Чтение онлайн

— Dopilsya, MaksimLeonidych? — он закрыл глаза, глубоко дыша через нос.

Не в силах совладать с любопытством, я решила рассмотреть это удивительное чудо поближе. Стараясь не шуметь, слезла с кровати и приблизилась к мужу почти вплотную. Отражение мужчины открыло глаза. Зрачки скачком заполнили голубую радужку и вернулись к первоначальному размеру, со скрипом зубов гульнул желвак. Дыхание сбилось и пошло глубже. Это ж сколько он пил, что сейчас его так корежит? Я протянула руку, решив попросить разрешения рассмотреть поближе это чудесное зеркало, но, смутившись своей смелости, так и застыла. Шкатулка с щелчком захлопнулась. Ну нельзя и нельзя, обидевшись, я отвернулась от застывшего столбом мужа. Вернувшись к кровати, я уже привычно забилась в уголок, кусая губы от досады и пряча за каскадом волос глаза. Муж резко развернулся, узрел меня на прежнем месте, протянул руку и, нащупав, снял камзол с крючка. С удивительной скоростью застегнув пуговицы, расстелил фланелевый отрез и сноровисто, в три движения обернул им ногу. Сунув полученный кулек в сапог, он потянулся за вторым отрезом. Я не вытерпела.

— То есть, поговорить ты не хочешь? — нога ткнулась мимо сапога.

— С тобой можно поговорить? — он осторожно поднял голову. — Интересно, о чем?

Голос у него был на зависть всем, низкий, слегка с хрипотцой. А его грубоватый акцент что-то шевельнул в моей душе. «Не вовремя, вам действительно надо поговорить». — рррр.

— Да обо всем! — разозлилась я на свои мысли. — Я тоже, знаешь ли, не рада оказаться здесь. Я спокойно жила, никого не трогала, никому не мешала. Да что там мешала, я даже на глаза старалась никому не попадаться. И тут… Думаешь, мне легко… — вдруг начали наворачиваться слезы. В голове снова простреливали вспышки картин с недавними событиями. — Я просто читала… А у них пирушка… Думаешь, я это все придумала? А все вино это проклятое…Барон пьяный… — я наконец-то разрыдалась.

Муж ошалело смотрел на меня, и, кажется, перестал дышать.

— Давай я брошу пить? Вообще, — вкрадчиво попытался он меня успокоить. — ничего крепче простокваши. Слово даю.

— Да причем здесь пить? — вскинулась я. — Ты же сейчас на себя в зеркало глядел, понравилось? И вообще, ты бросишь пить, а дэи аристократы нет, и что они своим воспаленным воображением могут придумать дальше, никому не известно! — кажется, у меня начинается истерика. Надо бы тоже умыться.

— Причем здесь зеркало? Ты белочка или совесть? — взорвался вдруг муж. — Не нравится, иди к своим дэям. Они тоже, небось, пьющие.

— К дэям!? — я вскочила на ноги, рука рванула левый рукав. — А это для тебя ничего не значит? — ткнула я пальцем в золотой баджу.

— Насколько я в курсе ваших традиций, — несносный мужлан прищурил глаз. — эта цацка означает, что ты чья-то жена. И что?

— Чья-то!? — все, пришествие Темного сейчас отодвигается на второе место в рейтинге катастроф, — Твоя, идиотина!

Максим Медведев

Смешная девчонка. Чья она, интересно? Это ж надо, как кто-то оперативно подсуетился. Узнать, что я вернулся с заработков. Определить, что я нахожусь в невменяемом состоянии. И подсунуть свою дочку, предварительно нарядив её в изорванное платье. Следующий шаг… А какой следующий шаг-то, кстати? Такой план нуждается в подстраховке, я же могу и не раскаяться в «содеянном». Элементарно. Рвущие из подмышек волосы: «Не уберегли доченьку»! — родители, оперативно прибывшие на место ужасного злодеяния свидетели, шантаж, храм, свадьба. А Варлам предупреждал, что за год меня полюбой окрутят. Вот же, я ему еще и кувшин красного должен оказался. Ведь не отмажешься. Ну вот никак.

Я шагал к трактиру, там я оставил вчера свою сумку с приобретенными продуктами. Хотел с утра по-человечески позавтракать. Позавтракал. Вспомнив своё пробуждение, я расхохотался. Сердечко таки пропустило пару ударов. Сидит еще, главное, такая вся в белом платье. Волосы распустила — лица не видно. И тишина! Уф, думал всё — пришла за мной белая леди. Ха. Хорошо, заговорила. Я вошел в трактир.

