Чтение онлайн

Стоило Прошке повернуться, как я сразу поднял руку.

— Стоп! Не надо ругаться, уважаемый. Мы в глухомани империи. И да! Я знаю, что за южной стеной законы людей не действуют… Да, я понял, чем эта банда разбойников зарабатывает на жизнь. Уверен, они и Ностромо приносят пользу, уничтожая монстров. Поэтому стража смотрит на пропажу добровольцев сквозь пальцы… И нет! Я ни в коей мере вас не осуждаю. Да, я осознанно нарывался.

— ЗАЧЕМ! — вспылил скупщик, заламывая руки. — Я же тебя спасти пытался! Абеней знает правила и в городе тебя не тронет. Однако стоит выйти за стену, как ему о тебе сразу же доложат. У него всё схвачено! Он в Ностромо уже пять лет. Видел чёрточки на его доспехе? Этот псих реально отмечает даты смерти тех, кого убил!

— Он хищник.

— А ТО Я НЕ ЗНАЮ! — заорав, скупщик указал на стеллажи магазина. — Это граница, парень. Я не по своей воле у него всё это барахло скупаю! Либо так, либо мою лавку сожгут ночью ко всем чертям.

— Вы не поняли, — качаю головой. — Хищники боятся только тех, кто их может ранить.

Прошка нахмурился.

— Чего? В смысле, ранить?

— Раненый хищник сам может стать чьей-то добычей. Поэтому Абеней старается подавить всех, кто может его ранить. Вас, кстати, тоже! От него исходит что-то вроде «Ауры страха». У вас под конец торгов речь стала спутанной. Вы ему заплатили си-и-ильно больше нужного.

— Что…

Ещё раз глянув на товар, Прошка беззвучно зашевелил губами, проводя какие-то расчёты.

— … Вот же чёрт! Я дал ему на тридцать процентов больше того, что можно выручить за этот хлам. Как про ауру узнал?

— Говорил же! — пожимаю плечами. — У меня довольно острое Духовное Чутьё.

Услышав ответ, Прошка покачал головой.

— Дело не в «Ауре страха», как ты её назвал. У Абенея талант «Вожак стаи». Он чует своих соратников, а они его. Талант подсказывает ему, какая добыча есть рядом… Теперь вот выяснилось, что он ИМ ещё и угрожать научился… Чёртов душегуб!

Внеся всех членов банды «Волчья Голова» в режим слежки, я создал в «Мохреше» папку «Особо опасные лица».

Тем же вечером, пройдясь мимо кварталов ветеранов ополчения, узнал, где обосновался Абеней и его стая. Разбойники… А именно так их промысел и стоит называть… Так вот, они арендовали два стоящих рядом шикарных дома, сломав между ними забор.

[Как-то подозрительно близко они живут к забору, возведённому вокруг квартала,] — делаю в памяти заметки. — [Ладно. Начнём с малого.]

Дойдя до дома, попросил у Сати старый хлеб. Наломав его на мелкие кусочки, сложил в мешочек и сходил на ночную прогулку. Дойдя до места за забором, где обитает банда Абенея, огляделся. Рядом нет ни патруля, ни случайных прохожих.

Подняв куски хлеба вторичным Телекинезом, аккуратно раскидал их по двору и крышам двух жилых домов.

[Город должен знать своих героев! Местные голуби, оставив белые метки, подскажут, на кого стоит обращать внимание.]

…

На третий рабочий день Прошка признался, что у него самого тоже есть талант. Называется «Оценка».

— Талант срабатывает, только если клиент мне доверяет. Сам не знаю, как эта чертовщина происходит, но я вижу, что действительно ценно, а что нет. А вот ты, Скабре!..

Ушлый скупщик ткнул меня пальцем.

— … Умеешь определять примерную стоимость товаров, лишь взглянув на них. Колись давай! Тоже талантом от Неба не обделён?

— Вы ошиблись. Я оцениваю возможную стоимость вещи Духовным Чутьём. То есть реакцию на духовные частицы и содержание эссенции в предмете. Если попадётся исторически ценная вещь или картина, я не смогу определить цену. А вы сможете.

В течение дня скупщик закупал целую гору всевозможного хлама. При этом Прошка зарабатывал столько, что мастерам-артефакторам и не снилось. Он как золотоискатель, просеивающий обычный песок в поисках золотых крупинок. И боги магии мне свидетели! В своём деле скупщик оказался действительно хорош.

За следующие десять дней непрерывной работы я более-менее набрался опыта в оценке стоимости предметов. База «Мохреша» пухла. По дороге домой я стал чаще находить ценные вещи, закопанные под слоем грязи.

На четырнадцатый день поток товаров для пополнения базы данных стал подходить к концу.

— Могу я обратиться к вам с другой нестандартной просьбой?

— Какой ещё?! — скупщик нахмурился. — В долю не возьму. Если набил руку, открывай свою лавку. Готов отдать тебе самых пропащих клиентов. А то сам видишь! Приходится работать семь дней в неделю.

— Я не об этом. Если потом кто-то спросит об условиях моего найма, скажите, что ВЫ платили мне по серебряной монете в день и процент от сделок. Про острое Духовное Чутьё можете упомянуть.

Скупщик прищурился.

— Точно! Ты что-то про отца говорил… Значит, хочешь втихую легализовать деньги? Ладно, парень! Рука руку моет. Считай, что мы договорились… Но с условием! Всё, что найдёшь за южной стеной, тащи мне. С тобой хоть поторговаться можно! Новички обычно двух слов связать не могут.

Пожав руку скупщику, я покинул лавку.

[Первая часть знакомства с рынком подошла к концу. Можно переходить к специализированным товарам.]

…

Маленькая месть Абенею переросла в тихое противостояние. Голуби! Мои верные союзники в Ностромо. За минувшие две недели крыши, окна, ставни, столы, стулья, дровница, калитка и даже уличный мангал для готовки мяса… Пернатые вестники возмездия пометили каждый доступный клочок пространства во дворе дома Абенея.

Дошло до того, что голуби стали дежурить по ночам на крыше дома разбойника. Стоило мне забросить к ним крошки хлеба, как они начинали хлопать крыльями и драться за еду.

[Да начнутся голодные игры!]

На пятый день до разбойников дошло, что птицы появились не случайно. На седьмую ночь меня пытались поймать, устроив засаду. Пфф! Того бедолагу, что лежал на крыше, осыпало дождём из хлеба. Дальше в дело включились птицы. Смотря за тем, как разбойник с перепугу начинает размахивать руками, я пожалел только об одном:

[Эх! Попкорна не хватает. Век бы за этой сценой наблюдал.]

Три дня затишья и игры на нервах банды Абенея. Затем дождь из хлебных крошек стал появляться по утрам.

[До встречи за стеной надо ещё дожить!] — думал я, закидывая кусочки хлеба на крышу недруга. — [Я позабочусь о том, чтобы банда «Волчья Голова» начала совершать ошибки.]