Чтение онлайн

Члены гильдии переглянулись, как показалось юноше, в лёгкой растерянности.

— Я, может, многого ещё не понимаю, разумеется, — убедительно ему удавалось говорить только по той причине, что Максим говорил от души, — Так что можете не слушать, но мне кажется несправедливым, что по любой мелочи все тут же бегут к нему просить совета или помощи. Это не благотворительный фонд, в конце концов, почему бы людям не начать решать свои проблемы самим?

Гости переглянулись вновь, на сей раз со смесью лёгкого стыда и закономерного вопроса: «А действительно?».

— И правда, — первым нарушил молчание татуированный Мат’Ро и в символическом жесте засучил рукава. — Господин Максимус дело говорит: давайте этого козла сами отпиздошим!

Ой-ё-ёй, минуточку, я не это имел в виду!

— Обожди ты, — к счастью, остановил вспыльчивого и скорого на расправу коллегу Симеус и посмотрел на подмастерья с очень знакомой ещё из прошлой жизни укоризной. — Вы, господин Максимус, верно толкуете, что свои проблемы люди сами решать должны. Вот только ещё вы верно толкуете, что вы многого ещё не поняли, как Цельда устроена и как быт тут налажен. Будь то наши проблемы, мы бы их решали своими силами, как того и требуется, но Хошо — проблема общая, и решать её надлежит тоже общно.

— А что он сделал-то?

Симеус ничего путного ответить не смог, помолчал немного, после чего, словно стесняясь необходимости обращаться по такому случаю к товарищу, посмотрел-таки назад, на зелёноволосого спутника. Кир намёк понял и без ложной скромности, пройдя чуть вперёд (как будто актёры на сцене), ровным голосом заговорил:

— История долгая, но коль кратко излагать: Хошо с недавнего времени шибко много получать начал. Больше, чем прежде. То коня нового прикупит, то пурпурной краской балки выкрасит, то цветные стёкла зачарованные вместо обычных в окна поставит. Мы поначалу не замечали, потом порадовались за человека — у него товар хороший, но в золоте-то Хошо отродясь не купался. А потом, что уж тут, и обсуждать принялись, откуда такой успех взялся. На вопросы-то он не отвечал, но оно и понятно — редкий торговец свои тайны выдаст за просто так, да и у каждого из нас свои способы имеются, опытом наработанные. У кого поставщик уникальный, у кого…

— Отвлекаешься, — напомнил Симеус, чувствуя, что времени на рассказ у приятеля уходит уже подозрительно много.

— Да, простите… О чём там я?.. Да, про Хошо. Стало интересно — вот мы и выяснили совершенно случайно, что он с чёрным нашим рынком дела ведёт незаконные. А это нарушение кодекса торговой гильдии, и его бы за это не только оштрафовать надлежало, но и членства лишить.

— Понятно. Ну, я точно не тот человек, с которым нужно решать такие вопросы, господа, — пожал плечами Максимус. — А того, с кем нужно, господин Соллер, я позвать не могу, к сожалению, потому что его нет и до обеда не будет.

— Так ведь… уже обед.

Макс обеспокоенно перевёл взгляд на скромные часы на комоде. Длинная стрелка давно уже переползла за «двенадцать», короткая замерла между тремя и четырьмя пополудни.

— Уже?.. Чёрт! Я со всеми этими разборками про сад забыл! И про посуду… Чёрт!

— Быть может, мы господина магистра можем здесь подо…

— Нет! — встрепенулся парень, уже один разок наступивший на эти грабли. — Никакого ожидания Мастера в торговом зале! Тем более, что без моего присутствия вам тут вообще находиться нельзя. Был рад познакомиться, господа, но приходите завтра или попозже — мне ещё столько всего сделать нужно, ёпрст, мне некогда!..

— Вы, кажется, про сад сказали, — неуверенно заговорил Кир. — Моё ремесло отчасти с этим связано, я, может, помочь чем смогу?

