Чтение онлайн

Вот и все.

Это была вся семья, которую обрела моя мать за тридцать восемь лет жизни на этой земле.

Я знала, что мои друзья и друзья моих братьев сидели на скамьях позади нас. Я видела их чуть раньше, когда они подходили выразить соболезнования, и это давало силы не смотреть на другую половину церкви, где расположились его родные, рыдавшие и причитавшие. Никто из нас не знал этих людей, и я не планировала знакомиться с ними теперь.

Каждый раз, когда кто-нибудь из его родственников слишком громко всхлипывал, я чувствовала, как Джоуи рядом напрягается. Даррен тоже это заметил, потому что положил ладонь ему на колено, помогая сдержать дрожь Я просунула руку под локоть Джоуи и прижала его к себе, боясь того, что он мог бы сделать, если бы там не умолкли. Все эти Линчи постоянно вмешивались в подготовку к похоронам, требовали, чтобы наших родителей похоронили вместе в семейной могиле. Даррен рвал и метал, настаивая, чтобы мать сначала кремировали и только потом положили рядом с отцом, — но в итоге вмешался мистер Кавана со своим бумажником и устроил так, чтобы мать похоронили на отдельном новом участке. Моим родителям предстояло разделить общее отпевание и одно кладбище, но по крайней мере упокоиться она сможет в мире.

— Скоро кончится, — прошептала я на ухо Джоуи, когда одна из отцовских сестер взвыла особенно громко, — священник в этот момент обрызгивал гробы наших родителей святой водой. — Еще чуть-чуть, и все.

Джоуи коротко кивнул, не сводя глаз с фотографии мамы, стоявшей на гробе.

Дрожа, я откинулась назад, ища утешения в руке, которая через спинку скамьи дотянулась до меня и поглаживала по боку. Я знала, что единственная причина, почему мне удается все это выдержать, — парень, сидящий прямо за моей спиной. Все мои инстинкты требовали, чтобы я перебралась назад и очутилась в объятиях моего бойфренда, но я стойко держалась ради моих братьев.

Когда месса закончилась и семья моего отца встала, чтобы на плечах вынести его гроб из церкви вслед за вторым священником, я потянулась к Джонни и крепко сжала его руку — мне нужно было коснуться его, чтобы набраться храбрости. Мы, все шестеро, продолжали сидеть, отвернувшись, отказываясь смотреть вслед убийце нашей матери, которого уносили его друзья и родные.

Эмоции, которые я отчаянно пыталась приглушить, взяли верх, из меня вырвалось рыдание, но тут же я ощутила Джонни прямо за мной. Я услышала слова: «Ты сможешь»; его губы чуть коснулись моего уха. Прижавшись носом к моей щеке, он сказал едва слышно:

— Обещаю...

Вздрогнув, я кивнула и прижала его руку к груди, сжимая ее так, что, наверное, сделала ему больно — ему пришлось опуститься на колени, чтобы вытянуть руку максимально далеко ко мне, — но я просто физически не могла его отпустить. Только не после того, как потеряла так много.

Наконец, когда отец исчез, настала очередь моей матери покинуть церковь. Я смотрела, как Даррен и Джоуи поднялись на ноги. Позади нас все плакали, громко всхлипывая, когда двое старших детей моей матери сняли с гроба ее фотографию и отдали ее отцу Маккарти, свернули покров и тоже передали ему. Но потом Даррен и Джоуи просто встали возле гроба, растерянно глядя на него, и по их щекам стекали слезы.

Судорожно вздохнув, я отпустила руку Джонни и встала. Держа спину очень прямо, я подошла к братьям и спросила шепотом:

— Что не так?

— Нужно шесть человек, чтобы вынести гроб, — так же шепотом ответил Даррен. — Я не подумал... — Покачав головой, он потянул носом. — Я не знаю, что делать...

Все в битком набитой церкви смотрели на нас. Кто-то недоуменно. Большинство с жалостью.

— Джонни? — хрипло окликнул Даррен, привлекая внимание к моему парню, сидевшему во втором ряду рядом с Ифой и строившему рожицы Шону.

