Чтение онлайн

Главной чертой романтизма был призыв к жертвенности: «Но возможен ли прогресс без жертв, и нужен ли такой прогресс без жертв?» Донцова часто подвергали критике (обоснованно или необоснованно) за данное требование «действующего национализма», с учетом тех трагических реалий, в которые окунется галицкая молодежь в 30-40-е годы, когда подобные донцовским лозунги ОУН приведут к многочисленным героическим жертвам. Но, видимо, не стоит винить Донцова во всех трагедиях западноукраинской жизни, поскольку он был лишь идеологом, а не практическим политиком-организатором. Вряд ли Карл Маркс непосредственно виноват в том, что натворили его российские «самые верные последователи».

Национальный идеал Донцов очертил в общих чертах: «Перенесенный в сферу конкретных отношений, этот идеал был бы для нас суверенность, “империализм”- в политике, свободная от государства церковь — в религии, окцидентализм [западничество] — в культуре, свободная инициатива и рост — в экономической жизни». Если учесть, что он не принадлежал ни к одной из политических партий, такая формулировка может быть и достаточной. Экономическая составляющая национального идеала отображает увлечение Донцова принципами рыночной экономики и частной собственности, которое является характерным для всего его творчества после 1913 г. Поэтому к Донцову неприменимо то определение, которое отождествляет интегральный национализм с идеологией «закрытого общества».

Напоследок скажем, что Донцов делал акцент на важности организационного объединения националистов: «Самоорганизация, групповая исключительность, озабоченность полнейшей идейной однородностью своего сообщества — вот лозунг, под которым победит национализм». Он разработал концепцию ордена как антитезы партийной организации и указывал на возможность наследования модели большевистской партии, которая, на его взгляд, была совершенной в том смысле, что обеспечивала связь между поколениями. Как член «Пласта» (украинских скаутов), он подчеркивал значение этой организации в воспитании юной поросли националистического движения. И хоть руководство ОУН относилось достаточно сдержанно к идеям Донцова (он не являлся ее официальным идеологом), но фактически методы организации, предложенные Донцовым, можно вполне усмотреть в структуре, идеологии и этике ОУН. Тем более что последняя получала своих новых членов из числа молодежи, кумиром которой был Донцов. Поверившая в возможность достижения национального идеала через нерушимую волю, героику и жертвы, националистическая молодежь на протяжении 20 лет, теряя тысячи жизней, основательно портила кровь всем оккупантам Западной Украины: и Польше, и Германии, и СССР.

Развивая мысли Сосновского и современного исследователя Василия Лисового, можно утверждать, что главной причиной успеха «действующего национализма» было то, что в эпоху тотальной деморализации и переоценки ценностей Донцов выработал идеологию определенности, доктрину, которая указывала на окончательные ценности. Поскольку автор этой идеологии ориентировался в своем творчестве на интеллектуальный уровень обычного украинца, ее поверхностный характер способствовал тому, что эта идеология усваивалась обществом, которое было не в состоянии мыслить критически, но, тем не менее, стремилось заполнить мировоззренческий вакуум, рожденный кризисом патриархального устройства и неудачей Украинской национальной революции 1917–1921 гг..

В августе 1939 г., как мы знаем, СССР и Германия подписали Пакт о ненападении (Пакт Молотова-Риббентропа). В тайном приложении к нему оговаривался раздел сфер влияния в Восточной Европе, в результате которого польское государство должно было прекратить свое существование и быть разделено между Германией и СССР, а прибалтийские государства частично отдавались Советам.

1 сентября 1939 г. Германия начала войну против Польши и в течении следующих двух недель разгромила основные силы ее армии. 17 сентября, выполняя свои секретные союзнические обязательства перед немецким Рейхом, Советский Союз ввел свои войска на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии. После эпизодических боев с поляками советские войска вышли на оговоренную с немцами линию размежевания, которая приблизительно совпадала с линией Керзона 1919 г. (за исключением т. н. «Львовского балкона» — выступа на запад вдоль реки Сан и еще нескольких участков). Произошел ряд торжественных встреч и совместных парадов частей новоявленных «братьев по оружию» — Красной армии и вермахта.

Основатель УВО-ОУН

Евген Коновалец. Командир корпуса галицких Сечевых Стрельцов на Надднепрянщине в 1918–1919 гг., с 1920 г. — глава Украинской воинской организации и с 1929 г. — ОУН. Авторитет в украинских военных кругах, прекрасный организатор, весьма упрямая и целеустремленная личность. Убит в 1938 г. советским агентом в Роттердаме.

