Чтение онлайн

Но, по крайней мере, они были вдали от ветра, и здесь было не так холодно. И они были вооружены. Это было хорошо. У людей Дейтона были огнеметы, гранаты, автоматы и пистолеты. Дейтон дал Койлу и Хорну армейские штурмовые ружья SPAS-12, а Гвен - пистолет Beretta калибра 9 мм, модель 92. Но здесь, в этом ужасном месте, Койл задумался, достаточно ли этого.

Впереди он увидел ряд снегоходов, подключенных к предпусковому подогревателю двигателя. Он задался вопросом, для чего они нужны, так же, как и вопросом, в чем, собственно, суть всего этого. Зимний полевой проект такой как этот. Гляциология? Да, конечно.

Лонг подбежал, хрустя льдом.
– Генератор работает отлично, - сказал он.
– Много топлива. Но у него автоподача, он может работать неделями, пока баки не иссякнут.

Только один из гипертатов освещался, и именно туда они и направились. Когда они обогнули угол, Реджа крикнул: - Капитан... сюда.

"Приехали", - подумал Койл.

Он последовал за Дейтоном за угол гипертата, и Реджа с Барнсом стояли там в своих оливково-серых полярных костюмах, направив оружие вверх. Остальные подтягивались к гипертату.

Тело.

Дверь в гипертат висела на одной петле, казалось, по ней ударили с невероятной силой.

А прямо внутри, распростертый на полу, лежал труп.

Мужчина в ECW, его тело было искривленно, а спина выгнута, как от ужасных судорог. Но хуже всего было лицо, которое было просто гротескным: рот открыт в крике, пустые глазницы заполнены кристаллизованной кровью, ткань, кровь и слизь выплеснулись из глазниц. Все это смерзлось в сосульки, которые росли от его лица до пола, как расплавленное сало.

– Дерьмо, - сказал Хорн.

Гвен отвернулась, но потом снова посмотрела.
– Что с ним случилось?
– спросила она.
– Что могло сделать с ним такое... вышибить ему так глаза?

Но никто не рискнул высказать предположение.

– Это Уоррен, я думаю, - сказал Дейтон.
– Один из контрактников. Должно быть, послал сигнал бедствия, а затем... затем...

– А затем что?
– потребовала Гвен.

Койл смотрел на труп. Внутри гипертата работал обогреватель, но с широко открытой дверью тело покрылось льдом. Он был благодарен за это, благодарен, что отрицательные температуры Антарктиды всегда превращали мертвечину в ссохшиеся ледяные скульптуры. Он не хотел думать, как бы иначе пахло тело.

– Ты проверил другие гипертаты?
– спросил Дейтон.

– Пусто. Во всех, - сообщил ему Барнс.

– Тогда мы спустимся вниз. Он посмотрел на своих людей, одного за другим.
– Норрис. Я оставляю вас здесь.

– Одного, сэр?

– Да, одного, черт возьми. Если будут проблемы, то они будут внизу, а не здесь. У нас у всех есть гарнитуры, и мы постоянно на связи. Норрис... если мы не выходим на связь в течение тридцати минут, никто из нас, вы эвакуируетесь и направляетесь к вертолету. Понятно? Вы не пойдете за нами.

– Есть, сэр.

Он отстранился, нервно оглядываясь по сторонам. Парень был напуган, и Койл нисколько его не винил. Дейтон и его ребята были SEAL[76], любезно предоставленными ВМС, но вся подготовка и весь опыт в мире не могли подготовить вас к такому.

Койл был просто рад, что это был не он.

Он огляделся, увидев гипертаты и навесы, электростанцию и снегоходы, поддоны с желтыми топливными бочками, сложенные в два ряда у стены. Так много мест, где можно спрятаться. Так много мест, где воображение может создавать то, чего там нет.

Дейтон повернулся к остальным.
– Идем вниз, ребята?

– У нас есть выбор?
– поинтересовался Хорн.

Они пошли вниз.

32

ИМПЕРАТОР ДВА

– НУ, КТО-ТО ЗДЕСЬ УЖЕ ПРОХОДИЛ, - сказал Дейтон.
– И этот кто-то все еще может быть здесь.

Они смотрели на желтый электрический шнур, который входил в расщелину и был подключен к Полярной Гавани. И каково было его предназначение, никто даже не хотел гадать.

Дальняя стена ледника была испещрена множеством расщелин, многие из которых были оклеены предупредительными лентами, потому что, вероятно, вели к трещинам. Был даже огромный круглый туннель, который выглядел неприятно искусственным, как нора громадного червя. Но только в один ход уходил электрический шнур.

– Должно быть, там они и работали, - сказала Гвен, обращаясь к измученным холодом лицам вокруг нее.
– Может быть, именно здесь они освобождали свой образец ото льда.

И это то, чего все боялись, потому что тот образец доктора Драйдена пропал. Никому не понравилась эта идея.

Внизу в пещере Дейтон разместил МакКерра у Полярной Гавани, а Барнса - на вершине ледяного подъема, который спускался и спускался, пока не выравнивался и не встречался с дальней стеной ледника, где были все расщелины. Именно туда Дейтон повел Койла и остальных, следуя за шнуром. Несмотря на гигантские размеры нижней пещеры, с протянутыми охранными огнями там негде было спрятаться. Ничего, кроме Гавани, сарая для инструментов и рухнувших остатков того, что выглядело как палатка. Ничего, кроме открытого льда, который поднимался и наклонялся, образуя насыпи и хребты, зубчатые впадины. И все это было проверено.

И пока они осматривали все, страх рос в каждом из них, как плод, готовящийся родиться, они нашли электрический шнур, который вел от Полярной Гавани вниз по склону в одну из расщелин.

В треугольном отверстии была замерзшая кровь.

– Ладно, - сказал Дейтон.
– Реджа, займи позицию. Лонг, ты - прикрываешь. Остальные между ними.

И они двинулись в расщелину.

Голубые ледяные стены были прозрачны, как стекло, лучи фонарей отражались от них ослепительными дугами. Это было похоже на какой-то безумный зеркальный лабиринт из потрескавшегося льда, который начинался и останавливался, извивался и поворачивался, стены сужались и расширялись. Свет создавал ползающие тени, искаженные отражения и это постоянное аквамариновое свечение, которое делало лица зелеными, а пятна крови на стенах - черными, как чернила.

Все это было тесным, тревожным, вызывало клаустрофобию.

Койлу было легко представить, каково это - заблудиться и никогда больше не выбраться, и ничего, кроме этих ледяных стен, которые напирали все ближе и ближе. Но, судя по следам шипов на полу, они не заблудились.

– Здесь что-то есть, - сказал Реджа, его свет отражался от устья щели, которая вела от главного прохода.
– Как комната.

Они последовали за ним туда, их дыхание вырывалось белыми облаками, которые заполняли лучи фонариков, как дым. Когда они осветили окрестности, то увидели куполообразную комнату, пол которой спускался к углублению в центре. Там внизу лежали переплетенные фигуры. Фигуры давно умерших людей.