Учительница сына. Будешь моей
Шрифт:
– Я с миром пришел. Насчет денег.
Блин, ладно. Открою. Еще не хватало мне от учеников прятаться.
– Здрасте! – Захар осматривает меня с ног до головы.
Становится как-то не по себе от его оценивающего взгляда, и я даже сильнее запахиваю свой цветастый махровый халат, хотя он и так прилично меня закрывал.
И вообще я чувствую себя очень взволновано.
Блин! Я ведь еще и без трусов! Как так получилось вообще?
И Захар теперь кажется еще более крупным и сильным, а я совсем не ощущаю себя учительницей.
– Так впустите? Или будем через порог разговаривать? – голос ученика заставляет меня, наконец, отмереть.
– Да, конечно, проходи, – отступаю чуть назад, чтобы пропустить его в квартиру.
Захар скидывает обувь, а я в голове мысленно пытаюсь прикинуть, достаточно ли прибрано у меня дома, или образ идеальной учительницы сейчас рассыплется у нас на глазах?
Провожаю гостя в кухню.
– Чай будешь? – предлагаю. – Или, может быть, кофе?
– И вы реально тут живете? – Захар осматривает кухню и отвечает совершенно неподходящим вопросом на мой вопрос.
– Да, – пожимаю плечами. – Вполне обычная квартира. Так большинство живет, – напоминаю ему, что не всем посчастливилось родиться с золотой ложкой во рту.
Решаю достать «праздничные» чашки, но вовремя вспоминаю, что находятся они на самой верхней полке, и будет как-то неприлично тянуться за ними с голым задом.
– Помоги чашки достать, – прошу ученика, указывая на верхнюю полку. И он со своим ростом очень легко справляется.
– А в халате вы, Диана Игоревна, не такая уж и мышь, – хмыкает Захар.
– Громов! – одергиваю его, включая, наконец, учительницу. У меня в голове какая-то каша. И трясет всю ужасно. Я прямо чую подвох. – Ты сюда пришел внешность мою обсуждать? И вообще… соблюдай субординацию.
Захар замолкает.
Мышь. Это так меня в школе за глаза называют?
– Так пришел зачем?
– Короче… Я рассказал Морковке, в смысле, Юлии Аркадьевне, что вы не просили у меня денег за отметки.
Разбежалась и поверила!
– А чего вы на меня так смотрите? Думаете, заливаю?
– Именно так я и думаю, – сообщаю подростку. А у самой сердце бух-бух-бух.
Отворачиваюсь к плите. Там как раз засвистел чайник. И я могу вполне легально отвлечься на обещанное гостеприимство.
– Да нафиг мне это надо?
– А я откуда знаю, Захар? Ты ведь понимаешь, что преступление в котором ты меня обвинил…
Перебивает:
– Да ничего бы вам не было! – бросает так небрежно и уверенно, но я то понимаю, у него просто нет опыта работы, тем более, в преподавательской сфере. А у меня есть, хоть и небольшой.
И, главное, меня ведь все отговаривали! Но я была уверена, что это мое призвание – учить детей! И я вкладываюсь в свою работу до сих пор, хотя и понимаю – отношение к педагогам в современных реалиях отвратительное.
Раньше учителя были уважаемыми людьми, а теперь… теперь бесправные существа, что обязаны плясать под чужую дудку. Например, Громовскую.
– Ну, максимум, «ай-ай-ай» бы сказали! – закатывает глаза Захар.
Решаю его не переубеждать, чтобы он потом не решил воспользоваться своим обманом снова.
– Ну, не верите, хотите Морковке позвоните! Она все подтвердит!
– Не Морковке, Захар, а Юлии Аркадьевне.
– Юлии Аркадьевне, хорошо! – передергивает парень.
Теперь глаза едва не закатываю я. Но вовремя останавливаю себя. Я же учитель.
Да и вообще – меня там Громов-старший для расправы ждет, а я тут с его сыном чаи гоняю…
От мыслей о Вадиме мне становится как-то нехорошо. Даже если ситуация со взяткой разрешилась (подозрительно легко, правда), то вот с разбитой машиной…
– Если ты не врешь, Захар, то я тобой горжусь, – выдавливаю из себя улыбку. – Ты поступил правильно. И честно. А если еще и отметку исправишь своим трудом…
– А вот это зря, Диана Игоревна. Вы же понимаете, я просто так ниче не делаю?!
И говорит уверенно и нагло. И подмигивает в конце.
У меня по позвоночнику пробегает холодок.
И как я могла забыть, с кем разговариваю?!
– Отец подозрительно вами заинтересовался, а я не хочу, чтобы он в школу приходил. Там меня училки сразу спалят!
– Громов собрался в школу? – в моем голосе все же проскальзывает паника.
– Да он давно собирается, но сегодня прям лютует!
Дальше я просто не слушаю. Представляю сразу, как Громов-старший заваливается в школу. Заходит в мой кабинет прямо при учениках. Прижимает меня к столу, задирает юбку, выполняя свое обещание. Он ведь именно так обещал: где поймаю, там и… А поймает он меня, получается, в школе…
Дурно становится в этот момент.
Захар продолжает вещать, но его голос у меня как на фоне.
– Диана Игоревна! – в чувства меня приводит только когда он более громко называет меня по имени.
– А?! – отзываюсь ошарашено. Меня точно пыльным мешком по голове огрели.
– Не сдадите меня? – словно повторяет Захар.
– А твой отец точно придет? – несмотря на его вопросы, я теперь на своей волне.
– Да сто пудово! И он еще и по-любому будет злой! Мне тогда пиздец!
Мат от ученика я тоже пропускаю мимо ушей. Впервые в жизни.
– Злой?
– Ему тачку разбили.
– Дорогую?
Боже! Зачем я это спрашиваю.
– Можно на изи выкупить всю вашу многоэтажку прямо вместе с вами, – будто специально усмехается мальчишка, давя мне на больное. – Лимитированная серия, ему из Европы пригоняли. Короче, не хотел бы я на месте той бабы оказаться.
Головокружение начинает угрожать реальной опасностью.
– Захар, мне что-то плохо, – хватаюсь за руку Громова, но не успеваю еще что-либо сказать или сделать – меня окончательно вышвыривает из реальности. В темноту.