Чтение онлайн

Аэрон подошёл ближе, осторожно протянул руку. Его пальцы коснулись невидимой преграды, и по её поверхности пробежала лёгкая рябь.

— Я чувствую его, — сказал он тихо, сосредоточенно. — Магия… она вплетена в стены, в пол. Это как корни дерева. Но я пока не так силен, как хотелось бы, чтобы разрушить барьер. — Он сжал кулак и отнял руку. — Поэтому нам нужно объединить силы. Вместе мы можем быть сильнее. Может, получится разорвать печать хоть в одном месте. А дальше сможем приходить каждый день и разрывать по печати за печатью.

Я кивнула, и на душе стало неожиданно свободнее и легче. Я не одна. Мне не придётся всё скрывать, нести эту тайну в одиночестве. Я расскажу ему о себе.

— Давай попробуем, — согласилась с ним.

Мы встали лицом к барьеру, плечом к плечу. Аэрон взял мою руку в свою. Его ладонь была большой, тёплой, немного шершавой. Я сжала её в ответ, чувствуя, как наша связь оживает, пульсирует в точке соприкосновения.

— На счёт три, — прошептал он. — Выкладывайся полностью.

Я закрыла глаза и обратилась внутрь себя. К той тёмной, бурлящей силе, что я одолжила у незнакомца с крыльями. Она отозвалась мгновенно, сладковато-горькой волной, затопив мои жилы. Я собрала её в комок в груди, готовясь к выбросу.

В тот же миг я почувствовала нечто новое. Через наши с эльфом соединённые руки ко мне потекла другая магия — чистая, прохладная, серебристая, как лунный свет на снегу. Магия Аэрона. Она не вырвалась наружу, как мы и планировали, чтобы разрушить барьер. Вместо этого она мягко влилась в меня, сплетаясь с моей собственной силой, дополняя и усиливая её. Я аж ахнула от неожиданности — это было похоже на глоток ледяной родниковой воды в самый разгар жары: обжигающе, но до безумия приятно.

Я открыла глаза и встретила его удивлённый взгляд. Он чувствовал это. Чувствовал, как часть его энергии уходит ко мне.

— Потом объясню, — пообещала ему тихо, и он, всё ещё не понимая, кивнул, доверяя.

— Раз… два… ТРИ!

Мы выбросили объединённый поток магии вперёд. Багрово-синяя, пронизанная серебряными нитями, молния ударила в невидимый барьер. Воздух затрещал, зашипел. Печать проявилась во всей своей сложной красе — мерцающая паутина древних символов, сотканная из света и тени. Она прогнулась под нашим ударом, пошла рябью, но не порвалась. Мы вложили в атаку всё, что могли. Я чувствовала, как силы покидают меня, пот градом катился по вискам, а в глазах потемнело. Но барьер лишь дрожал, осыпая искрами, и всё так же оставался целым.

Комната, ещё минуту назад наполненная дыханием свободы и бушующими эмоциями, внезапно погрузилась в оглушительную тишину. Её нарушали лишь отдалённые, но нарастающие звуки хаоса: гулкие шаги по коридорам, приглушённые крики, металлический звон тревоги, который теперь бился в висках ровной, неумолимой волной. Сердце по-прежнему колотилось, но уже не от бега, а от осознания содеянного. Мы выпустили древнюю силу. И Академия чувствовала эту потерю каждой своей каменной кладкой.

Я зажмурилась, прислонившись лбом к прохладному дереву двери. Где-то там, в тени, растворившись в самой тьме, был Ашар. Я ощущала его присутствие как тихую, тёплую пульсацию где-то за спиной.

«Надо собраться», — строго приказала себе и оттолкнулась от двери.

Сирена все еще отдаленно выла. Но если бы я спала, не услышала бы ее.

«Аэрон прав, — мелькнула трезвая мысль. — Ему нужно быть в своей комнате. И мне… мне нужно выглядеть так, будто я здесь, сплю, и понятия не имею, почему вся Академия сошла с ума».

