Чтение онлайн

— Не люблю повторяться, но, видимо, придётся.

Магистр Хаоса чуть наклонился к магистру Реки, обдав его холодком — не сильно, но ощутимо колючим.

— Действия Дестины не связаны с вопросами, которые здесь сегодня обсуждаются. Если у тебя ещё остались с генералом Теней какие-то личные несведённые счёты, иди и разбирайся с ней в свободное от работы время. Меня беспокоит только судьба мальчика, принёсшего браслет и готового пожертвовать всеми своими ресурсами, чтобы защитить свою мать, но уж точно не твоя никому не сдавшаяся вендетта.

Дишо решил ему не отвечать.

— И если мы разобрались с этим, наконец-то, — очередной столп дыма поднялся к потолку. — Предлагаю вернуться к действительно важным вещам. Кругу нужно решить два вопроса: насколько сложившаяся ситуация серьёзна и станут ли придворные чародеи подключаться к расследованию полным или частичным составом. Это останется за рамками моей юрисдикции, поэтому рассчитываю на вашу способность здраво оценить масштаб проблемы и донести её до остальных.

— Вы не станете принимать участия в собрании? — встревоженно взглянула на него Женевьев. — Вы же…

— …терпеть не могу заседания. Именно.

— Но если…

— Я считаю появление этого браслета в Эпиркерке достаточно значимым событием, чтобы организовать полномасштабный поиск виновных, однако присутствовать на ваших многочасовых растеканиях мыслью по древу не планирую. Давид Агнеотис попросил о содействии — я его оказал. Необходимость моего появления на Совете сильно преувеличена… Говоря откровенно, её вообще нет.

— Именно по той причине, что Совет медлителен, нам и нужны вы, — вдруг заявил Гаган. Магистры Света и Реки воззрились на него в изумлении. — Я полностью согласен с вашей точкой зрения, господин Захария. Я нахожу этот предмет опасным хотя бы по той причине, что его хотели использовать против граждан Эпиршира, которых мы поклялись защищать. Но ещё и потому, что неизвестный маг разрушения позволяет себе творить подобные браслеты и это не контролируется Кругом — хотя это наша прямая обязанность. Все здесь присутствующие прекрасно понимают, что Совет может принимать решения месяцами, а за это время проклятых украшений можно сделать десятки… Ну, может, десяток. Возможно, прямо сейчас куются какие-нибудь кулоны или кольца, убивающие людей, и у нас нет роскоши рассуждать на тему законности наших действий и величины затрат. Необходимо организовать расследование, защиту возможных жертв и поиски злодея, а не размышлять и спорить друг с другом. И если кто и может ускорить этот процесс, то только вы.

Конкретно от него подобной речи никто из матёрых колдунов не ожидал, поэтому и эффект она произвела грандиозный: замерев от удивления, Женевьев и Дишо в растерянности переводили взгляды с Гагана на Захарию, изредка переглядываясь между собой, и терпеливо ждали ответной реакции. Которой, к слову, всё не следовало и не следовало — магистр Хаоса выпустил в воздух клубов шесть, прежде чем соизволить заговорить.

— Рад, что ты согласен с моей точкой зрения, Гаган, — впервые на памяти Макса подбирая слова, кивнул он. — Но, как и большинство членов Круга, ты почему-то склонен преувеличивать мои способности к организации подобных мероприятий. С ускорением вашего заседания спокойно справится любой, у кого хватит на это сил и решимости.

— А у кого хватит-то, помимо вас? Женев слишком мягкая, чтобы противостоять коллегии, Дишо — вспыльчив, дело наверняка закончится дракой, как в прошлый раз… Про меня и говорить нечего: я лицо новое, не все успели привыкнуть даже к моему присутствию, не говоря уже о том, чтобы серьёзно воспринять мою точку зрения.

— Ты хочешь затащить меня на Совет, я понял, — магистр Хаоса обречённо вздохнул. — Очень мило с твоей стороны заботиться о благополучии Круга, но в ближайшее время я точно не вернусь. Это не обсуждается.

