осторожно кивнула, пытаясь придать своим словам больше решимости, чем у нее было в запасе.

— Когда вы раскроете это дельце и найдете ее, я так уж и быть, помогу вам убить своего сородича. Я из рода рассеянных ветром и так тому и быть. Мне плевать на их чертову иерархию и правила вампирского этикета, где я обязана уважать сучек постарше, даже себе во вред!

Хрупкая бледная рука убрала его указательный палец с курка.

— Давай дадим Мари второй шанс, она может быть полезна для нашего общего дела. Отправить ее на тот свет ты всегда успеешь.

— Я не согласна! Без меня вы не справитесь, Бедовые Охотники!

Мэдди сжала крупную ладонь охотника в своей. Он сдвинул черные брови и закрыл глаза.

— Случайно не знаешь, почему всегда, когда я прислушиваюсь к тебе, наступает катастрофа?

Лицо Дэвида исказила практически физическая боль, он полминуты боролся сам с собой, пока наконец не опустил оружие. Судя по нездоровому блеску в желто-зеленых глазах напротив, разумнее было бы выстрелить. Ее ухмылка была ближе к оскалу терпеливого крупного хищника, чем к благодарности.