Я быстро, почти механически, сбросила одежду, пропахшую пылью темницы и озоном от магии, приняла максимально быстрый душ в три минуты и натянула мягкую шёлковую пижаму. Ткань прохладной волной коснулась кожи, немного успокаивая. Я плюхнулась на кровать выключив основной свет и натянула одеяло с вышитыми лунными узорами прямо на голову, создавая тёмный, душный кокон.

Под одеялом пахло моим мылом и спокойствием. Я пыталась уцепиться за это ощущение, но мысли метались, как испуганные птицы. К чему приведёт наше вмешательство? Вычислят ли нас? Смогут ли магистры, чьи предки, возможно, и запечатали Ашара, почувствовать след моей магии, пусть и искажённой тёмной силой? А Аэрон… Мне безумно хотелось его поцеловать. Не мимолётно, не случайно, а по-настоящему. Чувство было тёплым, сладким и пугающе сильным. «Может, чуть позже, — подумала я, закрывая глаза. — Когда всё это уляжется».

Главное сейчас сделать вид, что это не я, нарушив кучу правил, выпустила на волю почти тысячелетнего духа, питавшего, как я теперь подозревала, половину защитных систем Академии.

Дверь скрипнула, и в комнату влетел лёгкий ветерок, а следом знакомое радужное мерцание.

— Ох, ты в комнате, — пропищал Сарж, снижаясь и грациозно приземляясь на подушку рядом с моей головой. Его перья были слегка взъерошены, будто он пролетел сквозь бурю. Комнату освещал лишь один ночной светильник, и в его мягком свете я увидела, как фамильяр, деловито почистив крылышки, устроился рядом. — Я переживал. Думал, тебя уже поймали с поличным, а ты тут уже лежишь, притворяешься невинной овечкой. Всё получилось?

— Ага, — сонно пробормотала, делая вид, что меня будят. — Мне помог Аэрон. Подробности завтра.

— Ого, — в его чириканье прозвучало неподдельное удивление. — Ну, хорошо. А там, снаружи, такой шухер, Лори. Даже ректор уже бегает по главному залу с лицом, похожим на помидор. У преподавателей будет весёлая ночка, благодаря твоим… стараниям.

Я снова натянула одеяло на голову, пряча улыбку.

— Нечего было удерживать бедное создание столько лет в подземелье, — пробубнила я в ткань. Голос звучал глухо, но твёрдо. — Мне ещё очень интересно, как он вообще оказался заперт там внизу. И главное — кем? Ну и зачем?

— Разберёмся завтра, — с лёгкой усмешкой согласился Сарж, укладываясь поудобнее. — А пока давай спать. Утром нам понадобятся все твои силы, чтобы отбиваться от вопросов.

— Угу… — ответила, и на этот раз притворство плавно перетекло в настоящую, тяжёлую, как свинец, дрему.

– --

Утро пришло слишком быстро. Первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь щели в темных плотных шторах, казались назойливыми и недобрыми. Я проснулась с тяжёлой головой и сжавшимся от тревоги желудком. Одевалась механически, надевая один из новых комплектов формы — тёмно-синий, с приглушённой янтарной жилеткой. Пальцы дрожали, застёгивая мелкие пуговицы на рубашке.

И тогда он появился. Не из тени, а словно вышел из самого солнечного луча, дрожащего в пылинках у окна. Ашар. Он был меньше, чем в темнице, размером с крупную собаку, но его присутствие наполняло комнату тихой, могучей силой. Он бесшумно подошёл и устроился на моей ещё не заправленной кровати, положив мощные лапы с тёмными подушечками перед собой и положив на них морду. Его огненные глаза, теперь более приглушённые, золотисто-медовые, смотрели на меня с безмятежным спокойствием.

Нервы мои тут же утихли. Я не смогла удержаться и, закончив с косой, подошла к нему, опустившись на колени перед кроватью. Погрузила пальцы в невероятно густую, дымчато-серую шерсть на его голове, услышав сразу тихое, довольное урчание.