Чтение онлайн

Думая о них, я взяла коктейль и сделала глоток. И чуть не поперхнулась.

— Что это? — спросила, ставя бокал на стойку и кашляя.

Кай рассмеялся, объясняя:

— Ром и ягодный сироп. Ничего особенного. Первый глоток всегда такой. Потом привыкнешь.

Вроде ничего необычного, но сначала было как-то неприятно, горько и жгуче. Но пока я с ним говорила, стало тепло и ооооочень приятно. Тепло разлилось по телу, голова слегка закружилась, а мир стал ярче и веселее.

Так что, пока ждала Аэрона, допила бокальчик с ребятами.

И тут я его увидела.

Аэрон появился в толпе, и я сразу выделила его. Словно магнит притянул мой взгляд.

Он выглядел... необычно. Потрясающе. Захватывающе дух.

Чуть более узкие брюки, чем обычно, подчёркивающие его сильные, длинные ноги. Серебристая туника без рукавов, сверкающая от магических эффектов, облегающая широкие плечи и мускулистую грудь. Волосы убраны назад, открывая красивое, точёное лицо. На висках незамысловатые узоры из серебра, нарисованные магией, мерцающие в свете.

Высокий, шире в плечах многих мужчин, он двигался с уверенностью и грацией, привлекая взгляды.

С ним рядом шёл Вейн. Мой взгляд невольно зацепился и за него.

Такой уверенный в себе, с нахальной улыбочкой, играющей на губах. В чёрных сверкающих брюках и в полупрозрачной кофте с рукавами до локтя, под которой хорошо было видно его натренированный торс. Белоснежные волосы с редкими тёмными прядями красиво и аккуратно уложены. Серо-голубые глаза подчёркнуты карандашом, отчего взгляд становился опасно-притягательным.

— Может, этот второй тоже твой истинный? — проговорила мне в ухо Зара, уже похихикивая от выпитого. — Ребята друзья, было бы неплохо их двоих сразу заполучить. Смотри, какие красавцы.

Я не знала, что и ответить. Да и не успела, парни подошли ближе.

— Лори, — улыбнулся мне Аэрон, и его голос, низкий и бархатный, пустил приятные мурашки по телу. Его серебристые глаза скользнули по моей фигуре, задержались на лице. — Прекрасно выглядишь.

— Ты тоже, — глупо улыбнулась, чувствуя, что коктейли уже начали своё дело.

Затем посмотрела на Вейна, и под его взглядом начала таять.

— Ты тоже здесь, Вейн.

— Да. Решил присоединиться. Всё равно нечего делать, — кивнул он и подмигнул. — И видимо не зря. Аэрон прав, тебе идёт.

— Спасибо, — смущённо ответила и, решив сменить тему, предложила: — Коктейли?

Мы ещё некоторое время общались с ребятами у бара. Заказывали новые напитки, смеялись, шутили. Но потихоньку девочки уходили на танцпол. Зара взялась за Финна, буквально утащив его за руку. Лира дождалась Рена, и сама пригласила его, уводя на танцпол с решительным видом. Кай нашёл себе компанию из двух девушек — яркой блондинки и рыжеволосой эльфийки — и тоже исчез в толпе.

Сознание возвращалось медленно, неохотно, будто продиралось сквозь густой, вязкий туман. Первым делом я ощутила пульсирующую, глухую боль в висках — мерзкое, навязчивое «тук-тук-тук», от которого хотелось зарыться лицом в подушку и не высовываться до конца семестра. Во рту было сухо, словно я всю ночь жевала пустыню, а веки казались налитыми свинцом.

Что за...

Я попыталась пошевелиться и замерла. Что-то тяжелое и теплое лежало поперек моего живота, мешая дышать.

С огромным трудом я разлепила глаза. Солнце било прямо в лицо, безжалостное и яркое, заставляя меня тут же зажмуриться и скривиться, словно от пощечины. Я застонала, прикрывая лицо ладонью, и предприняла вторую попытку. Щурясь и моргая, я попыталась сфокусировать взгляд на окружающем пространстве.

И поняла: я не в своей комнате.

Это было первое, что заставило мое сонное сознание включить режим легкой тревоги. Моя комната в Академии была уютной, с высокими потолками, резной мебелью и видом на сад. Здесь же все было иначе — проще, но не беднее. Просто... другое.

Я с трудом повернула голову, осматриваясь сквозь ресницы. Комната оказалась небольшой, но очень светлой и чистой. Высокое окно с добротными льняными занавесками приятного кремового оттенка было распахнуто, впуская утренний воздух и солнечные лучи, которые теперь плясали на полу, выложенном аккуратным деревянным паркетом.

Стены оказались выкрашены в теплый, песочный цвет. У стены напротив кровати стоял массивный, но аккуратный комод из светлого. На нем, под кружевной салфеткой, расположился керамический кувшин с водой и пара чистых стаканов, а рядом — небольшая вазочка с полевыми цветами. Живыми. Кто-то позаботился об обстановке.

Чуть дальше виднелся платяной шкаф — простой, но крепкий, из того же светлого дерева, что и комод. У окна стоял небольшой, застеленный льняной скатертью столик с двумя удобными на вид стульями с высокими спинками. На подоконнике — пара горшков с геранью.

Никаких тебе эльфийских узоров, драконьих вензелей или магической подсветки. Но и запустения не было. Все выглядело свежим, чистым и продуманным.

Это походило на те комнаты, что сдают приезжим в академгородке на ночь-другую. Добротные, недорогие, но с заботой о тех, кто в них останавливается. Место, где можно переночевать, не думая о быте, и чувствовать себя... спокойно.

И как я сюда попала?

Попыталась пошевелиться и тут же почувствовала, как что-то на моем животе сильнее прижалось ко мне.

Я опустила взгляд вниз.

И мир остановился.

Прямо на моем животе, расслабленная и совершенно спокойная, лежала мужская рука. Крупная, с длинными пальцами и светлыми волосками на запястье. Рука, которая была собственностью... Аэрона.

Я проследила взглядом дальше, и мое сердце, кажется, совершило кульбит где-то в районе горла.

Аэрон лежал рядом. На спине, раскинув руки, и дышал ровно и глубоко. Солнечный луч упал прямо на него, высвечивая белые, чуть растрепанные волосы, разбросанные по подушке, широкие плечи и... абсолютно голую грудь.

На нем было только нижнее белье, которое совершенно не спасало мою и без того подорванную психику.

Я замерла, боясь дышать, а потом медленно, с ужасом приговоренного, перевела взгляд на себя.

На мне была мужская рубашка. Белая, тонкая, явно чужая. Пуговицы застегнуты кое-как, одна пробита не в ту петлю. Под рубашкой... ничего. Совсем ничего. Я чувствовала кожей мягкую ткань и понимала, что моя одежда бесследно исчезла.

В висках застучало сильнее. Паника поднималась липкой, горячей волной откуда-то из желудка.