Чтение онлайн

— Разумеется, дорогая мисс Типпарат, разумеется

— Это возможно сегодня?

— И даже в самом «Шип-кафе». Я позвоню лично, заре­зервирую лучший столик. Пусть все увидят... Возможно, сра­зу вечером и попробуете показу

— Нужно обсудить с музыкантами...

— В «Шип-кафе»? Скажем, около десяти вечера?

Она помолчала. Так тихо, будто трубку прикрыла ла­донью. Сказала с ноткой настойчивости:

— Пожалуйста, нет. Вы могли бы меня подобрать около восьми возле «Джимкхан-клуба»? Это такой бар напротив электростанции, в заречье... Можно выехать по мосту Манг- рай.

— Подобрать?

— Ну, да. Так говорят. То есть подъехать за мной на ма­шине...

— Я подъеду, мисс Типпарат. Я подберу... Хо-хо-хо... вас!

— Большое спасибо, мистер Цзо.

— Ну, что вы...

В трубке попискивали сигналы отбоя.

Самый плохой советчик — хорошее настроение. Тем бо­лее, если остаются нерешенные дела.

Итак: убили Красного или нет? Скорее, да. Узнать, как произошло. Надо думать, дело завершили до вмешательства агентов центрального управления, которому комиссар Чиенгмайского управления обязан сообщить об обнаружении опасного рецидивиста, прибывшего из Бангкока. Из Бангко­ка, вне сомнения, комиссару посоветовали не затягивать преследование. А толстый соня, получив телекс от агента, опознавшего преступника в автобусе, ухитрился потерять след, когда тот прибыл на Чиенгмайскую конечную. Гово­рит, что улицы забиты войсками, рейнджерами, скаутами и мотоциклистами. Давка и толкотня, говорит, сбили с толку его людей... Много ли стоят после этого его люди? Цзо и сам видел давку на вокзале.

И тут тревога охватила его. Выходит, Красный, он же Йот, он же Палавек, сел в автобус, в котором должен был бы находиться и он, Цзо, не уступи билета обольстительной бесовке по чистой случайности. Совпадение? А если...

Какой-то лейтенант Рикки Пхромчана с помощником вылетели в Чиенгмай «педальным самолетом» — винтовой этажеркой, совершающей четыре дневных рейса с десятком пассажиров из Бангкока. Пхромчана, Пхромчана... Цзо со­брал складки на лбу. Имя ничего не говорило.

Час назад комиссар сообщил, что поступил сигнал транс­портной полиции: в автобусе Бангкок — Чиенгмай «насле­дил» опасный рецидивист, судя по реакции приметившего его кондуктора на портрет-фоторобот, некий Йот, разыски­ваемый по обвинению в грабеже ювелирного магазина и убийстве двух человек. Определенно известно, что бандит провел ночь в автобусе, на остановках не выходил, а на конеч­ной словно растворился. Возможно, с помощью сообщни­ков. В этом деле он, Цзо, пользуясь, поговоркой Самого старшего брата, истекает временем как кровью.

— Прикончите его сразу, как обнаружите, — сказал тогда комиссару Майкл Цзо. — Чем раньше, тем лучше. Если это не сделаете вы, сделают ребята, которые гонятся за бандитом от Бангкока. Уж они-то наградные не упустят... Все!

Звонки от комиссара не повторялись. Возможно, потому, что номер оказался какое-то время занятым этой обольсти­тельной Типпарат Кантамала.

— Да, я слушаю, — ответил простуженным голосом ко­миссар, когда Цзо набрал номер его прямого аппарата в полицейском управлении на набережной Пинг.

— Здесь Цзо, майор.

Комиссар поднял глаза на сидящего напротив, через стол, лейтенанта Рикки Пхромчана. Надетый поверх застиранной тенниски вытянутый пуловер поблескивал на нем в лучах льющегося в окна солнца. Лейтенант был либо скрягой, либо обремененным семьей. Искусственное волокно ее вязалось с повышенной недавно полиции зарплатой. Отбрасывая тень, к алюминиевой раме прислонился сержант Чудоч.

— Слушаю, дорогая, — сказал комиссар. — Извини, гор­ло продолжает болеть.