— Если Мастер узнает, что в его саду был кто-то посторонний, он мне башку открутит, нет-нет-нет! Большое спасибо за предложение, но…

Он вдруг замолчал, краем глаза заметив неожиданно, как в мебель вернулись прежние яркие цвета. Потом принюхался — из воздуха пропал сладкий запах сырости и плесени, вернулся знакомый холодок. Едва только парень обернулся, как из-за угла кухонной комнаты, довольно быстрым и очевидно раздражённым шагом вынырнул колдун.

— Мастер, наконец-то, — выдохнул Макс с облегчением и внезапно понял, что по-настоящему рад его видеть. — Мастер, тут к вам…

— Ясное дело, не к тебе же, — хмуро зыркнув на столпотворение в торговом зале, чародей весьма бесцеремонно отвернулся, размашистым движением сбросил с плеч парадную мантию и без особой радости, шагая широко и рассерженно, подошёл к рабочему столу. — Господин Симеус, господин Мат’Ро, господин Кир, господин Хошо. Прежде чем начнётся диалог, предупреждаю: настроение у меня прескверное, поэтому диалог будет кратким. Максимус, — он зыркнул на парня, и у несчастного от хлестнувшей его по щекам колючей волны подкосились колени. — Бери книги и наверх.

Ясно как день: Совет прошёл не самым гладким образом. Что бы ни случилось, что бы они ни обсуждали и до чего бы ни договорились, Захарии это чудовищно не понравилось. И теперь, в этом молодой Путник практически не сомневался, его негодование и ярость наверняка найдут выход на беззащитном пацане, который, вдобавок, ещё и ощутимо скверно справился с доверенным ему поручением. Стараясь двигаться как можно быстрее и по возможности бесшумно, Макс мышкой скользнул к круглому столу, сгрёб всё необходимое одним махом и, сжавшись, на максимально доступной ему скорости влетел вверх по лестнице, забыв даже попрощаться с теми, кто теперь остался с колдуном наедине.

Холодное «По какому делу?» было последним, что он разобрал, прежде чем запереть дверь своей комнаты.

В шесть пополудни, как и было оговорено, в особняк с неофициальным визитом нагрянула чета Агнеотисов: глава семейства, его прелестница-жена и их общий старший сын. Все трое, одетые не парадно или нарядно, но со вкусом и лоском, присущим дворянству, явились минута в минуту в установленный срок, и их появление сопровождалось терпким ароматом напряжения, скользнувшим по воздуху во все уголки дома.

Максим с понуро опущенной головой намывал тарелки, когда дверь в особняк самостоятельно отворилась перед гостями. Захария, выражаясь тактично, был весьма опечален тем фактом, что подопечный не озаботился посудным вопросом до его возвращения, поэтому, не долго думая, сообразил достойное наказание: теперь парень будет заниматься порядком на кухне всю следующую неделю (в его новые обязанности входила, в числе прочих, чистка котла, и это стало отдельной графой завуалированных издевательств в обновлённом расписании: Макс практически с любовью в сердце вспоминал теперь старую-добрую сковородку с пригоревшей яичницей, пока драил от копоти пузатый чугун размером с половину его самого).

Очередное творение колдуна в сфере бытовой химии — мыло из жира, масел, кристаллической крошки, тысячелистника и яблочной эссенции — со своей частью работы справлялось отлично, так что винить в медленном прогрессе парень мог разве что себя и не из плеч растущие руки, но ни посасывающее чувство стыда, ни жгучее любопытство, ни страх нарваться на неприятности не влияли на скорость работы так, как влияла тревога. Визита Агнеотисов он ждал с тягостным и мрачным предчувствием ещё больших проблем — находиться в одном пространстве или хотя бы пересекаться в ближайшее время с Давидом по понятным причинам не хотелось, а тут ещё и дурное расположение духа Захарии фонило, подчёркивая общую беспокойную атмосферу и неприятно покалывая в щёки иголочками холода. Одним словом, кривоногий Хошо порядочно подгадил — не случись его в лавке, не уйди у Макса столько времени на чужие разборки, в которые он за каким-то дьяволом опять влез по самые уши, и магистра по возвращении домой ждала бы чистота и выученные уроки.