— Привет, наше вам. — поздоровался я с хозяином заведения, вскинув руки к груди местным жестом приветствия. — Как оно, ваше драгоценное здоровье?

— Да уж милостью Светлого. — кивнул мне он. — Сам как? Живой до дома с друзьями добрался?

— Угу. — я облокотился об стойку. Бахнуть пивка, что ли? Нет, надо с «белой горячкой» разобраться. Сейчас родственники набегут, а меня нет. Невежливо выйдет. Вдруг одной семьёй будем? Тьфу-тьфу-тьфу. — Дражайший, я у тебя тут давеча сумочку оставлял, на сохранение, с продуктами. Не вынесешь?

— Конечно, сей момент. — трактирщик расплылся в широкой улыбке и исчез за дверью на кухню, чтобы через пару мгновений поставить на стойку мою полотняную сумку.

Я взялся за ручку двери. Подумал и вернулся:

— Уважаемый, а удвой-ка ты заказ. — я поставил сумку обратно на стойку. — сколько с меня?

— Максим, — трактирщик укоризненно посмотрел на меня. — Ты хоть и заходишь два раза в год, но только благодаря тебе я еще не разорился. Продукты за счет заведения.

Мде. Это ж сколько я тут оставил вчера? Скромнее надо быть, не будут дочек подсовывать. Кстати.

— Глубокочтимый, а не напомнишь, с кем я ушел?

— Так, сидели вы, считай до полуночи. А там еще друзья твои подошли. Вот он, говорят. Слава Заступникам, нашелся, мол. — трактирщик задумчиво протирал стаканы, вспоминая минувшую ночь. — Ну так, значит, под руки тебя взяли, и вышли.

— Почтенный, а имена друзей не подскажешь?

— Первый раз их видел. — трактирщик озадаченно посмотрел на меня. — У тебя все нормально?

— Благодарю за заботу, достопочтенный. — я задумался. Кому ж я понадобился? Повели меня, не иначе как к первому акту пьесы. Надо спешить. Жаль, девчонка мне понравилась. На Земле, я б к такой и сам бы подошел знакомиться. — Всего доброго.

Алатана Бэар

Я сидела на кровати, злая на весь мир. Этот мужик расхохотался, одел второй сапог и все-таки ушел. Чтобы успокоиться мне требовались однообразные, меланхоличные действия. Прибраться, вымыть посуду. Так даже этого я была лишена. Здесь было чисто. Чисто, как в лекарском кабинете. А еще мы так и не познакомились. А еще хотелось есть. А еще мне одеть нечего. Скрестив руки на груди, я смотрела в стену и дулась.

«Истеричка, капризная девчонка, от таких любые мужики убегут». — шептал мне Голос.

Ради разнообразия я была с ним полностью согласна, но ничего не могла с собой поделать. Вот куда он ушел?

— Белка, ты готовить умеешь? — пока я сверлила взглядом стену, он вернулся с большой полотняной сумкой. — Не поделишься рецептом вашего коронного блюда?

— Коронного? — я от удивления забыла про обиды. — Могу. Только вот, продукты нужны. А какое у меня коронное блюдо?

— Не знаю. Орехи? — снова вогнал меня в ступор муж. — Грибы там, сушеные. О! Грибы через сито протереть и в сливках их, с орехом мускатным. Ммм, соус, я тебе скажу, выйдет. К спагетти.

— Откуда ты такой рецепт взял? — я замерла, решив не обращать внимания, к чему подойдёт наш секретный соус.

— Ну белки же орехи едят, грибы всякие. — муж обернулся, посмотрев на меня в упор, — нет разве?

— Да почему белка-то? — я решила его отвлечь от обсуждения секретного рецепта.

— Так ты ж мне кажешься. На фоне длительного запоя у меня помрачение. Белая горячка, или попросту — белка. Нет? Докажи. — выкладывая на стол овощи, кусок мяса, яйца и сыр, опять вогнал меня в ступор этот странный человек.

— Как? — честно заинтересовалась я.

— Расскажи мне что-нибудь неизвестное, что я раньше не знал и придумать сам не мог. — поразмыслив, выдал он предложение, садясь за стол.

«Знаешь, а мне нравится его деловой подход, чувствуется этакая логичность в суждениях. Хотя, может быть, это сказывается опыт?»

— Хм… ну Земля вращается вокруг Солнца, — поразмыслив, начала я.

— А так же является шаром, слегка сплюснутым с полюсов. Дальше. — припечатал он.