— У тебя посторонние?

— Да, дорогая. Срочно... из столицы.

— Как дела с грабителем, прикатившим на автобусе?

— Нет... сейчас не могу. Позвони позже.

— Его прикончили? Да или нет?

— Нет, — сказал комиссар и повесил трубку.

— Ну? — сказал Рикки Пхромчана.

Не очень-то они вежливы, господа из центра. Тут свои, да, свои собственные порядки. В этом городе не торопятся.

Комиссар, раскурив сигарету, отдававшую свинцом в простуженном горле, двинул по столу на себя алюминиевое корытце. Посыльный бросал туда копии поступавших в под­разделения донесений. Бандит, похоже, умудрился досадить сразу и полиции, и «Союзу цветов дракона». Редкий случай совпадения интересов. Деньги и выгоды извлекаются обыч­но из несовпадений. Новый опыт в этой жизни?

В пачке желтых рапортичек по нужному делу ничего не оказалось. Майор оттопыренным пальцем вдавил клавишу на селекторном аппарате.

— Да, шеф? — ответил дежурный оперативного отдела.

— Новости?

— Драка на рынке, наезд моторикши на корову, кража штуки шелка в галерее «Старый Чиенгмай»... еще... еще, еще интересное...

— Без оценок!

— С поста в гостинице «Чиенгмайский гостевой дом» до­носят. Иностранец оставил у администратора записку для знакомого. Из записки можно предположить, что иностра­нец выходит с кем-то на связь. Иностранец убыл на встречу сорок минут назад.

— Можно предположить или явствует?

— Можно предположить.

— Меры?

— Полное сопровождение. В ожидаемом месте контак­та—в пагоде Дой Сутхеп — усиленное.

— Все?

— Все.

— По грабителю, о котором сообщалось из бангкокского автобуса, донесения есть?

— Нет.

— Ну? — сказал лейтенант Рикки Пхромчана.

— Вы слышали, лейтенант, — сказал майор. Дым от сига­реты, приклеившейся к сухим от жара губам, выжимал слезу. Простуду комиссар схватил накануне, усевшись у кондици­онера в баре гостиницы «Чианг Инн». Спустился туда после доклада Самому старшему брату. Глава «Союза цветов дра­кона» принимал в наглухо закупоренной комнате с зашто­ренным окном, в которой приходилось изнывать от духоты.

В этом городе усердие лейтенанта из Бангкока казалось поистине смешным. Как и самоуверенность Майкла Цзо, не имевшего представления о том, где бывает раз в неделю комиссар.

Палавек, согнувшись, упираясь коленями и локтями, протиснулся через опущенную спинку переднего кресла на место рядом с женщиной. Так тихо, что скорее по движению губ и выражению лица стало понятно, чего он хочет, прика­зал не двигаться. Парабеллум упирался в красную розочку на полотенце в целлофановом пакете, который она прижимала теперь к груди. Автобус набирал ход, глуховатый рокот мо­тора на скорости стихал, и она смогла услышать:

— Скажите полицейскому, что я — ваш жених, муж... в этом роде. Болезненно ревнив. Выслеживал... И все такое. Вскочил в автобус на ходу, подозревая, что вы с кем-то от­правляетесь провести время. Полслова сверх этого — стре­ляю.

«Опять женщина», — подумал он. Полицейский и кон­дуктор — тоже. Возможно. Отвернувшись, прикрыв оружие ее пледом, он старался не замечать отражения в темном окне — скрюченный, насторожившийся мерзавец, растерян­но вдавившаяся с поднятыми плечами женщина. Шелковая туфля, упавшая с ее ноги, покачивалась на ребре.

— Простите, госпожа, — сказал кондуктор. Боком, чтобы не потревожить спящего бонзу, переминаясь, он пробрался между креслами седьмого ряда так, чтобы встать перед Палавеком. Полицейский остался в проходе. Кобура расстегну­та. Наручники поблескивали из кожаного футляра на поясе рядом. Нашивки не сержанта, а капрала. Над тремя-четырьмя креслами поднялись головы любопытствующих. Води­тель впереди, хотя уже начинались серпантины предгорья, крутил баранку, посматривая в зеркало просмотра салона.