«Золотая осень» 1939 г. Состоялся исторический акт «воссоединения украинских земель». Именно так это событие подавалось и понималось в советское время. Хотя понятие «воссоединение земель» предполагает, что воссоединяемые земли представляли собой ранее какую-то государственную целостность. Кто-то когда-то «рассоединил» единые украинские земли, а теперь их «воссоединили». Но когда же они были едины?

Если брать ХХ в., то это случилось лишь однажды — 22 января 1919 г., когда было провозглашено объединение ЗУНР и УНР, этих украинских «буржуазно-националистических» государственных образований, врагов провозглашенного большевиками светлого будущего. А «рассоединила» это единство Польша (и окончательно) именно Советская Россия — уже по Рижскому договору 1921 г.

Правда, Волынь раньше входила в состав Российской империи, но там «украинских» земель не существовало, поскольку малороссы считались частью русского народа. Галиция же никогда не входила в состав России, если не считать таковым моментом короткую русскую оккупацию в начале Первой мировой. Может, это было еще раньше? Но тогда нужно брать Русь или Галицко-Волынское княжество, а они советской наукой не считались «украинскими» государствами: в научной литературе всегда звучал термин «южнорусские земли», «югозападная Русь». А может, предыдущей формой единства украинских земель считалось краткое пребывание Красной армии на Западной Украине в 1920 г.?

Соратник

Андрей Мельник. Ближайший соратник Коновальца с Первой мировой, после его гибели возглавил ОУН, в 1941 г. распавшуюся на ОУН Бандеры и ОУН Мельника. Имел более умеренные, чем у Бандеры, политические взгляды, благодаря чему, видимо, и не был уничтожен советской агентурой. Умер своей смертью в 1964 г.

Ладно, не будем придираться к идеологическим заклинаниям. Короче, Западная Украина была присоединена к Украинской ССР, что и подтвердило Народное собрание, созванное новой властью для легитимации «воссоединения». «Собиралось» это собрание очень выборочно, чтобы не допустить в него людей, почему-то не желающих «воссоединения» (или не желавших его в советском понимании). Сделать это было несложно, поскольку все политические и общественные организации, кроме коммунистической партии, были запрещены новой властью и прекратили свою деятельность. Греко-католическая церковь, как представлялось, доживала свои последние дни.

Весьма вероятно, что приход Советов какой-то частью населения Западной Украины воспринимался с оптимизмом, поскольку политическая судьба украинцев в Польше не была счастливой. А в СССР существовала, хоть и советская, но все-таки Украинская республика. Реалии советской власти были, конечно, пугающими, если вспомнить коллективизацию и геноцид 1933 г., но западные украинцы не сталкивались с этими масштабными целенаправленными несчастьями непосредственно, да и кто об этих трагедиях знал в мире вообще? Можно ли было надеяться, что с ними так поступать уже не будут? Жизнь показала, что оптимисты в этом вопросе очень жестоко ошиблись.

Борьба с буржуазией и другими классово чуждыми элементами, коллективизация, преследование национальной интеллигенции и всех, кто был ранее связан с политикой и общественной деятельностью, привели к тому, что тюрьмы НКВД быстро переполнились. В них приехавшие с «воссоединившего» востока специалисты заплечных дел с энтузиазмом взялись за привычное дело. Видимо, уже тогда те люди, которые хлебом-солью встречали Советы, очень сильно об этом пожалели и стали подумывать о том, не пострелять ли в спину «освободителям». Безусловно, западные украинцы не могли полюбить людей, уничтожавших их за любовь к родине. О людях судят по делам их, а не по каким-то расчудесным «воссоединениям». Из советского «освобождения» Западной Украины для ее населения получилась очень и очень кровавая «карамелька».

Однако политическая национальная жизнь не прекратилась полностью. Ведь запретить можно было только «разрешенные» до того политические организации. Те же, кто был в подполье при поляках, оставались там и при Советах. Речь, понятное дело, идет об ОУН. О буднях украинских националистов в последующие годы мы расскажем, основываясь на итоговой публикации рабочей группы историков, созданной при украинской Правительственной комиссии по изучению деятельности ОУН-УПА: «Организация украинских националистов и Украинская повстанческая армия» (2005); в частности мы исходим из результатов исследований Ивана Патрыляка, Владимира Дзёбака, Анатолия Кентия и Александра Лысенко.