Чтение онлайн

Вдали от монструозных мегаполисов, которые его отвращали, в поросших лесом холмах и на травянистых равнинах рядом с побережьем тут и там гнездились крохотные городишки и деревни. Не замечающие роста и развития «прогресса» вокруг них, эти деревушки, также как и их близнецы на Юге, существовали без изменений поколение за поколением. Религиозная вера до сих пор была сильна, но это им мало помогало. Люди жили простой жизнью: ловили рыбу, загорали, питались экологически чистыми продуктами, посещали пляжи, церковь и ночные клубы, ездили на дорогих тачках в ближайший город, если требовалось что-либо прикупить. Их кровь была сладким деликатесом.

Очень вкусная добыча. Более того, они даже не задумывались о том, чтобы избегать ночных заведений и вообще всего ночного, что бродило по лесам, окружающим их дома.

Его долгое расследование начинало приносить свои плоды. Он заметил, что нежить здесь подчиняется строгим правилам, а не бездумно увеличивает своё количество, как в южной Луизиане. Те множились и подыхали со скоростью, сравнимой только с мухами.

На северо-востоке, во многих городках затесался один-единственный вамп, скрывающийся среди провинциальных жителей. Охотник уже очистил парочку таких мест, поэтому знал это наверняка. Большинство местных вампиров считали себя аристократами, которые по праву сильного доят свою человеческую ферму. Всё справедливо! С их точки зрения…

Любящие комфорт и роскошь, манипулирующие людьми — все это формировало в его голове образ соблазнительницы со звериными повадками, и это его волновало. У Охотника были большие проблемы с уничтожением женщин-вампирш. Те, кому удавалось пережить встречу с ним, рассказывали сородичам о его «безупречном самообладании» – такое впечатление, что его ничуть не беспокоит ничто из происходящего вокруг. Да у него хватало терпения, когда это было необходимо. Например, для того, чтобы накопить ярость внутри себя.

Перед тем как обратить вампиров в прах, он связывал и проводил маленький опрос, размахивая зажигалкой перед глазами. Оба кровососа из Ист-Хэмптона ответили, что в лечебнице действует безумный маньяк, имени которого они не знают. Что он пьёт больше крови, чем сможет переварить.

Слова одного бессмертного застряли в его голове:

«Только сумасшедший сородич будет убивать и раскидывать трупы там, где питается».

По, возможно, неверным расчётам, для еженощного пропитания одного паразита на протяжении года необходимо население в десять тысяч человек. Но чем паразит древнее, тем прожорливее. Самый древний из них, тот, кого называют возвышенно «Всеотцом» — это тот сраный ублюдок, который оставил ему этот шрам, — он наверняка устраивает целые кровавые пиршества из сотни душ.

Так вот, на северо-востоке они не столь дикие звери, как Лугару, и менее склонны к странствиям, предпочитая иметь стабильную обитель, относительно удаленную от своих «любимых» собратьев. Некоторые из них имеют связи с разорившимися благородными семействами, влача убогие не-жизни в разваливающихся поместьях или осыпающихся фамильных имениях на побережье.

Одним таким местом к востоку от Нью-Йорка был полуостров Лонг-Айленд, район для богачей под названием Хэмптон, и местечко повосточнее — Монток.

Оно привлекало его внимание, особенно после разговора со смотрителем маяка. Тянуло как магнит. Морской курорт, маяк, яхты и пляжи, множество элитных санаториев, в том числе рехаб для знаменитостей и психушка для богачей. Тем более заинтересовала фиктивная компания «Вичфорт Хелп», служившая удобной ширмой для чудовища, которое он собирался убить этой ночью.

Он вышел из тени колонны и прошел вдоль забора.

«Хотя чудовище — это слишком громко сказано. Слишком лестное прозвище для обыкновенного клеща. Трудно вытащить клеща из мяса, когда он уже хорошенько присосался, но я уж постараюсь, будь уверен».

Старый фермерский дом возвышался над темными полями по правую сторону от проселочной дороги, его белые дощатые стены в лунном свете казались стенами дома с известного полотна «Южная готика». Для полноты картины не хватало только жуткого лысого мужика с вилами, но его там не было. Как и ожидалось, во дворе за забором вообще никого не было – ни собак, ни охранника.

Мужчина держался в тени на обочине дороги, обрамленной деревьями. Автомобиль пришлось оставить глубоко позади, к величайшему сожалению охотника.

Он снял перчатки и кончиками пальцев легко коснулся ржавого забора, на вершине которого была колючая проволока, затем поднял взгляд черных глаз. Видеокамер на удивление не было. Подошел к воротам с ажурной ковкой, изображающей чашу и змея, и принялся отпирать навесной замок с цепями. Тщательно отполированный хромированный замок на воротах блеснул в свете луны. Щёлк! Ворота распахнулись, чаша и змей отправились в разные стороны, а ветер будто сам подталкивал мужчину в спину, ускоряя его шаг.

Действительно, во дворе, заросшем сорняками, никого не было. Дрожь пробежала по спине, под одеждой, по его жилистым рукам с голубыми венами и по темным волосам, которые чуть привстали дыбом, и даже покрытые шрамами брови дернулись от удивления. На лбу собралась гармошка морщин. Он понял, что где-то поблизости находится вампир.

Либо еще один из наделенных охотников. Но вероятность встретить себе подобного ровнялась вероятности того, что тебя в задницу ударит шаровая молния – то есть практически нулю. Население вампиров в мире намного превосходило наделенных.

Прогоняя эту мысль, он проскользнул внутрь огороженной территории, обрамленную невидимой проволокой, и принялся обходить дом по полю. Старый фермерский дом он видел не впервые, поэтому легко и бесшумно двигался по залитой лунным светом траве.

Позади фермерского домика, среди шелестящей на ветру высокой травы, стоял огромный потемневший особняк, в котором было видно влияние пуританской архитектуры. Он уже видел подобные, когда в своих бесплодных поисках проезжал через городок Салем. Только те домишки в Салеме намного меньше по размеру, в этом же на вид фронтонов девять. За занавешенными и зарешеченными окнами не горел свет, но в одном из окон на втором этаже резко дернулась штора, и он это заметил. Трудно было не заметить, что один из обитателей лечебницы не спал.

За величественным особняком пьяно раскачивалось от ветра старое дерево. По цвету стало понятно, что это красный клен. Охотник выскользнул из его тени и пересек заросший задний двор, с хрустом давя сорняки подошвами армейских ботинок. Перепрыгивая через две ступеньки, он взбежал вверх по стонущей лестнице заднего крыльца и толкнул кухонную дверь. Внутри раздался бой старых часов, торжественно отдаваясь эхом в неподвижном воздухе. Повинуясь внезапному порыву сквозняка, он закрыл дверь изнутри и двинулся на звук, прошел по длинному центральному коридору и направился ко входу в гостевую комнату.