— Разве вы не пообещали Давиду помочь?

И снова этот холод…

Максим заметил, как крепко сжали пальцы наставника трубку и подлокотник стула. Его острый взгляд впился в магистра Света с такой силой, словно собирался вырвать из его груди кусок плоти, и без того нездоровый оттенок лица сделался полностью серым. Но, что характерно, от кожи, не закрытой одеждой, принялся неторопливо подниматься и таять в воздухе маленькими всполохами чёрный дымок.

Вспыльчивости, так-то, не только у Дишо в избытке.

— Мне показалось — лишь на секунду — что ты намекаешь на моё бездействие, Гаган, — голос Захарии совершенно не соответствовал его состоянию: спокойный, безразличный, ничего не выражающий… Даже немного ласковый, вкрадчивый, каким он становился всякий раз, когда положение окружающих стремительно ухудшалось с каждым следующим словом. — Развей мои опасения, любезный магистр, объясни, что ты не желал упрекнуть меня в недостаточной помощи юному Агнеотису, потому что мне постепенно становится обидно.

— Разумеется, я не намекал на это, но вы должны понять, насколько ваше присутствие в Круге важно для всех нас.

Потрясающий человек, — признал Макс, вжимаясь в спинку стула с такой силой, что затрещали деревянные ножки. — Я бы на его месте и пикнуть не смог.

— Магистр, вы — единственный, у кого хватит и резкости, и авторитета, чтобы подбодрить работу Совета, — Гаган ускорялся: боялся, видать, что жуть, нагоняемая Захарией, помешает ему закончить мысль. — К тому же, вы непосредственный участник событий. Вы первым узнали о появлении браслета в Эпиркерке, к вам обратился за помощью Агнеотис. Вы не только специалист, вы ещё и свидетель ко всему прочему. В конце концов, вы — магистр Хаоса! Кто ещё знаком с магией разрушения так же хорошо, как вы? У вас богатый опыт в расследовании магических преступлений и преступлений против королевства, а этот браслет — очевидное преступление против королевства! И хотя я знаю, насколько вам не нравится сама мысль принимать в очередном расследовании участие, но, если мы хотим помочь этой семье и не допустить подобных случаев в будущем, необходимо действовать решительно и быстро.

— Не стоит прибедняться, — улыбнулся, стараясь взять себя в руки, наставник. — Опыта у всех присутствующих более чем достаточно.

— Но не настолько!

— Серьёзность данного вопроса позволяет любому из присутствующих взяться за дело без моего участия.

— Вы же сами сказали, что дело важное! И мы все понимаем, как срочно…

— Я сказал, нет.

Всполохи дыма потускнели, вот только атмосфера напряжённости никуда не делась. Не помогал даже солнечный свет.

— Круг сделал всё возможное, чтобы я покинул его ряды, — колдун, оставив на губах кровожадную полуулыбку, в театральном жесте развёл руками. — Некоторые особо активные магистры приложили впечатляющее количество усилий, чтобы настроить против меня практически всех остальных, что уж говорить о ваших стараниях за пределами нашего чародейского клуба по интересам. Пока Эпирширом правит Хэдгольд, я не вернусь.

— Вы всё ещё…

— Да, я всё ещё, — резко, словно не мог больше сдерживать внутреннего зверя на цепи, сорвался и огрызнулся Мастер, наклонившись над столом. — Вообрази себе, Гаган, у меня очень хорошая память и очень мстительное сердце. Разве не за это вы меня так любите?

Магистры молча рассматривали стол и стены, заинтересованные искусством плотников и архитекторов. Макс сделал про себя пометку при возможности разобраться с вопросом давней и явно всем известной взаимной нелюбви наставника и действующего правителя. Осознав, кажется, что потерял контроль, Захария по возможности плавно откинулся обратно на спинку кресла, неторопливо повертел початый бокал перед носом и сделал небольшой глоток.