Джонни, вздрогнув, выпрямился, словно его поймали за руку на чем-то таком, чего он не должен был делать.

— Да?

— Понесешь с нами нашу мать?

Явно ошеломленный, Джонни слегка откинулся назад.

— Ты уверен? — Он с сомнением посмотрел на меня, на Джоуи и снова на Даррена. — Ты хочешь, чтобы я...

— Если бы ты не сделал то, что сделал, здесь стояли бы четыре белых детских гроба, — ответил Даррен, показывая на моих братьев и меня. — Мы хотим, и она бы тоже этого хотела.

В глазах Джонни отразилась буря эмоций, он быстро встал. Он был без пиджака, только в белой рубашке с галстуком, когда встал вместе со мной возле гроба моей матери.

Потом к нам подошел муж моей тети, пожал руку Даррену, а следом присоединился Алекс, приехавший в субботу из Белфаста.

— Я с тобой, малыш, — шепнул он на ухо Даррену. Не обращая внимания на священника, который смотрел на них с особенным выражением, красивый парень брата поцеловал его прямо в губы и добавил: — Всегда.

Даррен всхлипнул и сжал руку Алекса.

— Нам нужен еще один.

— Гасси, — дрожащим голосом сказал Джоуи, указывая на Гибси, сидевшего в третьем ряду с нашими друзьями. — Сделай одолжение, дружище.

— Ни слова больше. — Гибси встал и быстро подошел к Джоуи. — Гасси здесь, — сказал он, легонько хлопнув моего брата по плечу.

Я, дрожа, вернулась к Тайгу и Олли, взяла их за руки, и когда все шестеро осторожно подняли гроб на плечи, я быстро выстроила мальчиков по росту, прежде чем все двинулись вперед.

Отец Маккарти пошел по проходу, и все встали. Даррен и Джоуи стояли первыми, их руки были связаны вместе полосой белой ткани; Алекс и Майкл стояли в середине, а Джонни и Гибси в конце.

Тихо плача, я медленно шла за гробом матери, который выносили наружу, на яркий солнечный свет, на кладбище при церкви.

— Шон, — сказала я Тайгу, когда мы вышли. — Ох господи, мы забыли Шона.

Повернувшись и оглядев толпу, я тут же увидела Шона в нескольких шагах от себя — он весело раскачивался, вися на руках родителей Джонни, блаженно не осознавая того, что мы вот-вот отправим его мать на вечный покой. Потом я посмотрела на Ифу: ее золотые волосы раздувал легкий летний ветер. Она не смотрела на меня. Она полностью сосредоточилась на моем брате — наблюдала за ним так, как будто он был драгоценностью, готовой исчезнуть в любой момент.

— Мамуля, — всхлипнул Олли, прижимаясь ко мне лицом.

— Тише... все в порядке. — Я отвела взгляд от Ифы и обняла его за узкие плечи, а другой рукой крепко держала Тайга.

Я шла за гробом, следя за белой рубашкой Джонни — единственной белой рубашкой в море черных пиджаков.

Когда мы подошли к недавно выкопанной могиле в дальнем углу кладбища, я, оцепенев, смотрела, как гроб поставили на доски рядом с ямой. Джоуи и Даррен молча вернулись к нам, а отец Маккарти продолжил молитвы над могилой моей матери.

Джонни стоял так близко от меня, что я ощущала запах его лосьона и чувствовала спиной легкие движения его рубашки, когда он вдыхал и выдыхал.

Медленно и ровно.

Вдох-выдох.

Тук-тук-тук...

Я позволила себе опереться на него, принимая предложенное утешение, позволяя ему стать моей силой.

Когда отец Маккарти закончил службу, Патрик Фили заменил его у микрофона и легко коснулся струн гитары, висевшей на груди. Отец Маккарти перед службой спрашивал, есть ли какая-то песня, которую мы хотим услышать во время прощания. Джонни сказал Даррену, что один его друг играет на гитаре и счел бы за честь сыграть для нас. Даррен вместе с Фили выбрал несколько чудесных песен для церемонии, но именно Джоуи выбрал ту, которая должна звучать, когда маму будут опускать в землю. Он настаивал, что это совершенно особенная песня.