Учительница сына. Будешь моей
Шрифт:
– Охуенно! – раздраженно выдает Громов.
Я его мат снова мимо ушей пропускаю.
– И у тебя точно получится, – подбадриваю его. – Просто перестань лениться. Ты же не дурак далеко, просто ставишь неправильные цели.
Ученик недовольно стискивает челюсти.
В этот момент как раз звенит звонок на урок, потому Громову придется покинуть мой кабинет.
Что он и делает. Подхватывает свой рюкзак и напоследок бросает мне:
– Да кем ты себя возомнила вообще?
– Захар!
– Обычно у телок типа тебя одна проблема – недотрах! Найди уже себе мужика!
Я конечно очень хочу на это ответить, но не нахожу слов. Просто открывая рот, как рыба, беспомощно дергающаяся на сухом берегу.
А Захар уже выходит из кабинета, и сюда тут же вваливается ватага из пятого «А».
А я все продолжаю стоять, зависнув, с полным ощущение того, что меня оплевали.
– Диана Игоревна, урок уже начался! – напоминает мне кто-то из девочек. Зависаю я, похоже, надолго.
– Да, конечно. Открывайте учебники. Страница девяносто.
Глава 18
18
Диана
Уроки довожу еле-еле. Как тут учить детей, когда в голове все мысли об одном?
Наверное, я где-то очень провинилась в жизни, раз на мою долю выпали такие вот испытания?
Но, главное, ума не приложу, где.
– Ты какая-то странная, – замечает после уроков Лера. – У тебя что-то случилось?
– Устала, наверное, просто, – пожимаю плечами. Получается натурально. Похоже, во мне умерла великая актриса. – Машину еще ремонтировать… – вспоминаю кстати. Сегодня ее нужно забрать со стоянки. – Радоваться особо нечему.
– Ну, да, с машиной, конечно, неприятно вышло. У моего мужа знакомый есть, как раз в автосервисе работает. Хочешь, его номер дам?
– Можно, – мои плечи снова дергаются вверх.
Никак не получится объяснить Лере, что ремонт машины – последнее, о чем я сейчас думаю.
– Тогда пришлю тебе попозже. До телефона доберусь. И с Захаром я, кстати, поговорила. Провела беседу, ну, насчет вранья его.
– Спасибо. Вроде решен этот вопрос.
Зато есть тысяча других.
– Надо все же его отца в школу вызвать.
Меня аж передергивает.
– Хотя, он мужик занятой, я тут в интернете про него вычитала, – глаза Леры загораются явным интересом, но я резко ее одергиваю:
– Слушай, Лер, мне бежать надо. Тетрадей целый вагон набрала, – приподнимаю сумку для убедительности.
– Ох, уж эти тетради! – закатывает глаза коллега.
В итоге моя отмазка прокатывает, и я спокойно ухожу из школы к машине.
Ну, как спокойно. Это снаружи я уверенная в себе и собранная Диана Игоревна. Внутри же – у меня такое творится, что трясет все.
– До свидания, Диана Игоревна! – прощаются друг за другом ребята, и я желаю им хорошего дня в ответ. Делаю вид, что все в порядке. Даже улыбаюсь им.
И только когда подхожу к машине и пытаюсь вставить в замочную скважину ключ (потому что сигнализация накрылась еще два месяца назад, а починить ее было не на что), замечаю, как сильно трясутся руки, выдавая с потрохами мое внутреннее состояние.
Дома первым делом иду в душ. Будто это как-то поможет расслабиться.
Не помогает, естественно.
Зато теперь я приятно пахну. Надо ведь искать во всем плюсы?
А с Громовыми я просто не знаю, что делать. Привязались ко мне, как банные листы.
А еще врут оба, как дышат.
Может, и насчет стоимости ремонта Вадим наврал? И вместо шести миллионов все обойдется одним?
И ума не приложу, зачем он сказал, что спас меня, делая искусственное дыхание, если его сын говорит – Вадим приехал ко мне домой последним.
Когда представляю, как губы Громова касаются моих губ, тело сразу же покрывается мурашками. Фантазия уходит в полет, и вот уже миллиардер целует меня в шею, спускается к груди, пока его широкие ладони обводят изгибы моего тела.
Я даже глаза прикрываю в какой-то момент и только тогда понимаю, что пока уже себя одернуть.
Что за странная тяга к этому нахалу?
Да, красивый. Да, выглядит, как Бог. Да, уверенный и сильный.
Но разве этого для меня достаточно?
Нет. Вовсе нет.
Мне душа гораздо важнее. Как и внутренняя красота. А у этого циничного мудака их и в помине нет.
Я все же склоняюсь к тому. Что в ресторан сходить придется. Не знаю, какой по счету уже получится разговор, но я ничего не могу пожелать с тем, что отец Захара, как впрочем и сам Захар, с первого раза ничего не понимает. Нужно объяснять повторно. Разжевывать.
Ладно, я разжую. Мне несложно.
Наверное…
Главное, не потерять голову и вести себя достойно. Чтобы у Вадима не было сомнений – его общество мне противно.
Примерно через час слышу звонок в дверь. В глазке обнаруживаю здоровенного мужика в черном костюме.
– Вам кого? – интересуюсь через дверь, потому что он снова трезвонит и, похоже, не собирается на этом останавливаться.
– Диана Игоревна, я от Вадима Алексеевича. Он просил передать пакет и записку.
Вот же доставучий!
Дверь приходится открыть.
Бугай протягивает мне два больших бумажных пакета, похожих на упаковку из элитных магазинов (я по телевизору видела).
– Конверт в пакете, – поясняет он мне. – Через два часа буду у подъезда ждать. Отвезу вас в ресторан.
Лицо мужика холодное и безразличное. Никакой заинтересованности в моей персоне он не проявляет.
– И часто вы это делаете? – спрашиваю зачем-то. Само собой вылетает.
– Вы о чем? – хмурится здоровяк.
– Ну, курьером подрабатываете.
– Бывает, – откликается он. – Но обычно документы вожу, а не шмотки.
– Ясно, – закусываю губу.
– Через два часа жду, – напоминает мужчина и уверенным шагом направляется к лестнице.
Платье и туфли оказываются очень красивыми. Хочется их примерить, но я отговариваю себя. Не стоит мне к таким вещам привыкать. Еще начну искать для себя оправдания, почему стоит пойти на условия Громова.
В записке довольно сухой текст, написанный от руки. Вадим пишет про платье и напоминает про трусики. Точнее, их отсутствие.